Александр Панфилов – Шёпот вереска (страница 3)

– Тебе идет! – выдал я дежурный комплимент.

– Что? А? А! – девушка сначала не поняла о чем я, но тут же догадалась, что я говорю об ее наряде. – Это так, домашнее.

– А что до этого без одежды была?

– А кто видит? Ты первый, кто меня тут рассмотрел. Я и не думала.

– Как тебя хоть зовут?

– Машка я. А тебя?

Я было открыл рот чтобы назвать имя, и тут осекся.

– Я… Я не помню.

– Бывает. Наверное. Я не в курсе.

Осознание того, что я не помню своего имени билось в голове. Я помнил всю свою жизнь, все значимые события, как учился, как любил, как работал, но в тех местах, где ко мне хоть кто-то обращался или я представлялся – пустота.

– Слушай, если не хочешь снова устраивать массовые обмороки или получить по кумполу одной из этих штуковин, – Машка мотнула головой на алые орудия борьбы с грабителем-нежитью, – то тебе бы лучше отсюда сматываться.

Я потряс головой отгоняя воспоминания и тяжелые мысли и посмотрел на нее.

– В таком виде?

– Вид, как вид, разве что шов тебе сделали уродский, но я на него и не смотрю.

– Ну я так-то голый.

– Ааааа! – Протянула она. – Это – да, это – проблема. Стащи.

– Что?

– Одежду стащи.

– Как это?

– Ну, укради. Что непонятного то?

– Я так не могу.

– Ну, тогда иди голый. – ее простота поражала.

Я несколько секунд обдумывал варианты и, ко всему выходило, что кроме как попросить одежду у местных работников или украсть ее у них – раздобыть мне одежду было больше не у кого. Просить ее было глупо. Во первых – они сейчас пребывали без сознания, а во-вторых – дожидаться их пробуждения я не собирался. Оставалось только украсть. Я осмотрел троицу находящуюся в бессознательном состоянии и обнаружил, что если я и стащу с них то, что на них одето, то точно замерзну, ведь на улице осень, да еще и буду в их одежде как в мешке, потому что парни были явно плотнее меня и шире в плечах. И тут я вспомнил о четвертом, валяющимся в коридоре.

– Можешь присмотреть за ними пока? – спросил я Машу.

– Без проблем! Я тебе крикну, если они начнут приходит в себя. Меня они не услышат, а ты сразу поймешь что пора давать деру.

– Спасибо. – искренне поблагодарил я девушку и поковылял в коридор.

Сказать что мне повезло – это ничего не сказать. Парень был моей комплекции и роста, Однако, одет он бы в такой же легкий хлопчатобумажный зеленый костюм, не дающий шанса согреться осенью. Но ведь они как-то пришли на работу, а значит тут должны быть их шкафчики. Я быстро посмотрел содержимое карманов парня и обнаружил маленький ключик с номерком и огляделся. Где же раздевалка? Длинный коридор уходил в обе стороны, но с одного конца был тупик, а с другого – лифт и лестница. Сообразив, что глупо делать раздевалку в конце помещений, я направился в противоположную сторону.

Последняя перед лифтовым холлом дверь была приоткрыта и за ней горел неяркий свет. Я медленно приоткрыл ее и убедился что это дежурка персонала и одновременно с этим – раздевалка. Искомый шкафчик был самым угловым и мне пришлось быстро, насколько это возможно ватными конечностями напяливать чужую одежду на себя. Уже застегивая куртку, я подумал что время обморока как раз должно заканчиваться, как тут появилась Маша.

– Они очнуться через минуту, пошевеливайся.

– Спасибо еще раз. Не покажешь дорогу наружу?

– Без проблем. – Маша струйкой дыма потянулась за дверь в коридор и на лестницу.

– Я вообще-то собирался лифтом воспользоваться. – пробурчал я.

– Ничего. Разомнешь свои чресла. – Хихикнула ехидная девица.

