Александр Парнас – Мастер грёз (страница 5)

– Что времени нет на девчонок.

– Ты че, дурак, что ли?! Ну, ты и лох! Такая возможность! Я бы не упустил! Девчонка сама к тебе клеится! Да еще и москвичка!

– Я думал, она меня проверяет просто. А то решит еще, что я какой-нибудь наглый тип, только о девчонках и думаю, и на работу не возьмет.

– Вот она тебя и не взяла, дурака такого! Ты не понял, что ли, че ей надо было? Ну, ладно, чувак, пойду-ка я уже, надо эту хохму пацанам рассказать! Давай, пока! Ну, ты воще!!

И Ромка повесил трубку.

Макс почувствовал себя маленьким несмышленым ребенком, не способным понять ситуацию, и ему стало как-то не по себе. «И все же, мне кажется, она меня не из-за налогов не взяла и не из-за того, что я «таким не интересуюсь», а потому что пожалела. Ведь мне действительно деньги нужны. А так бы я только свое лишнее время потратил, все равно бы ничего не заработал и ушел», – подумал он про себя, и эта мысль немного его успокоила.

. . .

– Ну что, значит, все-таки надумал в городе работать? – осведомилась у Макса мама, когда они в выходной день сидели на кухне и завтракали. Отчим никогда не присоединялся к ним, и Макс часто недоумевал, зачем мама терпит его? Любви давно уже нет, деньги в дом не приносит, пьет только беспробудно. Убытки одни от него. Привычка, что ли, одна? Но разве нужно из-за этого продолжать губить свою жизнь, когда можно все это раз и навсегда прекратить и начать жить заново? Ведь с привычкой справиться гораздо легче, чем с любовью. Но мать, видимо, считала иначе. Трудно было порвать со старым образом жизни, особенно когда тебе уже не двадцать лет. А, может, повседневная суета просто не давала возможности задуматься над этим.

– Че-то я как-то уже не доверяю всем этим московским объявлениям. Туфта одна, – с усмешкой ответил Макс. – Лучше здесь пока поработаю, а там посмотрим.

– Иди на фабрику. Вон, на сырки пока требуется, – сказала мама.

– Ты че?! – Макс аж весь вывернулся от возмущения. – Не собираюсь на эту грязную работу идти! Пускай там неудачники работают!

– Я всю жизнь на фабрике. И что такого?

– Поэтому ты ничего и не добилась. А я добиться хочу!

– Я не о карьере думала. Мне надо было тебя кормить, когда твой отец нас бросил.

– Ну, ты, допустим, понятно. А другие? Что заставляет молодежь вместо института идти на фабрику и на всю жизнь там застревать? Просто для них это легкий способ. Не нужно бороться, стремиться к лучшему! Им ничего не нужно от жизни. Только нажраться да пошляться, а наутро опять ишачить на чужого дядю. Они там же и отношения заводят, себе подобных ищут. И семьи их такие же конченые получаются, как они сами. Бухают да скандалят друг с другом всю оставшуюся жизнь. А живут потом в старости на одну жалкую пенсию. А я так жить не хочу! Я человек, а не скот!

– Ну ладно, чего ты завелся? Я уверена, что у этих людей тоже есть какие-то свои причины, раз они так поступают. Может, денег нет на учебу, или дети.

– Ага, ранние, незапланированные. Нарожают лет в 16. Потому что дуры! На козлов ведутся! Мозгов нет, а не денег, чтоб в институт попасть!

– Что ты злишься? Ты, вон, тоже не попал, и что?

– Я по другой причине! – Макс раздраженно вскочил со стула. – Ты же знаешь, как там все делается! Меня зажали! На какой-нибудь драный юридический я с легкостью поступил бы! А ОНИ даже этого не могут! Даже в технарь не идут! Че ты их защищаешь?! Тоже считаешь меня тупым?! Все против меня! – и взбешенный Макс полетел в свою комнату.

– Макс! Я не то имела в виду! Да что ты обиделся?! Я в тебя верю!– но тот уже хлопнул дверью и, как всегда, уединился за компьютером.

«Задолбали все! – думал он про себя. – Просто бесят. Защищают этих кретинов! Неудачников! А человек чего-то в жизни добиться хочет, и плохой! Терпит одни насмехательства! Потому что, видите ли, как все поступать не хочет! Значит, я, по их мнению, должен отказаться от своей цели, потому что она, видите ли, несбыточная! И даже не пытаться реализовать ее, а сразу пойти в какой-нибудь технарь, плотником каким-нибудь, получить образование и пойти работать тем, кто в с е г д а требуется! Всю жизнь! До конца дней своих! А потом найти какую-нибудь малограмотную девку, которая кроме меня еще на десять сторон ходит, жениться на ней и благополучно к старости спиться, выслушивая ее истерики и упреки о том, что ничего в жизни не добился, и ни ей, ни детям не дал! И что зря она на меня молодость свою потратила! Жизнь ее сгубил! Нет уж, увольте! Сами ничего в жизни не добились, и других учат! Хотят, чтоб все такие, как они, были! А я плохой, потому что у меня цель есть! ИМ непонятная! Нет уж, я человеком стать хочу, а не куском говна!»

