Александр Панфилов – Шёпот вереска (страница 5)

У подъезда из воздуха появился черный Гелендваген, недовольно урча мотором, видимо то, что мы смотрели на него в момент его появления ему не нравилось. Дверь пригласительно щелкнула и открылась, а мы уже привычно забрались внутрь. Мир снова моргнул и мы оказались у дверей гостиницы Интурист.

– Однако у вас вкусы. – пробурчал я выбираясь из машины и подавая руку Маше.

– Спасибо! – сказала она и погладила автомобиль по двери.

Внедорожник довольно заурчал мотором, и растаял, а мы повернулись к дверям гостиницы, которые нам открывал домовой.

Глава 2

– Добро пожаловать, дорогие гости!

Холл гостиницы был пуст. Нет, там конечно была мебель, пол покрывал дорогой ковер, на стенах висели картины, но отсутствие людей создавало ощущение пустоты гораздо сильнее, чем отсутствие предметов обстановки. Домовой, выпустивший нас, уже сидел за стойкой регистрации и улыбался. Ох и жутковатенькая у него была улыбочка, даже улыбка черта была какой-то человеческой, а тут… Брррр!

– Надолго к нам? – Похоже, что это единственный вопрос, действительно интересовавший домового.

– Надеюсь, что не очень. Нам бы перекусить чего.

На слове "перекусить"мой желудок разразился таким бурчанием, что казалось, что я уже перекусил парой тигров и они решили устроить драку внутри меня за честь быть первым переваренным.

– Сию минуту организуем завтрак в номер. Ресторан, увы, уже закрыт.

Маша приблизилась к стойке, опустила глаза и заламывая пальцы попросила:

– А можно мне сладкого?

– Непременно. Сладкий завтрак для юной леди и сытный завтрак для молодого человека. Особые пожелания к номеру? – на этих словах необычный портье протянул нам ключ.

Скорее всего, фокус заключался в том, что он задавал вопросы уже зная на них ответы, иначе он бы сначала спросил о пожеланиях, а лишь потом дал ключи.

– Мы доверимся вашему профессионализму. – улыбнулся я, давая понять, что разгадал маленький секрет волшебного существа и признаю его профессионалом.

Домовой заулыбался еще шире, отчего его улыбка стала ещё более жуткой.

– Спасибо, дяденька! – запрыгала на месте Маша, выхватила ключ и пулей полетела вверх по лестнице.

Я поспешил за ней, не забыв поблагодарить домового. Номер располагался в дальнем конце коридора и я мог бы назвать его вполне обычным номером на две спальни, они выходили дверями в просторную гостиную, где также были двери в ванную и гардероб, в центре нее стояли две тележки с едой. Первым делом мы по очереди сходили в душ и сменили промокшую грязную одежду на гостиничные халаты. Конечно, когда я выходил из душа, Маша уже тянулась к очередному десертному шедевру, в изобилии представленному на ее столике. Глаза девочки горели и из них текли слезы. Заметив меня, она подскочила на месте и бросилась мне на шею, обняла и уткнувшись лицом в грудь разрыдалась.

– Двадцать лет! Двадцать лет я была лишь тенью! Двадцать гребаных лет запертой среди трупов, не имея возможности ни поговорить ни с кем, ни прикоснуться к чему-то! – она говорила сбивчиво, постоянно всхлипывая. Слезы девочки катились водопадом, и я не мешал ей, только гладил по голове. Когда всхлипывания стали реже, я усадил ее к столику и налил большую кружку горячего чая.

Девочка почти мгновенно переключилась на сладости, а я, наконец, смог сосредоточиться на своем голоде. Сначала я просто набивал желудок всем, что только попадало мне на глаза, но затем стал выбирать куски пожирнее и посытнее. Утолив первый голод, я занялся уталением второго, третьего и далее по порядку. Через час, окинув осоловевшим взглядом полупустую тележку и сожалея, что в меня уже не поместится больше ни одного кусочка – я буркнув Маше что-то отдаленно-похожее на "Спокойной ночи"побрел в одну из спален, упал на огромную мягкую кровать и провалился в сон.

Проснулся я в неопределенное время и долго раздумывал стоит ли открывать глаза вообще или забить на все и не просыпаться? Однако при попытке пошевелиться я ощутил, что рядом со мной кто-то лежит. Приоткрыв глаз, я обнаружил свернувшуюся калачиком и уткнувшуюся мне носом в плечо Машу. Я не стал ее будить, а просто встал и пошел умываться. Когда я вышел из ванной, Маша уже сидела в гостиной и пила чай.

– Прости, мне было страшно засыпать одной.

– Ничего страшного. Главное, что ты выспалась.

– Кушать будешь?

– Ты сомневаешься? Я снова голодный будто не ел неделю!

Девчонка быстро подбежала к стоящей у дверей тележке, подхватила с нее пару тарелок с ароматными яствами и поставила одну передо мной, а одну у перед собой. Потом немного подумала и принесла себе еще пару воздушных корзиночек со взбитыми сливками и ягодами.

