Александр Плеханов – Hi-Fi. Hard’n’Heavy. Ностальгия (страница 4)

Немец не рекомендовал даже, а настаивал на немедленном приобретении завода и, в случае удачного завершения сделки, гарантировал Диме светлое будущее и безбедную старость в одном из красивейших уголков Европы. Плюс всякие прочие бонусы, такие как вид на жительство в Чехии, а в перспективе и паспорт Евросоюза. В общем, перспективы открывались захватывающие и Дима несколько раз мотался в Чехию осматривать «свой» завод. Каждая поездка заканчивалась диким запоем и загулами, а в Карловых Варах, где он собирался так же прикупить себе кой-какую недвижимость, буквально за полгода он стал очень известной личностью. Причем популярность его была весьма сомнительной и чехи были, прямо скажем, не в восторге от такого будущего соседа. Зато местные проститутки Диму просто обожали, так как каждый его приезд вместе с целой толпой прихлебателей, заметно улучшал их благосостояние.

В то время пока он пил и гулял, наводя ужас на чешских обывателей, его немецкий агент улаживал все формальности. И быть бы Диме владельцем чешской пивоварни, но вот незадача – грянул знаменитый августовский кризис 1998 года, когда ельцинские «реформаторы», в прямом смысле, довели страну до ручки. Дима не успел толком протрезветь и понять, что же именно произошло, как оказался практически нищим. Его миллионы совсем не условных единиц растворились как «с белых яблонь дым». А толпы друзей-прихлебателей, еще буквально вчера пивших и гулявших за его счет, сразу же позабыли своего благодетеля и исчезли. Точно так же исчезла и Димина жена, справедливо рассудив, что жить с нищим и сильно пьющим супругом себе дороже. Зачем тратить последние годы своей молодости на неудачника с опустевшими карманами? Поэтому жена забрала всё ценное, что было нажито в браке и помахала Диме ручкой, отчалив в неизвестном направлении.

Дима остался у разбитого корыта в полном отчаянии и одиночестве.

Именно в тот нелегкий для него период мы опять с ним сблизились, возродив некое подобие былой дружбы. Сблизились на теме Hi-Fi. К аппаратуре Дима всегда был неравнодушен, пронеся свою любовь к ней через всю жизнь, как и я. Но так как его финансовые возможности были не чета моим, он частенько приобретал такую аппаратуру, о которой я даже мечтать не мог. Правда, она ему не всегда нравилась и он мог пионеровские аппараты Urushi скинуть за треть цены, лишь бы поскорее избавится, от, как ему казалось, плохо звучащих компонентов. И нет бы мне предлагал купить эту аппаратуру…

Но про меня в такие моменты он удивительным образом забывал. Видимо, не хотел услышать вполне заслуженную критику, купив очередные дорогостоящие «дрова», которые потом скидывал за бесценок на радость каким-нибудь гнилым перекупам, маскирующимся под меломанов и аудиофилов.

Вот и в этот раз мы с ним встретились, чтобы обсудить нашу общую и горячо любимую тему – Top Hi-Fi. Тем более, что на тот момент Дима опять встал на крепкие финансовые ноги, хотя так и не смог подняться до прежних, докризисных высот. Но деньги в немалых количествах у него опять водились.

Обычно он заезжал ко мне часа в два, как раз к обеду, с неизменной бутылкой коньяка. Так же неизменно мы потом два-три раза ходили за «добавкой». Почему Дима никогда не брал сразу две или три бутылки, было для меня загадкой. Видимо ему доставляло удовольствие последующее перемещение из квартиры в магазин и обратно. Выход на улицу – «пробздеться», неизменно поднимал ему настроение. Причем в магазин мы непременно ходили пешком, а не ездили на Димином Range Rover, без которого он вообще и шагу ступить не мог. Например, выбрасывать мусор на помойку, которая находилась от него в полусотне метров, Дима не ходил, а ездил. Точно так же он подъезжал к метро встретить очередную девушку, хотя до метро можно было дойти за три минуты.

Вот и в этот раз он заявился с бутылкой Remy Marten VSOP, пакетом грейпфрутов, огромным куском копчёной грудинки и двумя бутылками минералки Perrier. Этот набор Дима привозил каждый раз. Со своей стороны я так же каждый раз неизменно тушил овощи, а потом доставал специально приобретенный для подобных мероприятий дорогой зеленый чай, который Дима всегда пил, после того, как посиделки подходили к концу.

Встречи наши проходили крайне позитивно и культурно, мы очень много говорили про аппаратуру и музыку, а заканчивали почти что китайской чайной церемонией. Впрочем, на одной только аппаратуре Дима не зацикливался, была у него ещё одна любимая тема – взаимопритяжение полов.

Вот почему первый тост не менялся на протяжении уже нескольких лет.

– Давай, за нас, за бабью радость!

