Александр Печерский – Черное солнце (страница 48)
Около восточной стены пещеры свет фонаря вырвал из темноты несколько металлических навесов. Продолжая медленно продвигаться вперед, мы наткнулись на боковой проход, который через несколько метров привел к двум небольшим комнатам, вырубленным прямо в толще скалы. Одна была очень похожа на жилой блок, поскольку кругом стояла полуразобранная деревянная мебель да высокий штабель подернутых ржавчиной панцирных сеток от железных кроватей. Другая была буквально забита множеством больших деревянных ящиков, сбитых из толстых досок. Егор, достав нож, осторожно вскрыл один из них. Надежно завернутые в промасленную бумагу, там обнаружились части и механизмы различных станков и шанцевый инструмент, покрытые толстым слоем смазки. Мы переглянулись и двинулись дальше. Ход резко повернул направо. И примерно через двадцать метров мы оказались в следующем небольшом гроте, где аккуратным штабелем стояли до самого потолка два десятка обитых металлическими лентами прочных деревянных ящиков. Мелькнула мысль – неужели нашли? Однако моя радость оказалась преждевременной. Часть из них была заполнена небольшими, примерно килограммовыми, жестяными банками, окрашенными серой краской для защиты жести от коррозии, с немецкими, норвежскими и датскими консервами, сушеными фруктами и изюмом в прочных плотных бумажных мешках. А часть – большими и тяжелыми жестяными коробками, обшитыми аккуратно подогнанными деревянными рейками. В них мы с удивлением обнаружили запасы чая, кофе и шоколада в полукилограммовых плитках. Там же, тщательно завернутые в фольгу, хранились несколько банок с немецким яичным порошком. В следующем ящике оказалась датская консервированная ветчина в небольших плоских жестяных банках. Последним нам попался неприкосновенный запас спиртного – несколько нераспечатанных ящиков с бутылками шнапса, французского красного и белого вина и коньяка, в литровых бутылках, тщательно переложенных соломой.
Егор вдруг остановился и, присев на корточки, махнул мне рукой.
– Интересное местечко, – шепотом проговорила я.
– Да уж. Нечасто такое встретишь. Я думаю, раз уж мы здесь, просто необходимо составить точную схему расположения помещений. Авось потом пригодится. Поскольку признаки присутствия двуногих полностью отсутствуют, я предлагаю нам с тобой вернуться на берег озера, где мы оставили Белосветова. Ты его сменишь. А мы с ним разделимся и еще раз внимательно обследуем все ходы. Конечно, весьма сомнительно, что здесь мы обнаружим наш груз. Но проверить нужно.
– Согласна, особо рассчитывать на удачу здесь не приходится. Сюда может добраться только аквалангист, а для подводной лодки проход слишком узкий. Но проверить все же необходимо.
– Добро. Тогда возвращаемся по нашим следам.
Вскоре мы без приключений добрались до берега озера. Белосветов встретил нас там же, где мы его оставили.
– Командир, – обратился к Егору Белосветов, тревожно озираясь по сторонам, – это зеленое свечение периодически меняет свою интенсивность, и при этом слышатся какие-то непонятные звуки, похожие на стоны.
– Старший лейтенант, отставить панику. Вряд ли здесь кто-то есть. Мы с Ростовой почти все проверили. Сейчас оставим ее охранять снаряжение, а сами прошвырнемся по-быстрому вон в ту сторону, – Егор показал рукой на противоположный берег озера, – и, таким образом, завершим осмотр. Все понятно? Тогда вперед. Наташа, будь осторожна, – Егор повернулся ко мне, – смотри на всякий случай в оба. И никуда не отходи одна, здесь вполне можно наткнуться на мины. Договорились?
– Договорились, только и вы, смотрите там, поаккуратней.
– Мы быстро. – Егор чмокнул меня в щечку и заспешил в обход озера.
