Александр Плеханов – Hi-Fi. Hard’n’Heavy. Ностальгия (страница 1)
Hi-Fi. Hard’n’Heavy. Ностальгия
Александр Плеханов
© Александр Плеханов, 2025
ISBN 978-5-0065-3518-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Как бывший «писарь», он же «видеопират», могу лично засвидетельствовать, что любой фильм с Арнольдом Шварценеггером в восьмидесятые-девяностые годы пользовался повышенным спросом. Нередко – ажиотажным. Как горячие пирожки разлетался фантастический боевик «Хищник» (1987) и сколько я записал кассет с этим фильмом, одному богу известно, но точно больше сотни.
Этот фильм я вспомнил не случайно, потому, что когда я закончил работу над данной книгой, то как и герой Шварценегерра произнес – что ты такое? Только он задал этот вопрос инопланетному хищнику, прилетевшему на Землю поохотится на всяких крутых парней, а я задал этот вопрос собственной книге. Задал потому, что даже я – её автор – не смог её классифицировать и с полной уверенностью сказать, в каком жанре она написана. Мемуары? Нет, это точно не мемуары в привычном понимании. Проза? Может быть, но все равно какая-то «неправильная» проза. Non fiction? Возможно, но, опять-таки, с рядом оговорок. Единственно, на что оказалась похожа моя книга, так это на сборник автобиографических рассказов. Которые по тем или иным причинам не попали в книги «The Metal Road. Воспоминания металлиста восьмидесятых» и «Записки меломана эпохи VHS». Вот почему в книге нет чёткой сюжетной линии, а есть истории связанные с разными людьми, культовыми рок-альбомами, знакомство с Hi-Fi аппаратурой и оценка некоторых исторических событий, свидетелем которых довелось мне быть. Не случайно в названии книги присутствует слово «ностальгия». Иногда мне кажется, что только его и надо было оставить.
В свое время доктор исторических наук, византинист С. А. Иванов говорил, что написанные им книги появились благодаря «историческому сентиментализму». Очень точное определение того чувства, которое я испытывал работая над этой книгой. Но если профессора Иванова на написание книг вдохновляла Византия, то мой исторический сентиментализм и ностальгия стали следствием многолетнего увлечения рок-музыкой, Hi-Fi аппаратурой, а также желанием дать оценку некоторым события прошлого с высоты сегодняшнего дня.
Обо всём этом я и попытался рассказать, а как это вышло – судить читателю.
Глава 1. Диск Iron Maiden -1984, подмосковная толкучка и абсолютная глупость
В начале 1985 года, я, со своим бывшим одноклассником и по совместительству адмиральским сыном Егором Знайцевым, поехал на подмосковную толкучку то ли в Малино, то ли в Новоподрезково – за давностью лет уже не помню куда точно. Помню лишь то, что была оттепельная зима, а у Егора скопилась изрядная сумма «карманных» денег которые ему страсть как хотелось и не терпелось потратить. Будучи сыном адмирала, то есть человека с очень хорошей, по советским меркам зарплатой, он всегда имел «карманные», которые мог тратить по своему полному усмотрению. Что он и делал, покупая аппаратуру, кассеты или пластинки.
Выйдя из электрички вместе с толпой волосатых, кожано-проклепанных людей, мы через несколько минут очутились на довольно большой поляне и перед нами раскинулось море западного рок-изобилия: журналы, плакаты, диски, мерч и тд. Глазам было от чего разбежаться в разные стороны. Ошалело побродив несколько минут по «толпе» мы, наконец, собрав глаза в кучу остановились перед одним благообразным мужичком, хотя тогда для нас мужичком считался каждый, кому было чуть больше тридцати лет. У ног мужичка, на заботливо постеленной клеенке, лежали несколько дисков, среди которых был альбом Iron Maiden «Powerslave» и на него-то Егор и решил потратить свои «карманные». Я его попытался отговорить, потому что диск я уже слышал ранее и он мне, что называется, «не зашел». Но Егору настолько понравилась великолепная обложка авторства Дерека Риггса, что глаза у него загорелись и он во чтобы ни стало решил купить именно этот диск из тысяч представленных на «толпе». Хотя с коммерческой точки зрения, как и музыкальной, это было явно не лучшее вложение денег.
Мужичок тоже заметил как у Егора загорелись глаза и, не будь дураком, запросил за пластинку стольник, что было явным перебором. На что я указал Егору и попробовал отговорить его от покупки. Однако продавец тут же согласился немного снизить цену и, в результате непродолжительного торга, Егор расстался с 85 рублями и стал счастливым обладателем вожделенного диска. Считал тогда и до сих пор считаю, что минимум червонец он тогда переплатил. Но когда у человека горят глаза, голос разума отходит на второй план.
