Александр Плеханов – Нога Бога (страница 6)

– Да это какой-то позор! – Анатолий Сергеевич впервые перестал быть похожим на вареного рака и нервно заметался по бровке. – Васильев, ты бухал вчера что-ли? Чего клювом щелкаешь?

– Я вообще не пью, – обиделся вратарь.

– Вставайте на ворота все четверо, – посоветовал Полубояров. – А мы с Тычковым в стенку встанем.

Стадион «АМО» видел многое за долгую свою историю, но ни разу не видел, чтобы в воротах стояли три человека, а ещё трое с поднятыми руками стояли в стенке. Однако это не помешало мячу обогнуть стенку и шаровой молнией влететь впритирку под перекладину.

– Хватит, – устало проговорил Анатолий Сергеевич.

– Хватит, значит хватит, – Полубояров оправил пиджак и взял с газона папку. – Контракт подписывать будем?

По подписанному через двадцать минут контракту, Мезенцев зачислялся в футбольный клуб «АМО» сроком на пять игр, с правом разорвать контракт в любой момент без объяснения причин. На этом настоял Полубояров. За каждый гол забитый Мезенцевым, клуб выплачивал ему миллион рублей. Полубояров настаивал на полутора миллионах, но толстовка с жалобным лицом заскулила о непростом финансовом положении клуба и попросила войти в их сложное положение. Полубояров облил его невыразимо презрительным взглядом и тяжело вздохнул, констатируя факт общения с фантастическим убожеством. Но согласился на миллион.

Первая игра должна была состояться через четыре дня: «АМО» принимал «Новатор».

* * *

Валентиныч, как по-простому звали главного тренера «АМО» Виктора Валентиновича Толмачёва, был мужиком в целом неплохим. Когда-то он был очень перспективным специалистом и вполне мог возглавить один из столичных топ-клубов, но потом от него ушла жена, Валентиныч с горя запил, решил вообще уйти из футбола, но удержали хорошие знакомые из «АМО», во главе которого он и встал пару лет назад. Однако история с женой не прошла для него бесследно – Валентиныч вечно ходил с таким лицом, как будто его терзает то ли язва, то ли геморрой.

Впрочем, поводов для радостного выражения лица было немного. Вернее, их вообще не было, так как команда находилась в разбалансированном состоянии, денег на покупку хороших игроков не хватало, дисциплина хромала на обе ноги и после каждого проигрыша Валентинычу приходилось выслушивать в свой адрес потоки непарламентской лексики от руководства клуба. Отчего он мрачнел ещё больше и всё сильнее уходил в себя. И нередко коротал вечерок в компании лучших друзей – бутылки беленькой, банки соленых огурцов и буханки бородинского. Изредка добавляя в эту компанию толпу шпротов в масле, глядя на которых, нередко вспоминал своих футболистов.

Валентиныч давно не верил ни в какие положительные изменения и ни на что не надеялся. Он рассчитывал досидеть на своем посту до конца сезона, получить хоть какие-то деньги и уйти на пенсию. И забыть о футболе навсегда. Поэтому когда ему позвонил Тычков, с которым Валентиныч когда-то отработал пару сезонов и который оставил одни из самых отвратительных воспоминаний, пожилой тренер, сам не понимая почему, сразу же не повесил трубку, а выслушал своего бывшего игрока. Хотя начал Тычков с зашкаливающего бреда – посмотреть на некий невиданный футбольный феномен. Тычков утверждал, что нашел футболиста такого уровня, о каком не могут мечтать «Манчестер Сити» и «Барселона». Судя по чересчур связной речи, Тычков не был пьяным и это удивило Валентиныча. Главным образом потому, что обычно футболисты целиком и полностью сосредоточены на собственной персоне и ему ещё не приходилось встречать ни одного игрока кто: 1) считал себя бездарным и 2) считал кого-то другого талантливее себя. Тот же Тычков запомнился Валентинычу как раз зашкаливающим самомнением и тут вдруг он заговорил о некоем невиданном футбольном феномене, который возносил до небес. Что было на него совершенно не похоже.

Поразмышляв некоторое время, Валентиныч решил, что хуже чем сейчас, быть уже не может – «АМО» проигрывает даже командам-дебютантам, поэтому пусть Тычков привозит свой феномен. В конце концов, всё решает руководство, а он – Валентиныч – заодно покажет, что не сидит на заднице ровно, а тоже пытается искать молодые таланты.

Увидев Мезенцева, Валентиныч в очередной раз разочаровался в жизни и мысленно обматерил идиота Тычкова, так как талант оказался совсем не молодой. Вместо 16—17 летнего поджарого вундеркинда, которого ожидал увидеть Валентиныч, ему был представлен мужик в два раза старше, да ещё и с заметным пузом. Не то чтобы бросающимся в глаза, но заметным. Валентиныч окончательно упал духом, все переговоры просидел как на иголках, не раз чувствуя, что дело идет к скандалу, а то и к мордобою – уж больно борзыми оказались гости – но после того, как в сетку ворот влетели четыре мяча, он испытал давно забытый душевный подъем. Если Мезенцев нечто подобное повторит на поле во время игры, то останется только благодарить Господа за такой, свалившийся с небес подарок.

