Александр Плеханов – Оболганная сверхдержава (страница 8)
Возможно, кто-то не согласится, но итог советско-финской войны имел для СССР вот какой стратегический плюс. Само собой, за этим конфликтом пристально наблюдали. Особенно в Германии, где фюрер, со свойственной ему самоуверенностью, сделал вывод: СССР – это колосс на глиняных ногах. За глупость фюрера пришлось расплачиваться солдатам вермахта в белоснежных полях под Москвой, затем в Сталинградском котле, а затем и в Берлине, где остатки вермахта в кратчайшие сроки «колосс на глиняных ногах» превратил в удобрения и поставил в войне точку.
Кроме того, СССР отодвинул границу от Ленинграда и во многом благодаря этому город не пал в 1941 году. Во многом благодаря тому, что Ленинград держался, выпускал огромное количество военной продукции и сковывал значительные силы немцев, неудачей завершилось немецкое наступление на Москву. История хоть и не знает сослагательного наклонения, но страшно даже представить, что стало бы с Ленинградом, если бы финны начали наступление в июне 1941 года фактически из его пригородов. Вряд ли Северную столицу удалось бы удержать, а это означает, что освободившиеся немецкие дивизии группы армий «Север» оказались бы под Москвой и неизвестно к каким последствиям это привело бы. Так что советско-финская война стала одним из краеугольных камней, лёгших в фундамент Победы в Великой Отечественной войне. Точно также как договор о ненападении с Германией и Польский поход Красной Армии, советско-финская война значительно улучшила положении СССР накануне схватки с нацизмом, где на кону стояло само существование страны и народа. Впрочем, свои позиции СССР улучшал перед войной не только на Западе.
Договор Молотова-Мацуоки и битва под Москвой
В этой связи стоит поговорить ещё об одном «камне», который также укрепил фундамент грядущей Победы СССР. Об этом мало кто сейчас вспоминает, но 13 апреля 1941 года, в Москве был заключен договор о нейтралитете между СССР и Японией. Огромное значение этого договора стало ясно после 22 июня 1941 года и именно этот договор спас СССР от войны на два фронта в самый тяжелый момент.
В двадцатые-тридцатые годы отношения между СССР и Японией были весьма сложными. После того, как Япония разгромила царскую Россию в русско-японской войне 1904—1905 гг, на Дальнем Востоке появилась региональная сверхдержава – Японская империя. При этом Россия была вышвырнута из Кореи, заметно утратила своё влияние в Китае и фактически стала второразрядной страной в дальневосточном регионе. И это неудивительно, потому что после Порт-Артура и Цусимы флот России не представлял серьезной силы, а над «успехами» николаевской армии в ходе боев в Маньчжурии хохотал весь мир. Особенно над кроватью главнокомандующего Куропаткина, которая досталась японцам в качестве трофея после мукденского позора, когда русская армия обратилась в бегство. Куропаткин был готов бежать хоть до Москвы, но на счастье царских генералов война вскоре закончилась.
Затем началась Первая мировая война и выяснилось, что Россия к ней также не готова, как и к русско-японской. Уже после первого полугода войны начал ощущаться снарядный и патронный голод, да и во всем остальном была нехватка, например, в винтовках. Российским представителям по всему миру было поручено скупать любое оружие, которое продается, и вчерашние наши враги – японцы – с большим удовольствием избавились от старых трофейных русских кораблей – крейсера «Варяг» и броненосцев «Пересвет» и «Полтава», попутно выгодно продав винтовки «арисака», патроны и снаряды.
Впрочем, самодержавию эти припарки не помогли, и всё кончилось революцией и Гражданской войной. А затем и интервенцией, в которой приняла активное участие Япония. Так, японцы оккупировали часть русского Дальнего Востока и северную часть Сахалина, начав активно «осваивать» эти территории, вывозя всё ценное. Например, с 1920 по 1925 гг. с северного Сахалина было вывезено 25 000 тонн нефти и значительные объемы пушнины, из-за чего в этой части острова полностью исчезли соболь, лиса и другие животные. Традиционно японцы браконьерствовали сначала у русских, а затем у советских берегов, ведя незаконный лов рыбы и добывая другие морепродукты. Вплоть до середины тридцатых годов они ловили рыбу в советских территориальных водах под прикрытием военных кораблей, которые грозились открыть огонь, если советские пограничники попытаются приблизиться к японским браконьерам. Вот почему в водах северного Сахалина и Камчатки японские браконьеры шастали как у себя дома, полностью игнорируя все протесты советской стороны.
