Александр Панфилов – Шёпот вереска (страница 4)

– Повторяй это своему отражению, может оно сжалится и ты ты станешь выглядеть постарше? Кстати, а тебе сколько?

– Когда умерла – было 15. Прошло уже 20 лет. завтра будет годовщина как раз.

– Тебе тридцать пять?

– Тише! Не зачем всем знать такие интимные подробности. – зашипела на меня Маша, но все-таки надела куртку.

– Куда теперь? Я города не знаю, я тут и не была никогда, а призраком я из больницы выйти не могла.

Я судорожно пытался выстроить план так, чтобы не привлекать ничьего внимания.

– Значит так. Сейчас мы ищем обменник и меняем валюту на рубли. Потом ловим такси и едем ко мне домой, пешком мы в таком виде не дойдем. По дороге если кто-то задаст вопросы – ты моя дочь, я забрал тебя у матери алкоголички и везу к ее сестре, чтобы она тебя приютила на пару дней, а сам вернусь назад и попробую забрать твои вещи.

– И часто ты так похищаешь детей?

– Ты же не ребенок вроде?

– Вот ты зануда! Ладно, пошли. Показывай дорогу.

Обменник нашелся через 500 метров. Точнее там был и обменник и ломбард и комиссионный. Идеальное место чтобы обменять валюту и не светить документами, которых у меня с собой не было.

– Маш, жди тут в прихожей, никому на глаза не показывайся.

– Хорошо, папочка. – Маша состроила умилительную мордашку щенка.

– Давай без шуток. Дочери с отцами так не разговаривают.

– Зануда!

– А вот так разговаривают, молодец!

Маша показала мне язык и укуталась в куртку посильнее, видимо то что она не мерзнет совсем не значило, что ей приятно быть на холоде, а я открыл тяжелую железную дверь и замер на пороге.

– Здравствуйте, чего Вам? – за окошком кассы сидел черт.

– Маш, зайди, мне кажется тут мы не станем самыми подозрительными. – бросил я через плечо и шагнул поближе к окошку.

Черт, сидящий за зеленоватым стеклом удивленно на меня взглянул и перевел взгляд на вошедшую Машу, та, едва взглянув на него тут же выпалила:

– Чего уставился, козел?

Если бы я все таки решил провалиться под землю на этом самом месте, то мне, наверное, достаточно бы было обратиться к сидящему напротив меня, это явно входило в сферу его компетенции, однако я лишь помотал головой, кивком указал маше на стульчик у стены и вновь повернулся в сотруднику обменника. Он поковырялся в зубах длинным когтем и спросил:

– Продаете? – и глазами посмотрел на Машу.

– Только через мой труп. – я угрожающе нахмурился.

Черт пару секунд разглядывал то меня, то Машу и внезапно расхохотался.

– Как я сразу то не заметил! Тысячеградусное пекло! Через Ваш труп! Это смешно! А ведь я сразу то и не разглядел: призрак и мертвец. Вот так парочка! Что привело вас ко мне? Чем обязан?

– Знаете, мы тут по делам мирским. – я сам попытался не заржать, поняв весь смысл и комичность ситуации. – Валюту обменять.

– Это всегда пожалуйста, это мы всегда. Для своих – особая ставка!

Я выложил в лоток три купюры номиналом в пятьсот евро и пять стодолларовых бумажек.

– Если можно, то с разменными.

– Конечно, конечно! Все будет в лучшем виде! – затараторил черт и ловким движением сгреб валюту и не считая и не проверяя кинул в ящик, затем зачерпнул рукой из разных рублевых пачек, кажется на глаз и бережно выложил деньги провожая их печальным взглядом. Почему-то во мне была полная уверенность в том, что деньги полученные от черта настоящие и ровно столько, сколько нужно.

– Могу еще чем-то помочь?

– Нет. – я было собирался развернуться, но тут встряла Маша.

– Где нам узнать о том как его зовут? – спросила она не поднимая головы.

Черт замер и внимательно посмотрел на девушку, а она задав свой вопрос потеряла всяческий интерес к черту и сидела разглядывая ногти.