Едва мои друзья скрылись на том берегу, я стала тоже различать непонятные звуки, отдаленно напоминающие голоса. Внимательно присмотревшись к поверхности озера, я заметила, что зеленоватый свет, отражаясь от воды, дорожкой переходит на скалы чуть левее меня. Тогда я осторожно огляделась и, убедившись, что Егор с напарником уже далеко, прямиком направилась туда, где световая дорожка скрывалась под нависшей над озером скалой. Для того чтобы пролезть под этот каменный козырек, под которым оказался завал из камней, мне пришлось сначала опуститься на корточки, а потом и вовсе принять коленно-локтевую позу. И в таком неудобном положении я продолжала двигаться дальше. Хорошо, что вовремя догадалась включить фонарь. Без него я ни за что бы не разглядела блестящую тонкую проволоку, натянутую поперек направления моего движения. Замерев на мгновение, я успокоила дыхание и, осторожно прикоснувшись к растяжке подушечками двух пальцев, провела рукой по всей ее длине. Она оказалась короткой – сантиметров пятидесяти. И на конце ее, как и следовало ожидать, притаилась небольшая, но чрезвычайно опасная противопехотная немецкая мина нажимного действия, темно-зеленым пятном выделяющаяся на размытом желтом песке. Стальная нитка вела к вкрученному в тело квадратной железной коробки боковому взрывателю. Осторожно отсоединив проволоку и с замиранием сердца выкрутив взрыватель, я отложила обезвреженную мину в сторону. Затем мысленно перекрестилась и, переведя дух, поползла дальше. Едва продвинувшись вперед, я вдруг почувствовала под коленкой небольшую твердость. Решив, что наткнулась на камень, я пошарила рукой в песке и, нащупав маленький холодный предмет, поднесла его к лицу. Затем аккуратно разжала пальцы. На моей ладони лежала сплющенная и позеленевшая от времени солдатская латунная пуговица с пятиконечной звездой. Не поверив своим глазам, я в свете фонаря послюнявила палец и тщательно потерла поверхность предмета. Сомнений не осталось. Тогда я еще быстрее поползла вперед. Через несколько минут моему взору открылся небольшой грот с озерцом посередине. Я встала на дрожащие от усталости ноги и подошла к краю. Наклонилась над водой и, уже зная, что увижу, все равно отшатнулась от неожиданности. Озеро доверху было заполнено человеческими костями. Я обессиленно опустилась на песок. Передо мной, вне всякого сомнения, лежали останки советских солдат – без вести пропавших военнопленных, строивших эту фашистскую базу…
Егор с Белосветовым, едва перебравшись на противоположный берег озера, сразу наткнулись на немецкий вещевой склад. Чего там только не было! Уложенные с немецкой аккуратностью на деревянных поддонах зимние комплекты форменных двухсторонних камуфлированных утепленных бушлатов, несколько штабелей курток на овечьем меху и таких же рукавиц, меховые шапки с кожаными наушниками, пара деревянных ящиков с кожаными теплыми ботинками на оленьем меху. Кроме того, рядом лежал запас шерстяного белья и утепленных брюк, а также несколько жестяных коробок со спичками. Неподалеку стояли в ряд несколько десятков темно-зеленых металлических двадцатилитровых канистр с авиационным керосином, на которых были отчетливо видны выбитые надписи – «Wehrmacht, 1940». Вскоре стало окончательно ясно: они наткнулись на обычный склад предметов обеспечения жизнедеятельности, оставленный здесь немцами, скорее всего, для экипажей немецких подводных лодок. Тщательно осмотрев содержимое склада и окончательно убедившись в том, что никаких следов разыскиваемого груза на базе нет, Егор принял решение возвращаться.
Мы снова ушли под воду и, проплыв до противоположного берега озера, обнаружили на глубине пятнадцати метров еще один проход. Течение в нем было настолько сильным, что нам приходилось отчаянно бороться за каждый преодоленный метр. Вскоре туннель стал расширяться и разделился на два коридора. Одно ответвление резко уходило вправо и, судя по показаниям компаса, уводило вглубь острова. Другое же – просто огромное в диаметре, отчасти напоминающее туннель метрополитена, только раз в десять шире, круто поворачивало налево, в сторону моря. Мы на мгновение остановились, но Егор показал влево и вверх. Высоко над нами, сквозь толщу воды, на фоне отсвечивающих зеленоватым призрачным светом ледяных сталактитов я сразу разглядела какие-то темные фигуры, распластанные на своде туннеля. Я знаком показала Егору, что намерена подняться выше и осмотреться. Подполковник одобрительно кивнул и, приблизившись ко мне вплотную, застегнул на моем поясе титановый карабин страховочного троса. Затем я стала медленно подниматься и вдруг почувствовала, как неведомая сила подхватила меня и, закружив в бешеном водовороте, неумолимо потащила вверх. Под самым сводом пещеры оказался огромный воздушный пузырь, в который подземная река и выбросила меня с такой силой, что я вылетела на поверхность точно пробка из бутылки шампанского. Немного придя в себя и оглядевшись по сторонам, я постепенно успокоилась. Очень мешал страховочный трос. На глубине, где я попала в зону водной турбулентности, канат тянуло вниз просто с нечеловеческой силой. И у меня даже сначала мелькнула шальная мысль – отстегнуть карабин. Но когда я успокоилась, благоразумие все же взяло верх. Оставшись без страховки, подобно альпинисту в горах, я не смогла бы преодолеть стремительное течение реки, которое неистово ревело всего в нескольких метрах ниже меня, и присоединиться к своим спутникам. Течение почти наверняка протащило бы меня по подземному коридору. И одному Богу известно, чем это все закончилось бы. Достаточно было случайно задеть аквалангом за какой-нибудь выступ скалы или ледяной сталактит, и судьба моя была бы в тот же миг предрешена.