Но скоро ситуация стала меняться. 21 апреля 1932 года стал днем рождения советских морских сил Дальнего Востока, позже переименованных в Тихоокеанский флот. Если до начала тридцатых годов советские моряки плавали на устаревших кораблях, да ещё и являвшихся всего лишь вооруженными гражданскими судами, то вскоре флот получил на вооружение малые подводные лодки, торпедные катера и сторожевые корабли, а в перспективе ожидалось прибытие во Владивосток более крупных боевых кораблей. Для противостояния с мощным японским флотом этого, конечно, было недостаточно, но хватало для того, чтобы выдворять браконьеров за пределы территориальных вод.
Попутно современное оружие – танки и самолеты – стали поступать в Дальневосточный военный округ, что было отмечено японской разведкой. Однако в 1933 году японцы приступили к фактическому отъему у СССР Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), устраивая провокации и диверсии. Все это вынудило советскую сторону, в конечном счете, уступить железную дорогу марионеточному государству Маньчжоу-Го в 1935 году. Что стало своеобразным финалом ещё царского проекта «Желтороссия», инициированного в конце XIX века группой высокопоставленных придворных воров и коррупционеров. Этот проект обошелся России более чем в 500 миллионов рублей (около 10 миллиардов долларов по нынешнему курсу) и это не считая средств, потраченных на русско-японскую войну, которая стала следствием проекта «Желтороссия».
Провокации на советско-китайской (маньчжурской) границе были обычным делом все тридцатые годы, и в Японии никто даже не собирался скрывать, что СССР рассматривается как один из главных врагов. По мнению японских политиков, СССР занимал слишком много «жизненного пространства» и было бы неплохо, если восточная граница Советского Союза проходила бы где-нибудь за Байкалом. А лучше – ещё дальше.
Сталин очень не любил, когда с таким трудом и жертвами созданный Советский Союз всякие зарубежные «партнеры» обзывают нехорошими словами и, в отличие от постсоветских руководителей, перед «партнерами» не заискивал, а отвечал взаимностью. Как вы с нами, так и мы с вами, в такую игру играют вдвоем, а не в одни ворота, так что не обижайтесь, если что. И очень быстро это «если что» японцы прочувствовали на собственной шкуре.
Как только Япония увязла в войне с Китаем, СССР начал оказывать китайцам военно-техническую помощь. В Китай отправились не только советские истребители И-15 и И-16, но и советские летчики, многие из которых навсегда остались в китайской земле, отдав жизни за независимость Китая. И ведь Сталин прекрасно понимал, что делает, он прекрасно знал, что Япония нам враг, а врага надо ослаблять всеми возможными способами. И везде, где только можно.
Его правоту подтвердили дальнейшие события, когда отношения Японии и Советского Союза ухудшились настолько, что едва не привели к полномасштабной войне – достаточно вспомнить бои на озере Хасан и Халхин-Голе. Ожидая встретить подобие царской армии образца 1904—1905 гг, японцы столкнулись с качественно иной Красной Армией и её командирами, которые рассусоливать, как бездарные царские генералы Куропаткин и Стессель, не стали, а сразу же надавали самураям по морде. Надавали настолько жестко, что последние больше не решились лезть в зону интересов СССР и проверять на прочность границы Советского Союза и союзной Монголии. Однако это не означало, что они перестали косо поглядывать на советский Дальний Восток. Но поглядывать и нападать – вещи разные, поэтому японцы решили отложить выяснение отношений с СССР на отдалённую перспективу, предпочтя какой-никакой, а мир.
Вот почему в апреле 1941 года, после двух военных конфликтов и масштабной советской помощи Китаю, в Москву приехал министр иностранных дел Японии Сукэ Мацуока. Да не просто приехал, а заключил 13 апреля 1941 года жизненно важный для СССР договор о нейтралитете. Где черным по белому было написано, что в случае войны против одной из сторон другая сторона занимает строго нейтральную позицию. Грубо говоря, Сталин и Молотов этим договором ликвидировали, тогда ещё гипотетическую, вероятность войны на два фронта. Именно этот договор спас страну осенью 1941 года, когда война стала реальностью и под Москву прибыли полнокровные кадровые дивизии из Сибири и Дальнего Востока. Как известно, эти дивизии внесли весомый вклад в разгром немцев под Москвой и поставили точку в блицкриге. Гитлер буквально подавился этими дивизиями, которые, как кость, застряли у него поперек горла. Вермахт готовился маршировать по Красной площади, но кончилось всё контрнаступлением Красной Армии и откатом линии фронта на 100—170 километров на запад.