– Значит ты не помнишь своего имени? Очень занятно. – через несколько секунд протяжно сказал черт, поглаживая свою козью бородку. – У меня нет информации об этом, а у вас нет средств, чтобы ее оплатить, хотя, если дама соизволит…

– Дама не соизволит! – Одновременно выпалили и я и Маша.

– Конечно нет, просто предположение. – протянул черт и извиняющееся поклонился. – Прошу простить мою бестактность. Впрочем продолжу: так как ни вы, ни я не обладаем ни предметом торга ни средствами, то самым лучшим для вас было бы найти вестника, да послушать последние сведения, может задав правильный вопрос – вы сможете получить ответ на него.

– Благодарю за совет! – сказал я, но в последний момент снова передумал уходить. – Вы не могли бы вызвать для нас такси? На улице непогода, а у меня ребенок в тапочках на босу ногу.

– Конечно. – Сказал черт и прикрыл глаза. – Как выйдете – машина будет вас ждать. Удачной дороги и до свидания.

– Ага, пока. – бросила Маша спрыгивая со стула и выбегая на улицу.

Я кивнул черту и вышел вслед за девочкой. Машина и правда уже стояла напротив дверей – черный блестящий мерседес Гелендваген. Фары горели, мотор работал, но водителя за рулем не было. Маша стояла у машины и нервно шлепала ногой в тапке по луже.

– Маш, ты чего?

– Не важно, это личное. Просто поехали.

– Водителя же…

В этот момент дверь щелкнула и распахнулась. Мы с Машей переглянулись и забрались на заднее сидение внедорожника. Стоило мне захлопнуть дверь, как город за окнами моргнул и я увидел подъезд своего дома.

– Кажется приехали.

С водителем следовало бы расплатиться, но водителя то как раз и не было, да и сколько надо платить за проезд на такой тачке я не знал. Дверь снова щелкнула намекая на то, что следует покинуть салон. Мы вышли из машины, но стоило мне обернуться, ее уже не было, даже следов покрышек не осталось.

– Все чудесатее и чудесатее. – вырвалось у меня. – Ну что, умертвие, зайдешь обогреться?

Маша только кивнула, а я направился к домофону и набрал номер квартиры соседей. Из переговорника раздался удивленный и взволнованный голос:

– Кто там? Время 4 утра! Вы на часы смотрели?

– Зинаида, это… Твой сосед. Я ключи потерял, а у тебя запасной комплект у двери на крючке висит.

На том конце переговорника раздался отчетливый "бум". Видимо, я уже значусь как погибший и соседей об этом уже известили.

– Ну что? Видимо обогреться не выйдет? – Маша смотрела на меня снизу вверх и мне было совестливо. Я вырвал ее из привычной нежизни, вытянул куда-то, а теперь… а что теперь? Мне то самому куда? Домой? Нет у меня больше дома. К соседям – вызовут полицию и доказывай что я тот кто я есть, еще как то узнают, что я оживший мертвец – заново отправят в категорию покойников, чтобы статистику не нарушал. Еще с Машей надо что-то решать. Что же делать?

Я сел на скамейку у подъезда и подпер голову руками. Маша села рядом и прислонилась ко мне.

– Ну что ты раскис? Ты жив, это уже лучшее, что с тобой было за сегодня.

– Не уверен, что это такая удача. Я значусь как мертвый, а это значит, что каждый кто меня узнает – подумает что я либо мошенник, либо мошенник, сразу вызовут полицию.

– Ты хочешь вернуть себе имя или прошлую жизнь?

– Я не знаю. Наверное.

– Тогда давай решать проблемы по мере их поступления! Я с самого начала не верила, что ты сможешь вернуться домой. Никто тебе этого не позволит! Если ты забыл имя, то это не просто так, значит твое прошлое для тебя закрыто, а дом – это твое прошлое.

– Хорошо, давай попробуем. Итак, у нас есть: мертвец оживший – одна штука, призрак малолетний – одна штука, некоторое количество наличности и подозрительный внешний вид. С активами все? или я что-то упускаю?

– Упускаешь! Я! Не! Малолетка!

– Зануда! – вернул я ей подколку и мы рассеялись.

Маша обняла меня за плечи и спросила:

– Как ты думаешь, если в обменниках работают черти, кто работает в гостиницах?