Дальше Дима неизменно пускался в красочное описание своей богатейшей сексуальной жизни, не забывая попутно рассказывать и про аппаратуру, побывавшую у него. На протяжении пары лет я выслушал столько историй, что смог бы без труда написать целую книгу, по сравнению с которой «Тропик Рака» Генри Миллера выглядел бы безобидным детсадовским чтивом. Но вместо этого пришлось писать «Записки меломана эпохи VHS» и в правильности такого шага я не уверен до сих пор. Эта книжка с трудом находит покупателей, а вот эротический роман, однозначно, имел бы больший успех.

Любой рассказ Димы начинался со слов «Короче, мы тут третьего (четвертого, пятого и тд.) дня на корпоративе бухали, ну я, как обычно, литрушку съел, потом гляжу, а меня кто-то уже за хобот цапнул…» Далее следовал детальный отчет о произошедшем.

Раньше я не верил в Димины байки. Любой мужик, как правило, очень сильно приукрашивает более чем скромную действительность и поэтому байки о десятках и даже сотнях женщин, которые сами вешаются на шею и штабелями валятся в койку, многими воспринимаются так же как и россказни заядлых рыбаков. Только вместо размера пойманной рыбины в этом случае указывается нечто совсем другое. Но, по любому, подобное «бескорыстное вранье», как справедливо заметил Юрий Нагибин, является своеобразной формой творчества. К которому каждый нормальный мужик относится с пониманием и даже интересом.

Точно также и я долгое время слушал Димины рассказы и в глубине души снисходительно над ними посмеивался. Нравится человеку трубить о своих подвигах, ну и ладно. За столом, под коньячок не о квантовой же физике говорить? Или о политической обстановке в Парагвае?

Но в тот день я убедился, что многое из рассказанного Димой могло быть правдой. Или почти правдой. В тот вечер Дима сумел меня так удивить, что я почти поверил во всё то, чем он меня потчевал на протяжении всех этих лет.

Началось всё как обычно. Первый тост, скачок настроения, недолгие расспросы о жизни и неизменный переход к главному.

– Мы тут бухали на прошлой неделе, – начал Дима и сразу же помрачнел. – Тётка там одна была очень козырная. Короче… не дала мне.

– Как это? – удивился я. Обычно Дима всегда добивался своего. По крайней мере, я ни разу не слышал от него про неудачи. Он и слова-то такого, похоже, не знал.

– Да вот так, – Дима впился в брызнувшую соком мясистую дольку грейпфрута. – Я к ней и так и сяк, и текилу на брудершафт выпили, а она ни в какую.

– И что?

– Да ничего, – Дима нервно поерзал на стуле.

Мы чокнулись, выпили и некоторое время сидели молча.

– Понимаешь, когда орган натренирован, застой противопоказан. Особенно в наши годы. Все болячки у мужиков отчего? – спросил он и сам себе ответил. – От недостатка любви.

– У баб тоже, – подумав, добавил он.

Эту насущную, очень волнующую его проблему он обсуждал еще минут сорок. Пока не закончился коньяк. После чего Дима произнес своё обычное:

– Ну, чего, пойдем пробздимся? Может, зацепим кого.

Однако «зацепить» никого не получилось. В магазине Дима попытался подступиться к одной смазливой блондинке, но тут же появился её хмурый, бросающий на нас недобрые взгляды, муж.

Распитие второй бутылки прошло преимущественно под воспоминания. Дима вспоминал о самых экзотических местах, где ему приходилось заниматься сексом.

– Как же мы на Ибице зажигали! – лицо его принимало восторженно-умиротворенное выражение. – А в Таиланде! А на Кубе вообще ураган был! Там шоколадки дешевые, за пятнадцать баксов всю ночь можно на ушах стоять.

Я понял, что в этот день Диму волнуют совсем другие проблемы и что про аппаратуру он точно говорить не расположен. Жаль, так как я хотел спросить, зачем по четыре ЦАПа на канал поставили в CD-проигрыватель Kenwood DP-7090, который был у Димы и который он решительно скинул с большим дисконтом каким-то перекупам. Даже не позвав меня послушать как сей аппарат звучит, из-за чего мне пришлось терзать себя долгими сомнениями насчет его покупки. Кота в мешке брать не хотелось, при этом аппарат вызывал неподдельный интерес благодаря своей необычной схемотехнике.

– Слушай, может, прошвырнемся куда-нибудь? Дома сидеть не хочется, – внезапно предложил Дима.

– Например?

– Есть тут кабак какой-нибудь?

– Есть один бар.

– Пошли!

Бар находился буквально в одной минуте ходьбы, за углом моего дома. Однако Дима своим привычкам не изменял.

– Садись, – он распахнул дверцу своего Range Rover. – Доедем. Чего ноги зря топтать?

Я пожал плечами и залез в машину только лишь затем, чтобы через двадцать секунд выгрузиться у бара. Будь у Димы собака он и с ней, наверняка, гулял бы, не выходя из машины.