Через пару пролетов лестница вывела в лифтовый холл первого этажа. Одна из дверей которого вела в сторону, ведущую в больничные помещения судя по указателям, видимо морг был при какой-то больнице. Вторая выводила на пандус для подъезжающих машин. Все верно – покойников привозят и увозят не через помещения больницы, а с отдельного входа. Маша тенью стояла у двери и заламывала пальцы.

– Ты меня будешь навещать? – грустным голосом спросила она.

– А ты не хочешь пойти со мной? Вместе всяко веселее.

– Я не могу. Еще метр и я развоплощусь, потом месяц снова воплощаться. Больно.

– Почему?

Маша лишь пожала плечами.

– Иди. У тебя нет времени.

Я подошел к ней и постарался ее обнять. Тень сначала сжалась, но потом девушка расслабилась и сделала попытку обнять в ответ.

Что произошло дальше – я так и не понял. Вместо тени передо мной стояла самая настоящая девушка, только слегка прозрачная, но не бесплотная. Я чувствовал ее прикосновение. Она замерла не в силах понять произошедшее сама.

– Бежим! – Сказал я, схватил ее за запястье и потянул за собой.

На улице падал первый снег, а в свете уличных фонарей бежали смеясь двое не понимающие ничего из произошедшего только что. Где-то вдали лаяла собака и некоторым прохожим могло бы показаться что лает она: "Воры – Воры". Странные они, эти уличные шавки.

Мы бежали по улице и мне было безумно смешно и весело. Жизнь возвращалась в меня водопадом и от этого было безумно хорошо. Я ловил ртом снежинки, а в руке сжимал руку Машки.

Выбежав на освещенный проспект мы остановились.

– И куда ты меня утащил? – услышал я смешливый голос и повернулся чтобы рассмотреть ее обладательницу.

Маша стояла в свете фонарей и вывесок магазинов и теперь я мог рассмотреть ее, так она уже не представляла из тебя колышущуюся тень, в которой не разобрать было даже черт лица. Она была маленькой рыжеволосой зеленоглазой девчонкой 14-15 лет. На ней была синяя пижама и тапочки зайчики. А на улице – мел мелкий снег, тут же превращавшийся на асфальте в лужи и дул не очень сильный, но холодный ветер.

– Прости, тебе не холодно? – я с ужасом понял, что в таком наряде по осеннему городу не побегать.

– Нет. Я чувствую, что на улице холодно, это неприятно, но я не замерзаю, я же не человек в конце-концов.

– Надо найти во что тебя переодеть.

– Зачем?

– Потому что мужчина осенней ночью на улице с ребенком за руку – это слишком подозрительно.

– Я же призрак, я даже в зеркалах не отражаюсь, чего уже говорить....

В этот момент Маша показала на зеркальную витрину, чтобы доказать мне, что ее не видят и повернулась к ней сама.

– У нас, кажется, проблема. – выдавила она.

– Еще какая! А как ты переодевалась до этого?

– Никак!

– В смысле? Ты же надела эту пижаму!

– У меня больше ничего нет, я либо в ней, либо без нее, я же призрак. Как погибла, так и существую.

Я порылся в карманах куртки, украденной у санитара морга. Во внутреннем кармане лежал кошелек, а в нем внушительная пачка валюты. Ох, не прост был тот санитар, ох не прост. Видно что бандиты до сих пор прокручивают свои дела через морги, потому как заработать такие суммы за наведение марафета почившим бабушкам не выйдет. Осталось дело за малым – найти обменник и найти магазин одежды. А сможет ли призрак носить эту одежду?

– Маш, накинь. – я снял свою куртку и протянул ей.

– Я же говорила, мне не холодно.

– Во-первых – нам надо узнать, можешь ли ты носить обычную одежду, а во-вторых если ты накинешь куртку мы будем выглядеть как отец и дочь по какой-то причине вынужденные были выбежать из дома, а не как маньяк, похитивший ребенка.

– Я не ребенок!