За своими мыслями он даже чуть не расплакался от обиды, гневно вырубил компьютер, потом, подумав, включил его опять.

«Блин, че делать? Че делать? – подумал он. – Не хочу играть. Бесит все. Все надоело. Ничего у меня не получается. Я совсем один, никому не нужен. Хоть бы какой человек рядом был, который бы меня поддержал, с которым поговорить можно. Да и баб-то щас приличных нет, шлюхи одни. И внимания на меня не обращают. Им все постарше, покруче и побогаче подавай, как будто они с ними счастливы будут. Такие, как я, их, видите ли, не устраивают. Ходят вечно и смотрят сверху вниз. Потом, дуры, рожают, и никому не нужны. Всю жизнь одни с ребенком. А любовничков-то и след простыл, ха-ха, – мысли Макса унеслись куда-то в другое русло. – Да так им и надо! Дурами не надо быть! Думают, что они кому-то нужны. А ведь их только такие пацаны, как я, и будут любить. Другие только поиграются и выкинут. А я способен любить вечно, я это чувствую. Но они же об этом не знают! Вот в чем проблема! Че ж я им так не нравлюсь-то? Не урод же я, в конце концов! Может, потому что нерешительный с ними и застенчив очень? А бабы плохих любят. Чем хуже, тем лучше. Вот будет бить, издеваться – хорошо! Мой! Любимый! Бегать будет за ним да унижаться. А ВСЁ для них делаешь – сопляк, размазня! Да что это я все про баб? – удивился Макс сам себе. – Меня же другая проблема волновала, и вдруг на эту мысль перекинулся? Не эта же проблема для меня главная, а с институтом! Нет, блин! Вру я себе! ЭТА! Если признаюсь себе честно, то эта! Не могу больше так! Хочу девчонку найти! Ну, у всех есть, а у меня нет! И никогда не было! Блин, я конченый человек, неудачник. Не могу без девчонки больше. Если девчонка хорошая будет, так это любых институтов важнее! Че делать-то? Где ее взять? Не могу больше! – Макс даже захныкал вслух, сел на кровать и уткнулся носом в подушку. Он почувствовал такой сильное отчаяние, что хотелось выть. – Ну что же это такое, почему я такой? Почему мне не везет? Почему я не могу вести себя раскованно, как все остальные? Что ж я трус-то такой? А, вдруг, я никогда девчонку не найду? Или поздно? Сколько еще ждать? И эту еще профукал из-за глупости. Может, у нас получилось бы чего. Это ж стыдно, мне уже скоро 18, а я даже не целовался еще! Друзья смеются. Я сам себя ненавижу. Не способен ни на что, даже бабу подцепить. Стой, но мне же не только для этого девчонка нужна. – Макс вдруг немного успокоился. – Я же подругу для жизни хочу, чтоб любила меня, и чтоб я ее любил. Чтоб понимала и поддерживала… Ладно, все, спокойно, приятель. Все о'к будет. Мне сейчас надо о будущем думать, об образовании. Об институте. Добьюсь чего-нибудь в жизни, тогда уже и о личной жизни подумаю. А что я ща девчонке дать могу? Да ничего. Даже денег на нее нет. А они ведь деньги любят и подарки всякие. Ладно, все. Прорвемся! Жизнь только началась».

Макс поднялся с кровати и снова сел за компьютер.

– Во что бы еще поиграть? Уже все надоело, – пробормотал он. – И башка че-то болит уже несколько дней. Может, мне сходить погулять? А с кем? Все небось опять со своими девчонками тусуются, я там в стороне как белая ворона буду. С Костиком, может? Нет, этого на улицу не вытащишь. Только со своим компьютером общаться умеет. Приду к нему – буду сидеть смотреть, как он играет. Даже поговорить с ним не о чем.

– Что ты там сам с собой разговариваешь? – раздался голос мамы за дверью. Она приоткрыла дверь и заглянула к сыну в комнату. – У тебя все нормально? Как настроение?

– Терпимо, – протянул Макс.

– Ты давай не отчаивайся, все у тебя получится. Если ты будешь стараться.

– Да. Я знаю. А пока попробую подработать. Это все-таки пока начало.

– Вот и правильно. И не нужно нервничать понапрасну.

. . .

Понедельник выдался нервный с самого утра. Макс обзванивал все объявления, где требовались на работу продавцы. Но, увы, то ему отвечали, что требуются только женщины, то, что только с 18 лет, то, что без опыта не берут.

Макс совершенно пал духом. Ему необходим был свежий воздух, и он решил немного прогуляться и обдумать, что же делать дальше. Определенно, молодежь никому была не нужна, а молодежь без образования – и подавно.

Макс прошел на детскую площадку и присел на пустующую скамейку возле песочницы. Закинув ногу на ногу, он подпер ладонью щеку и принялся за свои горестные мысли.

– Эх, иногда ведь и впрямь хочется нажраться как скотина и не думать ни о чем, – прошептал он с досадой. – Были б деньги, наверно, ей-богу, пошел бы щас и пива купил.

«А ведь так люди и спиваются», – пролетело в голове.