Александр Плеханов – Нога Бога (страница 4)

Все происходящее напоминало фантасмагорию или сон наркомана. Поле, было хоть и не стандартное, но все же приличное по размерам. Поэтому попадание из одних в ворот в другие, да ещё с двумя вратарями – это был один шанс на миллион. А может и на миллиард. Во всяком случае, такое было неподвластно никому в этом лучшем из миров. Ну если только тому, кто рискнул бы обратиться за помощью к антиподу Господа.

Никто не верил в подобное и никто не смог бы подобное сделать. Вот почему в воротах самодовольно похохатывал Тычков, а другую часть, массивно набычившись, занял Полубояров, решивший стопроцентно перекрыть свой сектор. Но… короткий разбег Мезенцева, удар по мячу, сразу подхваченным зеленоватым облачком и… звонкий отскок от перекладины. Удар по загривку Тычкова и мяч оказался за ленточкой.

– Да твою же мать… – Тычков растерянно потёр шею. – Ничего не понимаю…

– Я же говорил, – Мезенцев взял в руки мяч. – Ещё разок?

– Нет, хватит. В общем… с этим надо что-то делать, – Полубояров задумчиво поскрёб подборок, что говорило о напряженном мыслительном процессе.

– В смысле? – не понял Тычков.

– Я в чудеса не верю, профессия не позволяет, – Полубояров опять смачно плюнул на газон. – Но это, мать его, чудо! Настоящее чудо или… в общем, называй как хочешь, но факты налицо. А с фактами не поспоришь. Тут надо черепом поскрипеть, прикинуть что к чему.

– Прикинуть что? – также не понял Мезенцев.

– Да всё, – Полубояров посмотрел на него задумчиво-невидящим, устремленным куда-то в себя, взглядом. – Я вот чего предлагаю – сейчас идем мослы в койку кидаем, а завтра здесь же встречаемся и всё обмозгуем. Что нам с твоим феноменом делать.

– Ладно, – согласился Мезенцев, подумав о том, что мослы в койку ему придется закидывать в скорбном одиночестве. А хорошо было бы с Иркой…

* * *

На следующий день Мезенцев и Тычков сидели на трибуне, а перед ними важно, с бутылкой пива в руке расхаживал Полубояров. Пиво принес он, чем очень обрадовал Тычкова.

– Подумал и, короче, расклад такой, – Полубояров сделал большой глоток и ткнул пальцем в Тычкова. – Ты звони в клуб свой бывший или каким другим знакомым оленям, закинь удочку насчет того, сколько они за такой удар бабла отбашляют.

– Да ты чего? Это ж все непросто….

– Тычок, ты дурак? – задал донельзя простой вопрос Полубояров, после которого даже травинки на поле заколыхались, словно соглашаясь с тем, что Тычков дурак. – Так и собираешься сидеть на заднице ровно, когда такие перспективы нарисовались?

– А вы меня спросить не забыли? – подал голос Мезенцев.

– А чего тебя спрашивать? – Полубояров пожал плечами. – Или ты не хочешь играть в Барсе? Или в Мансити? Марадона с Англией сыграл рукой Бога – помнишь? А у тебя, получается, нога Бога. Называйте это чудом, феноменом, ещё как-то, но ты один такой на свете – три удара подряд, да ещё в темноте и все три закатил. Ты знаешь кого-то другого, кто так сможет?

– Нет, – честно признался Мезенцев.

– А ты Тычок?

– Не могу припомнить, – немного подумав ответил тот.

– Ну вот! – Полубояров торжествующе улыбнулся, – пока твой феномен не пропал, с ним надо что-то делать.

– Что именно? – будучи автодилером, Мезенцев прекрасно понимал куда клонит товарищ майор.

– А то ты не знаешь? – тот словно прочитал его мысли. – Как сейчас говорят, надо твой феномен монетизировать, иначе мы будем полными м… ками, если всё это просрём. Думаю, мы реально озолотимся на твоей ноге.

На некоторое время на поле воцарилась полная тишина. Все трое осмысливали значение слов «монетизировать» и «озолотимся» и у каждого это было по разному. Полубояров видел новенькую BMW X6 со спортпакетом, Тычкову представился ящик шотландского виски, а в перспективе три ящика, а Мезенцев вспоминал изящные щиколотки Ирки и её тяжелые, но не переходящие эстетические пределы, груди. Волнующую фактуру хорошей человеческой самки, которая ему досталась уж не понятно за какие заслуги. И которую он почти потерял, но очень хотел бы вернуть.

– Предлагаю такой расклад, – Полубояров сделал ещё один глоток. – Тычок будет твоим агентом. Учитывая его связи и знание всей этой долбанной футбольной кухни. А я обеспечу юридическую поддержку и всё остальное. На случай возникновения конфликтных ситуаций. У нас, сами знаете, всё может быть, народец-то ушлый, на ровном месте подлянку устроят. Так что лучше задницу прикрыть от всяких неприятностей.

– Не факт, что со мной кто-то разговаривать будет, – отхлебнул пиво Тычков.