После того, как вечером Валентиныч опрокинул пару рюмашек с компанией шпротов, бородинского и соленых огурцов, на мгновенье ему показалось, что жизнь, в сущности, не такая уж и паскудная штука. Но самое главное – впервые за долгое время он перестал думать о бросившей его жене. Теперь все его мысли занимал так неожиданно свалившийся на него возрастной, пузатый «вундеркинд».

* * *

– В общем так, – Валентиныч провел краткий инструктаж команды. Которая с интересом поглядывала на нового игрока, который будь постарше лет на пять-семь, вполне годился бы многим игрокам в отцы. Мезенцев в АМОвской форме выглядел, в целом неплохо и даже молодцевато, все портил только небольшой живот и немного опухшее лицо. Накануне он отмечал с Полубояровым и Тычковым подписанный контракт с «АМО» и финал этого отмечания он совершенно не помнил. Помнил лишь, что в относительно трезвом виде позвонил Ирке и похвастался зачислением в основной состав автозаводцев. Она, конечно же не поверила, но Мезенцев пригласил её на матч с «Новатором», сдав её на попечительство Полубоярова, который теперь официально занимался всеми оргвопросами новоиспеченного нападающего «АМО».

– Играем как обычно, – Валентиныч еле слышно скрипел своим бесцветным голосом. – За десять минут до конца, на поле выйдет Андрей, – тренер кивнул на Мезенцева. – Ваша задача, заработать штрафной на половине поля соперника. Чем ближе к воротам, тем лучше. Вопросы? Нет вопросов? Все свободны. А ты останься, – он коснулся рукава Мезенцева. – Ты десять минут отбегать сможешь?

– Ну, мы каждые выходные два тайма по двадцать минут играем, – Мезенцев краем глаза посмотрел на себя в зеркало и втянул живот.

– С кем? – усмехнулся Валентиныч. – С пенсионерами вроде Тычкова? Тут ребята молодые да резвые, загоняют в три секунды. Так что если поймаешь пузырь и убежать не сможешь, пасуй кому-нибудь из наших или выбивай на половину «Новатора». Понял?

– Да чего не понять? Либо пасую, либо выбиваю.

– Ну а штрафной мы тебе организуем.

В дверь раздевалки просунулась круглая голова того самого мужика в толстовке.

– Валентиныч, пора на выход. Инструктаж провел? – толстовка пытливо посмотрела на Мезенцева.

– Провёл, – Валентиныч встал. – Ну, Андрюша с Богом. На тебя вся надежда. Надеюсь эти – он кивнул в сторону выхода – пять мячей на пропустят в первом тайме.

– Да ладно тебе, Валентиныч, – толстовка замотала головой, – не накаркай. Это ж тебе не ЦДКА-«Лудогорец».

Выйдя на поле Мезенцев почувствовал себя во сто крат хуже, когда сдавал экзамены и не знал ответа. Он банально оробел, но спасло его то, что весь первый тайм он просидел на скамейке запасных, постепенно привыкая к новой для него реальности. Также он удовлетворенно отметил, что прямо за ним сидят Полубояров и Тычков, а между ними Ирка. Полубояров, как обычно, был степенным, важным и многозначительным. Да ещё и делал какие-то отметки в блокнотике, а Тычков конкретно подбивал к Ирке клинья. Пару раз Мезенцев перехватывал его взгляд и проводил пальцем по горлу, но тот демонстритивно делал вид что ничего не замечает. Наконец Полубояров что-то ему коротко сказал, после чего Тычков сник и опал, как будто из него выпустили воздух.

Иркин взгляд Мезенцев также периодически перехватывал и в нём читался жгучий интерес. Она так и не могла понять, каким образом он, ещё вчера торчавший в автосалоне и продававший «фольксвагены», вдруг оказался на АМОвской скамейке запасных.

На сороковой минуте стадион горестно взвыл – «Новатор» открыл счет. А под конец тайма «АМО» чуть не пропустил ещё один мяч «в раздевалку». Видно было, что гости явно превосходят хозяев и второй тайм не сулил автозаводцам ничего хорошего. Об этом красноречиво говорило и кислое лицо Валентиныча, наблюдавшего привычную картину – после пропущенного мяча команда стремительно расклеивалась.

Мезенцев никогда не видел, что происходит в раздевалках профессиональных клубов в перерыве между таймами, но догадывался, что с игроками проводят какую-то работу. Как-то их настраивают и мотивируют. Но «настройка» вылилась в дикие вопли толстовки, вялом скрипе Валентиныча и на второй тайм команда ушла не мотивированной, а скорее подавленной. Игра стала сумбурной, автозаводцы наглухо встали в оборону, стадион недовольно свистел и за полчаса второго тайма в створ ворот «Новатора» не было ни одного удара, зато в ворота «АМО» их было шесть и только чудом мяч не влетел в сетку. Гостям было банально не протолкнуться в штрафной и они лупили в основном издалека.