Александр Парнас – Мастер грёз (страница 6)

Он бы, наверно, долго так еще просидел, если б не знакомый голос, окликнувший его.

Макс поднял голову и увидел своего бывшего одноклассника, жившего в доме по соседству. Правда, за последние два месяца, что пролетели так незаметно после выпускного, они встретились в первый раз.

– Привет, Женек! – как-то не очень весело отозвался Макс. – Че-то тебя давно не видно. Как делищи?

Женька, парень вечно веселый и беззаботный, быстро зашагал в его сторону. Остановившись возле скамейки, на которой сидел Макс, он нагнулся над товарищем, обхватил его рукой за шею и потряс. Макс вывернулся и вскочил на ноги.

– Да че ты? Расслабься! Помнишь, как в школе было? – развязно протянул Женька.

Макс помнил. Помнил, как Женька, как бы являясь его другом, никогда не упускал возможности поиздеваться над ним в угоду более крутых одноклассников. А ведь они почти на всех уроках сидели за одной партой, Женька вечно списывал у него и вне стен школы превращался в хорошего парня. Они часто вместе шли домой, вместе делали уроки, созванивались друг с другом. Но рядом со школьной «элитой» Женька как-то вдруг резко менялся в худшую сторону и забывал о том, что Макс – его друг. Нет, он, конечно, не делал ему ничего плохого, как казалось ему самому: не пинал, не оскорблял, не отнимал вещи. Просто подтрунивал, прикалывался да потешался иногда. Но ведь это же смешно, а вовсе не обидно, не правда ли? Что может быть плохого, если ты вызываешь смех у толпы, это же, в конце концов, не больно? Ты ведь, как друг, должен понять, что МНЕ нужно держать марку? Ведь это же только на определенный период, когда ОНИ рядом. А во все остальное время мы – товарищи не разлей вода.

Макс все это видел и все понимал. Поэтому давно перестал доверять Женьке как человеку. Для него это был клоун, пустобрех, которому подчас не хватало уверенности в себе. Но все же они общались в школьные времена. Максу зачастую это просто было выгодно.

Школы претерпевали трудные времена, и по некоторым предметам учебники выдавались один на двоих. Женька жил рядом, поэтому они с Максом пользовались общими учебниками, по очереди приходя друг к другу домой, чтобы сделать уроки. Иногда, конечно, Женька предпочитал вообще не заниматься, поэтому отдавал Максу учебник в его полное распоряжение. После выпускного Макс ни разу и не вспомнил о нем, ни разу и не позвонил. И не позвонил бы, если б ни эта неожиданная встреча.

– Ты как сам? – спросил Женька, присаживаясь рядом с Максом на скамейку.

– Да так, работу вот ищу, – вздохнул тот.

– Ну, че, поступил? – поинтересовался Женька.

– Нет. Ни фига, – пробурчал Макс и раздосадовано прикусил губу.

– Нет?! – вскричал восторженно Женька, вскочил на ноги и уставился прямо на Макса. – В натуре, что ли? Ты же у нас Эйнштейн! Ты че, чувак?! Не могу поверить! Чтобы наш Максимка не поступил в институт?! Я фигею!

– А че ты радуешься? Да туда хрен попадешь! – выпалил Макс. – Ты хоть знаешь, как там валят?! К тому же, туда, в основном, только своих берут.

– Ну, ты даешь! Воще! – не унимался Женька. – Даже наш Филинов, парашник круглый, и то поступил!

– Ты че теперь, насмехаться надо мной будешь? – не выдержал Макс. – Еще бы этому козлу не поступить! У него папаша сеть магазинов у нас в городе держит! Да он вообще мог своего сыночка в институт не отдавать, а сразу диплом готовый ему справить! Взятку небось дал кому надо, вот этого дуболома и взяли, а у меня денег на такое нет! Да и не стал бы я унижаться, я САМ всего добиться хочу!

– Ну да, тут ты прав, – покивал головой Женька и сел на место. – Он сынка и в институт отправил, и от армии отмазал. А ты, кстати, раз не поступил, в армию-то собираешься?

– Нет, конечно. Че я там забыл? – фыркнул Макс. – Делать мне больше нефига, как два года окопы рыть да автоматы разбирать-собирать.

– А как же? – удивился Женька. – Как же ты отмазался?

– Больной я, – усмехнулся Макс, насмешливо глядя ему в лицо. – На голову.

– Понятно, – протянул Женька. – А все-таки?

– Ну, в общем, голова болит постоянно. Я в медицинских заключениях не разбираюсь, – отмазался Макс.

– Повезло же!

– Куда там.

– А я ща погуляю годик, а потом сапоги надену.

– Поступать-то никуда не хочешь?

– Не. Куда мне. Да и нафиг надо. И так проживу.

– Ну да. ТЫ проживешь.

Макс внимательно оглядел Женьку и спросил, нахмурившись:

– А ты че лысый такой?

– Что?

– Лысый, говорю, что такой? Вши, что ли, завелись? – и Макс усмехнулся.

– Не. Тут дело такое… В общем, в скины я записался.

– Че-е?!– Макс ушам своим не верил. Женька, конечно, дурак, но не настолько же! Может, он и не путевый, но, в общем, добрый парень и не стал бы связываться с подобным сбродом.