– Так ты постарайся, – Полубояров бросил на него недовольный взгляд. – А то смотри, без тебя обойдемся, я концы сам поискать могу.

– Представляю, – криво ухмыльнулся Тычков. – Может ты ещё в скауты подашься? С твоими-то талантами?

– Тычок, тебе никто не говорил, что тебе с твоим помелом на зону лучше не попадать? – моментально взъярился Полуборов.

– Да пока никто, – окрысился в ответ Тычков.

– Ну вот считай, что сказали.

– Спасибо гражданин начальник, на зону лично оформлять будете?

– Да хватит вам! – Мезенцев размахнулся и швырнул пустую бутылку далеко в кусты за трибунами. – Что конкретно делать будем? Или хрен забьем?

– Ты долбанулся?! – одновременно вскрикнули Полубояров и Тычков.

– Хорошо, – Тычков поспешно допил пиво. – Я завтра наберу людям. Обещаю. Ты только тучки свои не потеряй.

– Во, Хиддинк наш районный, мозги наконец включил, – хохотнул Полубояров.

За трибуной остановился полицейский «рено-логан» и две дородный фигуры вышли из машины.

– Нарушаем, молодые люди? Распиваем?

– Ты, сержант, где здесь молодых увидел? – Полубояров умудрился посмотреть не на, а сквозь стоявших перед ним полицейских.

Тем это явно не понравилось.

– Чего растыкался, мужичок? Проблем по жизни мало?

Дальше произошел впечатляющий, как обычно, монолог Полубоярова который не поддался бы описанию даже Льва Толстого. Потому что жил Лев Николаевич в совершенно другую эпоху и, будучи великим знатоком русского языка, тем не менее не знал таких слов как «чмырь», «ушлёпок» и «долбоящер». Как и некоторых других, чрезвычайно ёмких, современных слов и выражений.

На каждой последующей секунде монолога Полубоярова приехавшие пепсы чувствовали себя все более неуютно. И даже виноватыми. Товарищ майор был традиционно хмур, резок в суждениях о жизни и особенно об интеллекте окружающих, а закончилось все фразой, возможной, наверное, только в России:

– В общем так. Я вас тут не видел и Новикову, так и быть, не позвоню, – имелся в виду шеф пепсов. После чего «рено-логан» удалился максимально быстро.

Допив пиво и зашвырнув бутылку в кусты Полубояров соображал пару секунд, потом учительским тоном обратился к двоим притихшим и малость ошарашенным его монологом компаньонам:

– Тычок, за тобой звонок и как можно скорее. Не телись, понял?

– Понял.

– За мной – концепция сотрудничества. Я сегодня черновичок договора накидаю на всякий случай. Уверен, контракт нам предложат. Если твоя нога Бога не подведет, – он перевел взгляд на Мезенцева. – Ты облака-то свои зеленые ещё видишь?

– Пока да, – кивнул Мезенцев открывая новую бутылку и делая глоток. Полубояров как раз стоял в таком облаке.

– И вот ещё что, – Полубояров посмотрел на Мезенцева и Тычкова уже не как учитель на балбесов-учеников, а пристально и жестко. – Надо по бабкам решить раз и навсегда. Чтобы потом ни у кого никаких претензий не было, дескать, мы так не договаривались, меня неправильно поняли и прочая хрень. Согласны?

– Не рано? – заёрзал на скамейке Тычков. – Не договорились пока ни с кем.

– Договоримся, – Полубояров уверенно тряхнул головой. – Я предлагаю разделить гонорар так – нам с Тычком по 25%, тебе – он ткнул пальцем в Мезенцева, – 50%. По полю ты будешь бегать и по ногам получать, так что мне это кажется справедливым.

– Хорошо, – согласился Мезенцев, так до конца и не представляя себя на поле в форме профессионального футбольного клуба. Названные Полубояровым доли пока что были для него лишь словами, благими пожеланиями, сотрясанием воздуха и не более. Но как автодилер, привыкший торговать и продавать, он отметил цепкую хватку Полубоярова, совершенно неожиданную для человека с погонами. Однако товарищ майор смог удивить его ещё больше:

– Ну раз все согласны и возражений не имеется, то теперь всё тоже самое, но под камеру.

– То есть? – лицо Тычкова удивленно вытянулось.

– То есть достали телефоны, включили камеры и ещё раз всё проговорим. Чего непонятного? Никаких недомолвок и непоняток между нами быть не должно.

– Да ты крут! – засмеялся Мезенцев доставая телефон.

– Не я такой – жизнь такая, – произнес Полубояров хоть и донельзя избитую, но вот уже более тридцати лет актуальную фразу.

* * *

В час ночи Мезенцева разбудил звонок Тычкова.

– Договорился! – гаркнул он в трубку отчего полупроснувшийся Мезенцев скривился как от удара пыльным мешком. – Завтра ждут нас!

– Где? Кто?

– Конь в пальто. Будь в форме и не бухай на ночь.

– Да я сплю вообще-то. Бояра в курсе?

– Я гражданину начальнику первому позвонил, – в голосе Тычкова отчетливо разлилась желчь. – Тоже спит, прикинь!