Александр Плеханов – Hi-Fi. Hard’n’Heavy. Ностальгия (страница 3)

Ничего этого мы тогда не знали, да и знать не могли. Жизнь казалась нам хоть и непростой из-за общей обстановке в стране, но мы почему-то верили, что дальше будет легче, что горбачевская, так называемая «перестройка», закончится не катастрофой с чудовищными последствиями, а эпохой благоденствия.

Вот почему мы с Васей не говорили о положении в стране, а болтали о музыке, вернее, он пустился в рассуждения о пресловутой «магии имен». Этому явлению посвящена целая глава в книге «The Metal Road», но если кому-то её читать не особо интересно, то объясню что это за зверь такой – магия имён.

Вася был из семьи профессиональных музыкантов и именно знакомство с его семьёй заставило меня пересмотреть свои музыкальные предпочтения. В двух словах – за очень короткий срок я из любителя трэша и спида переквалифицировался в любителя гитарных виртуозов и остаюсь таковым по сей день. Кроме того, благодаря музыкальному семейству Корниловых я на многие вещи стал смотреть критично и именно благодаря Васе я перестал доверять чужому мнению, касаемо музыки, да и всему остальному тоже. То есть, если какой-нибудь из моих знакомых выпучив глаза и задыхаясь от восторга начинал расхваливать новый альбом какой-нибудь известной группы, я воспринимал это как информационный шум. Хотя раньше мог стремглав кинуться на Горбушку за этим альбомом (если позволяли финансы). И очень долго об этом жалеть, так как расхваленный альбом мог оказаться обычным «порожняком», а то и конкретным «шлаком». А происходило это потому, что, как и многие другие меломаны, я был подвержен «магии имён», то есть готов был купить диск не глядя, только потому, что на обложке альбома был знакомый логотип. Например, Metallica.

Как раз про альбомы мы и говорили с Васей, вернее, он опять посмеивался над теми недалёкими, как он считал, людьми, кто из-за воздействия магии имён был готов купить что угодно.

– Не понимаю, кто придумал термин «классический альбом»? И чего все так прутся от этой классики? – Вася осторожно объезжал многочисленные ямы на дороге, прислушиваясь как позвякивают коньячные бутылки позади нас. – Что с того, что саббатовский «Born Again» вроде как уже классика? Альбом то – дерьмо.

Вася употребил немного другое слово, которое все знают, но приводить которое не стоит. Вдруг меня читают дети?

– Или вот Пёпл 1973? Ну ведь полная… – Вася использовал более заковыристое словцо. – Я не понимаю, пёплы в уши что-ли долбились когда этот шлак писали? Всего одна песня вменяемая на весь диск, а всё остальное – голимый порожняк. Не диск, а кусок г… на, хотя тоже классикой считается.

– Ты ещё Дисей вспомни, – подколол я его, зная что AC/DC он терпеть не может и никогда не упускал случая посмеяться над этой группой. Считая её самой тупой на свете.

– Да с Дисями и так всё ясно, возьмем, например, пристов, – одну яму Вася все же не углядел, «двушка» угодила в неё передним правым колесом, бутылки тревожно звякнули, Вася, моментально помрачнев, витиевато выругался. – Жёваный крот! В этой стране дороги нормальные когда-нибудь будут?!

Эх, знал бы Вася как скоро всё изменится, и как часто московские власти станут менять асфальт и бордюры в «эпоху стабильности», доводя этим москвичей до приступов бешенства и зубовного скрежета.

Следующую яму он ловко пропустил между колёс и оставшись доволен своим водительским мастерством ругаться прекратил.

– О чем мы говорили?

– О пристах, – напомнил я.

– Точно. Альбом «Turbo» помнишь?

– Хотел бы забыть.

– Вот-вот, скоро и он станет классикой, а альбомец-то – та ещё погань убогая.

– Хуже.

– Да не знаю, куда уж хуже, – Вася начал бросать тревожные взгляды в зеркало заднего вида. – Черт, менты за нами едут.

Встреча с милицией в те годы ничего хорошего не сулила. Особенно если ты едешь на машине полной коньяка, который в магазине купить было практически нереально. Если бы милиционеры решили остановить Васю и поинтересоваться, что у него укрыто старым одеялом в багажнике, то их день точно удался бы. Вне всякого сомнения Вася мог «попасть» на энное количество рублей и однозначно лишиться энного количества бутылок. Но это в том случае, если бы стражи порядка оказались договороспособными поклонниками рыночных отношений и сторонниками конструктивного диалога. А вот если бы не оказались, то…