– Приятного аппетита! – пожелала мне Маша и с энтузиазмом приступила к еде.

Я не пожелал давать ей фору в этом занятии.

Если бы были олимпийские игры по чревоугодию, то сегодня я бы мог претендовать как минимум на подиум, если не на победу. Гостиничная тележка для обслуживания в номерах, доверху наполненная снедью опустела, а я всё ещё чувствовал небольшой голод. Решив проверить куда же все это во мне помещается Я опустил глаза к пущу и постарался вовремя подхватить падающую челюсть, потому как огромный и уродливый шов от вскрытия почти полностью исчез. Точнее, нитки, которыми грубо прихватили его края, еще были на месте, но сам след от раны почти не угадывался.

Я пулей убежал в ванну и стал аккуратно вытаскивать грубые хирургические нити. На месте где они входили в кожу, после их удаления должна была бы появлятся капелька крови, но кровь не шла. Избавившись от следов патологоанатомического вмешательства, я решил поискать в ванне что-то острое, но такого не нашлось и я задумчиво побрел снова в гостиную и уже там обнаружил небольшой ножик для вскрытия конвертов. Он был достаточно остр и я решился провести небольшой опыт. Не отходя от журнального столика я полоснул себя им по ладони. Пристально наблюдающая за мной Маша взвизгнула и сначала закрыла лицо руками, а потом метнулась ко мне и схватила за руку держащую ножик.

– Сдурел? – начала она вопить. – Жить надоело? Мне нет! А без тебя я быстро снова призраком стану, а то и вообще развоплощусь! Не смей!

Я сначала опешил от такого напора, потом разжал руку, держащую нож и Маша живо его перехватила и убрала за спину, подальше от меня, но потом улыбнулся и показал ей ладонь с быстро стягивающейся и совсем не кровоточащей раной.

– Маш, все хорошо, я просто проверил. Да и похоже, что я не живой всё-таки.

Девочка со всей серьезностью осмотрела рану, точнее то, что от нее осталось, потом подняла на меня свой взгляд, полный ярости и гнева.

– Да как ты мог?! Я уже подумала ты у меня на глазах вены вскрыть собрался! Ты обо мне подумал, дурак?! Или ты свои мозги в морге забыл? Так сходи забери, пока их не выкинули! Я испугалась! Ты понял?! Я испугалась, что снова одна останусь! Никогда! Никогда так не делай! Понял?!

Маша разрыдалась и снова уткнулись мне лицом в грудь и ревела так долго, пока я не решил отвлечь ее.

– Какой смысл одному мертвецу плакаться другому?

– Ты не мертвый. – Пробубнила она отрываясь и всхлипывая.

– Ну как не мертвый, если у меня кровь не течет и раны затягиваются? Ты видела такое у живых?

– А ты много видел мертвых у которых раны заживают?

– Немного.

– Вот именно, а еще, у мертвых сердце не бьется а у тебя вон – колотится.

Я положил руку себе на лучевую артерию и с удивлением обнаружил пульс. Живой! Но тогда откуда такая регенерация? Почему у меня из ран не течет кровь?

– Маш, а ты случаем не ожила?

Девочка вздохнула, и подпрыгнув зависла в воздухе, медленно опускаясь. Встав на ноги она развела руки.

– Как видишь – я по прежнему умертвие.

– Жаль.

– Угу.

В дверь постучали. Я поспешил открыть нежданному визитеру. На пороге стоял домовой.

– Гости довольны номером и питанием? – поспешил он уточнить.

– Благодарю, выше всяческих похвал!

Домовой расплылся в жутковатой улыбке на похвалу, но тут же подобрался.

– К вам посетитель, ожидает в холле.

На этом, он поклонился и поспешил по своим делам, а я, закрыв дверь задумался. Входить в гостиничном халате мне показалось неприличным, а вещи, в которых мы сбежали из городского морга, я бросил в корзину для грязного белья сразу. Вздохнув, я направился в ванну и обнаружил корзину пустой.

– Маш, а где наши вещи?

Маша на секунду задумалась, пытаясь сначала понять о чем я говорю, а потом вскочила и подбежала к шкафу.

– Все постирано, вычищено и поглажено. – пропела она.

В шкафу обнаружились две вешалки с моим комплектом одежды и комплектом Маши. Я поспешил схватить свой и переодевшись в ванной, буркнув Маше что она за старшую и чтобы из номера ни ногой, направился в холл гостиницы. Уже через несколько секунд мою руку ухватила маленькая девичья ладошка и обернувшись я обнаружил одетую в пижаму неугомонную Машу.

– Ты обещал, что не оставишь меня. – выпалила она, прежде, чем я успел сказать хоть что-то.

Спорить о том, что я ей ничего подобного не обещал я не стал, а только вздохнул и вот такой странной компанией мы спустились в холл. Там и правда нас ожидал посетитель, точнее посетительница. В белоснежном платье со светло-русыми волосами и кристально-голубыми глазами, с аристократичным выражением лица, а также белыми как свежевыпавший снег в горах крыльями на диванчике нас ждал ангел.