Александр Плеханов – Оболганная сверхдержава (страница 7)

Стоит отметить, что к пригородам Варшавы немцы вышли уже на восьмой день войны и ни у кого не оставалось ни малейших сомнений в том, что Польша войну проиграла всего за одну неделю. Понимали это и в Кремле и Сталин не собирался сидеть сложа руки. Он не собирался отдавать Гитлеру огромные территории распавшегося польского государства и не собирался дарить ему 15-миллионое славянское население Западной Украины и Западной Белоруссии, которое сначала трудилось бы на Третий рейх, а затем стало бы пушечным мясом в грядущей войне против СССР. Вот почему 17 сентября, в тот день, когда на территории Польши не было ни правительства страны, ни высшего армейского командования, Красная армия пересекла польскую границу.

Сталина тут же обвинили в агрессии и совместных действиях с Гитлером, однако… Польша войну СССР не объявила. Более того, польское правительство, находящееся в Румынии, отдало приказ польской армии не оказывать сопротивление РККА. Не кажется ли, что в случае агрессии должны отдаваться совсем другие приказы? Не объявили СССР войну и польские союзники – Франция и Англия. Более того, Черчилль так оценил вхождение Красной Армии в Польшу: «Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацисткой угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии». Имелась в виду линия разграничения советско-германского влияния.

Черчилль верно оценил проводимую Сталиным «холодную политику собственных интересов», ошибся он лишь в одном – Красная армия была не захватчиком, а освободила от польских оккупантов утерянные в результате войны 1920 года принадлежащие СССР территории. На которых, кстати, в сентябре 1939 года начались активные действия партизан, например, в Западной Белоруссии, нападавших на польские подразделения ещё до подхода Красной Армии.

И ещё один немаловажный факт. В результате Польского похода граница СССР была отодвинута на запад примерно на 200 километров. Вермахту осенью 1941 года удалось подойти к Москве на 30 километров, и если бы Великая Отечественная война началась с рубежа старой государственной границы, то в 1941 году Москва, скорее всего, была бы взята, и не исключено, что войну Советский Союз либо проиграл бы, либо она закончилась бы не в мае 1945 года, а на год-полтора позже. Если вообще закончилась бы в пользу антигитлеровской коалиции, так как к тому времени Германия располагала бы баллистическими ракетами, реактивной авиацией, подводными лодками, не имеющими аналогов в мире и, не исключено, что и ядерным оружием. И неизвестно, как пошел бы в таком случае ход мировой истории.

Так что благодаря Польскому походу Сталин – можно с уверенностью это сказать – выиграл грядущую войну. Отодвинув границу на запад, он спас Москву, а может, и всю страну, в 1941 году. Можно сколько угодно обвинять Сталина в сговоре с Гитлером, можно называть Сталина агрессором, но Черчилль произнес вполне четкую и не нуждающуюся в комментариях фразу: «Россия проводит холодную политику собственных интересов». Именно благодаря этой холодной политике СССР смог выиграть самую страшную войну в истории человечества и стать второй сверхдержавой мира.

Советско-финская война: необходимая жертва

Нельзя не упомянуть ещё одну страну, отношения с которой у СССР после 1917 года были сложными и это мягко сказано. И конечно же нельзя не упомянуть ещё один предвоенный конфликт, оказавший огромное влияние на ход вскоре начавшейся Великой Отечественной войны.

В Финляндии этот конфликт 1939—1940 гг называют «Зимней войной», а в СССР – «незнаменитой». Некоторые историки вообще её войной не считают, относя к категории скоротечных предвоенных конфликтов, что, фактически соответствует действительности, однако последствия у этой, действительно недолгой, войны оказались куда серьезнее, чем можно предположить.

Начать лучше сразу с итогов войны – что получил СССР и что получила Финляндия? Советский Союз получил всё то, о чём он просил финское правительство до войны – отодвинутую от Ленинграда госграницу и полуостров Ханко, ставший впоследствии символом русской воинской доблести. А финны получили военную катастрофу и едва не вошли в СССР на правах союзной республики. Но не вошли. Что лишний раз опровергает параноидальную теорию о том, что Сталин хотел захватить весь мир. Если бы хотел, то почему не присоединил Финляндию, которая в марте 1940 года находилась в шаге от разгрома? Даже в полушаге, так как к тому времени численность соединений Красной Армии, задействованных в войне против финнов, выросла с 425 000 человек до 760 000, а финны, с прорванной линией Маннергейма, едва могли наскрести 250 000 человек. При этом Сталин мог увеличивать численность армии до бесконечности, а финский главнокомандующий Маннергейм метался как гиена в клетке, не зная чем заткнуть рухнувший фронт.