– Ты че, совсем спятил?! – вскричал он. –Это же больные ублюдки, убийцы!

– Э! Э! Успокойся! Мы ничего такого не делаем, – начал оправдываться Женька. – Эта всего лишь группа подростков, которая любит повыпендриваться и пошуметь. Громим иногда прилавки чурок, да так, по шеям какому-нибудь студентику узкоглазому надоём. Че такого? Мы чаще всего собираемся чисто чтоб побухать вместе.

– Че такого?! – изумился Макс. – Ты соображаешь, что говоришь?! Такое чувство, что это в порядке вещей, что это правое дело! Ты понимаешь, с кем связался?! Это же фашисты! Просто не верю! Я с тобой за одной партой сидел, а ты в скина превратился!

– Да расслабься. Я не фашист. Ты хоть знаешь, почему я туда потащился?

– Нет. Не знаю и знать не хочу! Блин, я просто не верю в это. Что ты один из этих ублюдков!

– Да не один я из них! Просто я девчонку встретил, понимаешь? Красивая такая, прикольная. По-моему, я ее даже люблю. А она из их компании оказалась. Ну, я понравиться хотел, впечатление произвести, сам понимаешь.

– Не понимаю. Я бы с такой даже связываться не стал.

– Да?! Вот поэтому у тебя и нет никого до сих пор! Дают – бери, а бьют – беги! К тому же я ее люблю, понимаешь? Люблю! Мне все равно, какая она! Я стал одним из них ради нее. Да че я перед тобой оправдываюсь? Пошел ты!

– Если ты ее любишь, вытащи из этого. Спаси ее.

– Всему свое время. Вначале надо заслужить ее признание и доверие. А потом уже давить на нее.

– Да, наверно. Ну ладно. Не знаю, делай, что хочешь. Твоя жизнь. Только будь осторожней. А мне сейчас не до баб. Мне работа нужна, – Макс печально вздохнул. – Не берут только никуда.

– А ты в Макдоналдс иди. Там всегда молодежь нужна, – посоветовал Женька.

– Унижаться там перед всеми? Улыбаться, как придурок, даже если тебе хамят? – усмехнулся Макс.

– Ты хоть попробуй для начала! ТЕБЕ же деньги нужны! Если не попробуешь – не узнаешь. А вдруг понравится? А если нет, так всегда уйти сможешь. И заработаешь немного.

– Да, ты прав… Слушай, я и не думал, что ты способен дать дельный совет!

– Спасибо тебе, приятель. За комплимент.

– Да не за что!

Так Макс и поступил. Проносившись две недели с медицинской книжкой, которую его обязали сделать, он устроился в Макдоналдс на кухню. Это было только начало. Как ему объяснили, у них существует карьерный рост, и у него есть все возможности при хорошем раскладе дослужиться аж до администратора. А пока приходилось выполнять всю грязную работу по кухне. Одни жирные горелые противни чего стоили!

Макс терпел с трудом. Вначале он пообещал себе, что сумеет продвинуться по карьерной лестнице. Когда он, наконец, понял, что для него все это невыносимо, он дал себе зарок продержаться хотя бы несколько месяцев. Но буквально через неделю Макс уже выл. Теперь для него главной целью было отработать деньги, потраченные на мед книжку, и сразу же распрощаться с грязным позорным делом, каковым ему казалась вся эта работа.

Рабочий день длился долго, но, и возвращаясь домой, Макс не испытывал особой радости. Отчим унижал его, как только мог. Он высмеивал работу пасынка, пилил его и издевался, насмехаясь над тем, что тот не в состоянии устроиться в приличное место. Да что там не в состоянии! В приличное место ТАКОГО никогда и не возьмут! Более того, уже с одного порога прогонят! Ничтожество – оно и есть ничтожество!

У Макса не оставалось сил, чтобы ругаться с ним. За него это делала его мама. А сам он проходил в свою комнату, ложился на кровать и мгновенно вырубался.

Однажды Макс вернулся домой совсем без рук, без ног. Настроение было донельзя паршивое. Хотелось плакать и рвать на себе волосы от отчаяния. Он понимал, что еще куча молодых людей помимо него самого работает в этом месте. Но ведь они САМИ этого хотели! А ему-то ЗА ЧТО?! Он же не такой, он же в институт мечтал! Он же УЧИЛСЯ, в жизни чего-то добиться хотел! Сейчас он должен сидеть за партой и грызть гранит науки, а не драить горелую посуду по локоть в грязи!

Макс остановился в задумчивости – идти или не идти ужинать на кухню – и, не надумав, повернул в свою комнату.

– Макс! Ты пришел? – раздался голос мамы. – Чего не заходишь? Есть иди!

– Да че ты к нему пристала? – пробурчал грубо отчим, который по обыкновению расположился на кухне и набивал себе брюхо всем, чем ни попадя. – Пускай валит. Этот недоносок меня просто бесит. Ничего не в состоянии сделать. Даже в институт не попал, вот это дурак! Я пять лет в институте отучился! Я грамотный, меня сразу взяли! Потому что мозги есть! А этот балбес! Надо же кого ты вырастила! Лентяя и тупицу! Никчемный неудачник! Таким и останется!