Александр Печерский – Черное солнце (страница 47)

– Нет, не пытался. Столько лет прошло, к чему прошлое ворошить…

– Ладно, отец, закуривай, – протянул Егор старику сигареты, – а я пока на связь с судном выйду, а то время уже подошло.

– Чайка, Чайка, я – Остров, – начал вызывать судно Егор, но ответа не последовало. – Чайка, Чайка, я – Остров, прием. Странно, уснули они там, что ли? Белосветов, давай пулей, доскачи до берега, посмотри – судно-то хоть на месте?

– Товарищ подполковник, туман сильный, видимость плохая, но, похоже, корабля на рейде нет. Навигационных огней не видно, – доложил вернувшийся через пятнадцать минут Белосветов.

– Вероятно, они ушли к мысу Песчаный, – предположил рыбак, – решили сами проверить брошенную полярную станцию. Или подобрать вас там. Вы на катере? Я слышал звук двигателя.

– Да, вытащили его на берег. Вот там, на песчаной отмели, – махнул рукой Белосветов.

– Тогда давайте я вас до Песчаного провожу, а то в таком тумане вы без меня свое судно ни за что не найдете. Да и места там – гиблые. Недаром Волчьей заводью назвали.

– Если вас это не сильно затруднит, то мы от помощи не откажемся.

– Тогда по коням.

Мыс Песчаный, борт «Академика Виноградова», наши дни

Едва дверь лазарета мягко закрылась за мной, я, скинув кроссовки, выглянула в коридор. Все было чисто. Быстро миновав довольно длинный переход до капитанского мостика, я успокоила дыхание и, уже не таясь, зашла внутрь. Рядом со старшим помощником капитана сидел с автоматом на коленях террорист, который при моем появлении тут же вскочил как ужаленный. Но, узрев направленный ему прямо в переносицу пистолет, быстро сел на место. Я подошла ближе и неожиданно нанесла бандиту удар рукояткой пистолета по голове. Оставив лежащее на полу тело на попечение старшего помощника, я кинулась в кают-компанию. На мое счастье, охранявший заложников бандит расслабленно сидел в кресле спиной к двери. Не останавливаясь, я молнией влетела в помещение и в прыжке опустила пистолет на бритый затылок террориста. Обведя взглядом застывшие от изумления лица членов экипажа корабля, я, тяжело дыша, одернула белый халатик и, присев на диван, громко сказала:

– Быстро приходим в себя. Ты и ты, – я указала пистолетом двум матросам на лежащего бандита, – свяжите его. А вы двое, – знаком подозвала я еще двоих, – бегом на мостик, там разберетесь, что к чему. Еще двое в лазарет. Ну, что застыли? Бегом! – рявкнула я и, вздрогнув, стремглав помчалась на корму судна, где ясно слышался шум мотора. Выскочив на откидную площадку, в предрассветном тумане увидела приближающийся темный силуэт гидрологического катера. Опустив пистолет, я облегченно вздохнула и уселась прямо на ледяной металл палубы, зябко обхватив руками колени.

Егор с первого взгляда на меня понял, что случилось что-то экстраординарное. Он бережно поднял меня с палубы. Потом подобрал мой пистолет. Выщелкнул магазин и, с ходу определив, что одного патрона не хватает, покачал головой, загнал магазин обратно. Затем сунул пистолет себе в карман. Я сделала шаг. Крепко прижалась к Егору и, безуспешно пытаясь унять дрожь во всем теле, быстро обрисовала ему обстановку.

Поручив заботу обо мне Белосветову, мой любимый бегом припустил на мостик. Когда я добрела до кают-компании, допрос захваченных пленных уже шел полным ходом. Я немного постояла в дверях, слушая, как подполковник быстро задает вопрос по-немецки и, выслушав ответ, тут же выстреливает следующий. Судя по всему, пленные заливались соловьями. Мне там пока делать было нечего, поэтому я спустилась в кубрик и, наплескав себе большой бокал коньяка, завалилась на койку.