Вариантов было много и друг от друга они отличались лишь тем, что какие-то были плохие, а какие-то очень плохие. В любом случае Вася мог понести чувствительные убытки, не считая возможности угодить в цепкие лапы правосудия. В те годы Горбачев и его компашка национал-предателей-перестройщиков продавали страну с потрохами, оптом и в розницу, но вместе с тем милиция постоянно ловила спекулянтов, фарцовщиков, валютчиков и прочих несознательных граждан, которые не хотели жить на зарплату. С одной стороны Горбачев распинался о ветрах перемен и новом мЫшлении, но вместе с тем милиция получила невиданные ранее полномочия отлавливать и прессовать всех тех, кто, якобы, нарушал социалистическую законность. Знаю о чем говорю, так как один раз имел «счастье» общаться с милиционерами именно как нарушитель этой самой законности. Не подумайте обо мне плохо: я не бегал по улицам с бензопилой или гарпуном, не приставал к честным и не очень девушкам, не грабил прохожих и не ругался матом в общественных местах, я даже косо ни на кого не посмотрел. «Состав преступления» заключался лишь в том, что я сидел в кооперативном ларьке.

Так что попадись в тот день Вася милиционерам и заинтересуйся они содержимым багажника его «двушки», финал мог бы быть достаточно печальным. Но, к счастью, пронесло…

Затем я курил около Васиной машины и стерег товар, пока он таскал ящики к себе домой. Каждый раз хватая новый ящик он всячески ругал «классические», неудачные альбомы и смеялся над теми, кто их расхваливает, только потому, что это, видите ли, классика.

– Головой надо думать, – утирал пот со лба Вася. – И ушами слушать. Диси могут быть хоть трижды классикой, один хрен я их слушать никогда не буду.

Вася схватил последний ящик и подумав добавил:

– Ну если только за деньги.

– А S.O.D. будешь слушать? – опять подколол я его.

– Даже за деньги не буду, – Вася аж скривился. Кроме AC/DC была ещё одна группа, которую он не то что терпеть не мог, а просто ненавидел – S.O.D. А возненавидел он её не из-за крайне убогого музматериала, а когда узнал, что на Горбушке запечатанный диск S.O.D. продают за 100—110 рублей. И что находятся такие «меломаны», кто эти диски покупает. Вася и раньше был крайне невысокого мнения об умственных способностях окружающих, но после того как узнал про S.O.D. вера в homo sapiens, похоже, покинула его окончательно.

– Думаешь эта хрень тоже станет классикой? – гремя ключами, он закрыл машину.

– Наверняка станет.

Вася схватил ящик, замысловато выругался и не попрощавшись удалился.

Интересная всё-таки штука – магия имён.

Глава 3. Ловелас Дима и CD-проигрыватель Kenwood DP-7090

Где-то в середине нулевых годов позвонил мой старый школьный знакомый Коробков Дима, с которым мы когда-то сидели за одной партой. Правда, сразу же после школы наши пути разошлись. Дима, будучи сынком очень непростых родителей, сделал головокружительную банковскую карьеру и к неполным тридцати годам уже был миллионером. И хроническим алкоголиком впридачу. Бизнес и пьянки были, судя по его рассказам, вещами взаимосвязанными, так как большинство серьезных вопросов он решал не за столом переговоров, а где-нибудь в ресторане или в сауне.

Периодически он кодировался. Обычно это происходило после того, как он разбивал очередную очень дорогую машину. Однако в период «завязки» бизнес начинал трещать по швам. Трезвый Дима не мог проворачивать и трети тех дел, что удавались ему в пьяном угаре. Он, словно поэт-футурист или художник-экспрессионист, не мог творить без расширенного сознания. Все придуманные им хитроумные схемы неизменно приходили ему в голову только во время запоев. А некоторые, как он утверждал, даже во сне.

Например, именно во сне ему пришла мысль купить пивной завод в Чехии. Почему пивной завод и почему именно в Чехии он и сам не мог объяснять. Он просто положился на свою интуицию, которая очень часто позволяла ему находить нестандартные решения, причем удачные.

Денег у него было много, а стабильность отечественной финансовой системы давно вызывала у него вполне обоснованные опасения, поэтому он решил вложить свои миллионы в надежное предприятие. И пивной завод в Чехии как нельзя лучше подходил для этого. Хотя, не исключаю, Дима хотел убить двух зайцев сразу: и деньги удачно пристроить и обзавестись личным пивзаводом. И ещё неизвестно, что грело ему душу больше.

Вскоре он ангажировал одного грамотного немца, который, проведя серьезный анализ, посоветовал Диме приобрести завод рядом с городом Карловы Вары, выпускающий несколько сортов неизвестного тогда в России одного пивного бренда. Точно так же не знал этот бренд и Дима и поначалу сильно сомневался в целесообразности такой покупки, но немец не даром ел свою квашеную капусту с сосисками. Он дал Диме развернутую характеристику завода, из которого тот узнал, что это предприятие является едва ли не одним из старейших в Европе. И что в Россию пиво этого бренда не поставляется исключительно благодаря недальновидности отечественных импортеров. Впоследствии, правда, исправившихся.