Сталину оставалось просто дать войне идти своим чередом хотя бы ещё месяц и Хельсинки стали бы столицей союзной республики. Но 12 марта 1940 года в войне была поставлена точка. СССР получил всё то, что хотел, а Финляндия осталась в дураках. До войны ей предлагали компенсацию в виде 5529 кв. километров Карелии, но горячие финские переговорщики заупрямились, продемонстрировали такой гонор и спесь которым позавидовали бы поляки и получили в марте 1940 года без пяти минут разгром.

Кстати, а так ли уж неправы некоторые историки, не считающие советско-финскую войну войной? В СССР мобилизация не объявлялась, война шла всего 105 дней, Ленинградский военный округ был развернут в Северо-Западный фронт только в январе 1940 года, да и первоначальные, участвовавшие в боях 425 000 человек – это был даже не весь Ленинградский военный округ.

Для сравнения: вступивший в войну 24 июня 1941 года Северный фронт уже имел в своем составе три армии и шесть корпусов, включая один авиационный. А в годы войны один только Ленинград дал фронту более 100 000 ополченцев, не считая приписного резерва.

На таком фоне трехмесячная советско-финская война выглядит как не самая крупная войсковая операция. Опять-таки, для сравнения: в Сталинградской битве было задействовано полтора миллиона человек, в операции «Багратион» – 1,7 млн, а для добивания нацистского режима в Берлинской операции было задействовано более 2,3 млн человек.

Так что в Финляндии Советский Союз воевал, образно говоря, левой пяткой. Даже её частью. Все это лишний раз доказывает, что перед СССР изначально не ставилась цель оккупировать Финляндию и превратить её в союзную республику. Тем более Сталин на переговорах очень четко дал понять, чего он хочет: «Ленинград мы передвинуть не можем, поэтому придется передвинуть границу». Если бы финны согласились, то получили бы в два раза большую территорию и, что очень вероятно, во Второй мировой войне остались бы нейтральной страной.

Но они решили воевать. Искренне надеясь на помощь англо-французских «партнеров», которые финнов традиционно кинули. Как кинули поляков, бельгийцев, голландцев, норвежцев, греков, да и всех остальных. Англичане кинули даже французов (операция «Катапульта», июль 1940 года), лишний раз дав повод Гитлеру хохотать над запредельной англосаксонской коварностью. Кстати, французов англичане в ходе Второй мировой кинули дважды, вспомним, на чьи деньги «восстала» в 1945 году французская Сирия.

Стоит ли удивляться, что английские истребители «харрикейн», с уже нанесенными на крыльях и фюзеляжах финскими свастиками, в конце концов попали не в Финляндию, а в СССР? Чем очень возмущались наши летчики, ругая и раскраску истребителей, и сам недоделанный британский самолет. А финны и в декабре 1939 года, и в январе, и в феврале 1940 года все ждали и ждали обещанной помощи.

Точно так же её ждали обманутые поляки в сентябре 1939 года, пока вермахт не вышел к Брест-Литовску. Точно так же её ждали с 1940 по 1944 французы, смотря в пустую Атлантику, где все никак не вырисовывался англо-американский флот. Все-таки не зря говорится, что очень плохо иметь англосакса врагом, но ещё хуже – другом. Себе дороже, ведь придется платить тройную цену.

И пока Маннергейм вопрошал у «партнёров», где же обещанный экспедиционный корпус, Красная армия пусть и тяжело, но прогрызала оборонительную линию, названную именем этого человека. Да, потери были большими, на первоначальном этапе командование было безобразное, чего только стоят тяжелые потери 54-й и 163-й советских дивизий. Но горькие уроки быстро были учтены, и в феврале финские войска сами едва не попали в окружение. А 7 марта присмиревшие финские дипломаты борзо побежали в Москву униженно просить мира. А что им ещё оставалось делать, ведь на тот момент уже шли бои за Выборг, от которого до Хельсинки было всего 217 км?

Либеральные историки до сих пор считают победу РККА в войне пирровой, приводя в пример цифры потерь сторон. Очень трогательная забота о людях, но лучше бы они так заботились о всех тех, кто был убит, умер от безнадежности, отчаяния, нищеты или не родился в ходе либерального эксперимента над страной, который мы наблюдаем с момента воцарения «лучшего немца» Михаила Горбачева. В отличие от бойцов Красной Армии, погибших в Финляндии, все эти люди не могли защищаться, не могли дать отпор либеральным «реформаторам», но о них что-то не вспоминают. Вместо этого приводят следующие цифры: 126 тыс. убитых у СССР и 26 тыс. у Финляндии. Правда, у многих историков эти цифры до сих пор вызывают большие сомнения, особенно касаемо финских потерь.