Примерно через час зашел Егор и, еще раз недоуменно глядя на мой наряд медсестры, проговорил, озадаченно почесав макушку:

– Наташка, твои ролевые игры эротического характера, судя по всему, немцам не понравились.

Только понять не могу – почему? По-моему, выглядишь ты просто обворожительно. Мне так и хочется завалить тебя в койку. Но сейчас, к сожалению, времени на это нет. Так что в темпе переодевайся, и я жду тебя наверху. Фрицы утверждают, что остальные во главе с самим Куртом Краузе…

– Даже так? Самим Куртом? А кто это? – промямлила я.

– Вот ты и свяжешься по спутнику с генералом, и, надеюсь, через несколько минут мы будем точно знать, что это за птица. А пока нам известно следующее: они ищут немецкую подводную лодку времен Второй мировой с какими-то сокровищами. И я очень надеюсь, на этот раз речь идет именно о том, что мы ищем. Так вот, этот Курт и еще двое должны были сегодня ночью обследовать подводную пещеру в миле к востоку от мыса Песчаного. По их словам, они располагают достоверной информацией о месте нахождения этой субмарины.

– А корабль наш им зачем понадобился? Баллоны заправить?

Я чувствовала, как живительное тепло от выпитого глотка коньяка уже полностью овладело каждой клеточкой моего тела.

– Вот всегда знал, что ты у меня умница! – Егор рассмеялся. – Но делать все нужно быстро, немцы говорят, что команда Курта должна вернуться уже завтра утром. А нам очень желательно застукать их на месте погружения, поскольку точное место знает только Курт. И я очень сомневаюсь, что он будет таким же разговорчивым, как остальные его соратники. Давай поднимайся и в темпе вальса доложись генералу, а мы пока подготовим снаряжение. Возможно, там понадобятся металлодетекторы, ну и еще много чего. На все про все у нас полчаса. Договорились? Ну давай, соберись, детка, и больше не пей, – кивнул Егор на рюмку с коньяком, – нам еще погружаться, – потом наклонился, чмокнул меня в щеку и выскочил за дверь.

Чувствуя себя совершенно разбитой, я доплелась до мостика и вышла на связь с Москвой. Коротко, не вдаваясь в подробности, я доложила обстановку и попросила генерала срочно, в течение ближайшего получаса, собрать и отправить нам всю имеющуюся информацию по интересующему нас гражданину.

Когда наш катер отвалил от борта «Академика Виноградова», я уныло посмотрела на удаляющееся гидрографическое судно, на радиомачте которого еще можно было разглядеть три небольших вымпела, развевающихся на ветру, – изображение ромба, расположенного между двумя кругами. Международный морской сигнал, означающий, что в данном квадрате ведутся водолазные работы. Потом огляделась вокруг и только сейчас обратила внимание на незнакомца, примостившегося рядом со мной. Я поднялась и подошла к Егору.

– Товарищ подполковник, разрешите поинтересоваться, кто это? – шепотом спросила я, кивнув на неизвестного.

– Где? – развернулся Егор на сто восемьдесят градусов.

– Вот там, в уголке сидит, на корабле я его не видела. Откуда он взялся? С неба свалился? – нахмурилась я.

– Это, Наташка, наш проводник. Очень полезный во всех отношениях для нас человек. Потом обязательно расскажу, только напомни.

– А почему он с карабином? – не унималась я.

– Здесь все с оружием ходят. А как же иначе? Тут же медведи белые повсюду бродят, да и полярные волки попадаются, – хитро прищурился Егор.