Не успел Егор порадоваться покупке, как ситуация на толкучке кардинально изменилась, причем за считанные секунды. И началось то, чего современному человеку ни за что не понять и иначе как дикостью он это не назвал бы.
Внезапно кто-то истошно заорал, затем в разных концах поляны замелькали милицейские шинели и волосатая, воющая и матерящаяся толпа устроила настоящий олимпийский забег по снежной каше, рванув кто куда мог. Поддавшись парализующему рассудок стадному чувству побежали и мы с Егором, однако я быстро сообразил, что бежать надо не вместе с основной массой, на которую коршунами бросились милиционеры, а «уходить огородами» в одиночку. Схватив приятеля за рукав, я развернул его в противоположном направлении, пару минут мы неслись во весь опор и очень скоро затерялись среди деревьев. Не то чтобы милиция нас не видела, просто парочка «пионеров», да ещё без больших сумок, для них интереса явно не представляла.
Пробежав ещё метров триста мы оказались в полном одиночестве и перевели дух. Сын советского адмирала, прижимая к груди свежекупленный диск британских хэви-металлистов, разразился витиеватой матерной тирадой в адрес горячо нелюбимой Родины, заставляющей его бегать по заснеженным лесам как преступника.
– Какого х… я убегать должен, что я нарушил?! – бурно негодовал Егор. – Я что, убил кого-то? Ограбил? Вот твари, мать их…
Я до сих пор с ним согласен, хотя давно уже нет на свете ни советской Родины, ни Егора, ни его отца-адмирала, да и многих из тех, кто в тот день убегал или догонял. Считаю, что все те абсолютно дебильные попытки власти устраивать облавы на меломанов и рокеров, которые приезжали на «толпу» всего лишь за тем, чтобы поменяться пластинками или пообщаться, были ничем иным, как пилением пресловутого сука на котором сидишь. Именно из-за этого чиновничьего держимордного идиотизма, наши враги всегда выставляли Союз на посмешище, как страну с откровенно тюремным режимом, где нет никакой свободы. Где даже музыкой заниматься опасно и можно угодить на нары. Абсурд данной ситуации заключался ещё и в том, что пока милиция гонялась за меломанами по подмосковным лесам, в самом центре города-героя Москвы, в ста метрах от мавзолея Ленина, можно было купить тот же самый диск «мэйденов» в ГУМе у тамошних завсегдатаев-пластиночников. Которых и барыгами то не всегда назвать было можно, потому что они по большей части были меломанами, а не профессиональными спекулянтами и перекупами. Торговля винилом – это не торговля джинсами или жвачкой, продавец просто по определению обязан разбираться в теме и желательно разбираться хорошо. Во всяком случае настолько, чтобы не мычать в ответ что-то нечленораздельное когда его спрашивали на какой фирме пласт отпечатан и откуда привезен.
Если на «толпу» мы доехали за час, то с неё возвращались часа четыре. Долгое время мы блуждали по зимнему лесу, словно поляки, которых к черту на куличики завел героический Иван Сусанин. А хождение по зимнему лесу по колено в снегу – то ещё удовольствие. Наконец мы вышли на железнодорожные пути по которым минут сорок шли до ближайшего полустанка на котором, как выяснилось, ещё не каждая электричка останавливалась. Домой мы приехали уже в сумерках, промокшие и злые. Всё благодаря какому-то неведомому чиновнику-болвану, которому приспичило устроить облаву на граждан и гнать их как волков позорных. Словно те на безымянной полянке торговали не безобидными пластинками и журналами, а наркотиками, предлагая на сдачу «калаши» и гранатометы.
* * *
Не успел Егор окупить даже половину стоимости пластинки на перезаписи альбома, как с ним приключилась ещё одна дикая история. Его жизненный путь неожиданно пересекся с неким персонажем по кличке Гера. Персонаж этот ничего из себе не представлял, вернее, был разбалансированным, крикливым, агрессивным и наглым придурком, но благодаря крутому металлическому имиджу – длинный «хаер» и венгерская косуха в нашивках, Егор решил что встретил настоящего металлиста, перед которым бледнели все его знакомые. Включая меня, разумеется, о чем он мне и сообщил.
Стоит отметить, что была у Егора одна весьма нехорошая черта, которая принесла ему массу проблем. Он почему-то к совершенно незнакомым людям всегда относился на порядок лучше, чем к своим знакомым и даже друзьям. Он буквально из кожи вон лез, стараясь им понравится. Тот же самый Гера вызвал у него такой прилив доверия и невиданной щедрости, чего не мог вызвать ни один его приятель, с кем Егор сначала сидел за одной партой, а затем выпил несколько вёдер водки. Стоит ли говорить, что все для Егора кончилось не плохо, а очень плохо?