Катер боевиков Курта мы обнаружили быстро. Он стоял примерно в тридцати метрах от скалистого берега на якоре и мирно покачивался на волнах. Осторожно приблизившись и убедившись, что посудина пуста, мы пришвартовались рядом. Я перепрыгнула на катер неприятеля и спустилась в каюту. Мой взгляд сразу упал на откидной столик, где посреди грязной посуды с еще свежими остатками еды выделялся пистолет. Я подошла и осторожно, за спусковую скобу подняла изящную восьмизарядную игрушку. На рукоятке, отделанной накладками из слоновой кости, тускло блестела потемневшая от времени медная пластина. Я поднесла пистолет к горевшей настольной лампе и с замиранием сердца прочитала: «Капитану НКВД Веретенниковой Е. В. от наркома внутренних дел. 1944 г.». Выскочив на палубу, я легко перепрыгнула обратно на наш катер и сразу попала в объятия Егора, который, внимательно посмотрев на меня, спросил:

– Нашла что-нибудь интересное?

– Да, – коротко ответила я и протянула ему вальтер.

Егор внимательно изучил дарственную гравировку и, удовлетворенно кивнув, спросил:

– Ну что, вперед?

Оставив на хозяйстве нашего проводника с карабином, мы один за другим начали погружение в ледяную пучину. Проверив глубиномер, компас и часы, я оттолкнулась от борта катера, развернулась вниз головой и медленно пошла на погружение, держась одной рукой за спусковой конец. Видимость под водой была неплохая. И вскоре на глубине примерно двадцати метров в отвесной скале мы обнаружили большое углубление, из которого бурлящим потоком вырывалась в море Лаптевых широкая река. Поразительно, но приборы показывали, что температура воды, по мере того как мы продвигались по руслу, становилась выше. Преодолевая нешуточное сопротивление, мы упорно продолжали двигаться вперед. И вскоре попали в небольшую пещеру. Чтобы миновать ее, пришлось проплыть еще метров триста. Очень быстро стало значительно светлее. И, наконец, нависающий над нами скальный потолок резко ушел вверх, а мы стали осторожно подниматься на поверхность. Течение почти совсем исчезло. Все члены нашей команды, после того как всплыли, оторопели от неожиданно открывшейся нам картины. Мы оказались на поверхности большого озера с песчаными, девственно чистыми берегами. И снова показания приборов, которые мы по настоянию гидрологов захватили с собой, зафиксировали удивительный факт – вода в озере оказалась абсолютно пресной. Выбравшись на песчаный берег и скинув тяжелые акваланги, все стали осторожно обследовать местность. На песчаных берегах, на спокойной глади поверхности озера и на прибрежных скалах мерцали зеленоватым светом блики неизвестного нам происхождения. Этот призрачный свет, казалось, проникал откуда-то сверху. Но источник света, как мы ни пытались, обнаружить не удавалось. Воздух в пещере был чист и свеж. При этом ощущался довольно сильный запах озона, который люди обычно хорошо чувствуют после грозы или гуляя в сосновом лесу. Непонятное свечение вполне сносно освещало окружающую нас местность. Я повернулась и увидела в нескольких метрах загадочно темнеющий грот. Егор включил фонарь и, знаком показав Белосветову, чтобы он оставался около наших аквалангов, махнул мне рукой. Мы осторожно вошли внутрь. Липкая темнота тотчас обволокла нас, начисто лишая возможности ориентироваться в пространстве. Узкий луч фонаря, блуждающий в кромешной темноте коридора, метался из стороны в сторону, то и дело натыкаясь на грубо обработанные своды туннеля. Неожиданно ход закончился, и мы оказались в огромной пещере. Эхо наших шагов гулко отдавалось от стен и потолка. Мне на мгновение показалось, что темнота вокруг полна неизвестными существами. Егор провел фонарем по периметру и осветил вырубленный прямо в скале зал. Увиденное нами иначе трудно было назвать. Я не выдержала и тоже врубила фонарь. Ослепительно-белые снопы света бродили во мраке. Они выхватывали из темноты полированные мраморные плиты пола, конической формы каменные колонны зеленого цвета, уходящие вверх, и… искусно вырубленного в камне на северной стороне скалы огромного орла, сжимающего в черных блестящих когтях венок из дубовых листьев, в центре которого призрачно белела свастика.