Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 56)

— Что же делать, дорогой, — сказал ему председатель комиссии, — ранение у вас тяжелое… Нельзя вам служить в армии…

Но все же просьбы помогли. Батову был предоставлен трехмесячный отпуск с пребыванием в Рыбинске в распоряжении гарнизонного начальника. В конце февраля 1918 года прозвучал ленинский призыв «Социалистическое Отечество в опасности!». Со стен кричали плакаты: «Ты записался добровольцем?» И Батов пошел в военкомат, где сначала получил отказ: рана еще не совсем зажила. Еще несколько раз побывал он у рыбинского военкома. В конце концов он помог Батову определиться на должность помкомвзвода в 1-й Рыбинский стрелковый полк.

— Только имей в виду, Батов, на фронт пока не пустим. Человек ты грамотный, воевавший, будешь готовить маршевые пополнения. Впрочем, и здесь, возможно, придется понюхать пороху. У нас, сам знаешь, тут неспокойно.

И действительно Батову пришлось не только обучать пополнения, но и вместе с ними участвовать в подавлении белогвардейских и кулацких мятежей, которые вспыхивали в Ярославле, Рыбинске, Мологе, Пошехонье.

К концу гражданской войны Батов командовал ротой. Дальнейший путь для него был ясен — служить в Красной Армии, учиться и овладевать сложной военной наукой. Мечта об учебе осуществилась только в 1925 году, когда Батов был направлен на стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА, которые сокращенно называли курсами «Выстрел». Они были созданы в конце 1918 года на базе старой офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме под Петроградом, осенью 1922-го — переведены в Москву в здание бывшего 1-го Московского кадетского корпуса в Лефортове. К 1926 году курсы «Выстрел» стали авторитетнейшим учебным заведением Красной Армии, их с уважением называли «Полевой академией».

Батов был зачислен на курсы среднего командного состава. В это же время на курсах старшего комсостава, куда направлялись командиры полков и батальонов, учились будущий Маршал Советского Союза А. М. Василевский, многие другие командиры, ставшие впоследствии видными советскими военачальниками. С увлечением Павел Иванович изучал тактику, стрелковое дело, методику обучения войск, обществоведение. В рамках общей тактики на курсах давались неплохие знания по артиллерии, военно-инженерному делу, связи, топографии, устройству тыла. С разрешения командования Батов посещал лекции по основам стратегии и военной администрации, которые читались на курсах старшего комсостава. Перед личным составом часто выступали С. С. Каменев, А. И. Егоров, М. Н. Тухачевский, Б. М. Шапошников и другие военачальники. Вспоминая те дни, Батов не раз говорил:

— Несмотря на сравнительно короткий срок обучения, курсы много мне дали и в теории, а главное, в области решения практических задач воинского обучения и воспитания.

После окончания в 1927 году курсов Батов служил начальником полковой школы, командиром батальона в 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии. Военная судьба на много лет связала его с этой дивизией. Он всегда считал службу в ней большой для себя школой жизни. В 1929 году Павел Иванович был принят в ряды Коммунистической партии. В 1931 году его назначили начальником штаба, а в 1933 году командиром 3-го стрелкового полка. О его службе того периода говорит аттестация, написанная в 1936 году комдивом Л. Г. Петровским: «Тов. Батов командует полком в течение трех с лишним лет. В течение этого времени полк занимает первое место в дивизии по всем разделам боевой и политической подготовки… У меня есть вера в 3-й с. п. и уверенность в командире 3-го с. п. тов. Батове, что будет сделано все, чтобы выполнить приказ…»

Военное дело быстро развивалось, новая, более совершенная военная техника оказывала решающее воздействие на способы ведения военных действий, на развитие военного искусства. А это требовало от командиров постоянного повышения своих знаний. Павел Иванович понимал, что только самообразования для этого недостаточно. Поэтому, несмотря на огромную служебную нагрузку, он учился заочно и в 1936 году окончил командный факультет Военной академии имени М. В. Фрунзе. В 1935 году, когда в Советских Вооруженных Силах были введены воинские звания, Батову было присвоено звание полковника.

Но вернемся к аттестации… Она датирована 20 ноября 1936 года. В это время Батова уже не было в Советском Союзе. А в Испании на стороне республиканцев действовал доброволец свободы Фриц Пабло. Так круто повернулась жизнь Павла Ивановича.

А началось это теплым августовским днем. В 1-м батальоне шли занятия по строевой подготовке. Присутствие командира полка, любившего хороший строй, подтягивало красноармейцев и командиров. Дежурный по полку быстрым шагом подошел к Батову.

— Товарищ полковник! Вам телефонограмма пз Наркомата обороны.

Придя в кабинет, Павел Иванович задумался: почему такой срочный вызов? В полку вроде все в порядке. Недавно за умелое обучение и воспитание личного состава он был награжден орденом «Знак Почета». Позвонил комдиву.

— Леонид Григорьевич, на четырнадцать часов вызывают в наркомат. Ума не приложу, в чем причина.

Комдива связывали с Батовым теплые дружеские отношения. Он усмехнулся:

— Не догадываешься, значит, Павел Иванович? А ты поразмысли… Не кажется ли тебе странным, что кое-кто из наших с тобой общих знакомых исчез с горизонта?

Блеснула догадка… Испания… Батов внимательно следил за событиями в этой стране, в его кабинете давно висела карта Испании. Еще в феврале 1936 года на выборах в кортесы победили демократические силы, объединенные в Народный фронт. Было создано республиканское правительство. Однако испанская реакция, опираясь на старших фашистских партнеров — Гитлера и Муссолини, организовала военный заговор против Республики. Во главе контрреволюции стоял генерал Санкурхо, а после его гибели в авиационной катастрофе — генерал Франсиско Франко. Военный мятеж начался в испанском Марокко 17 июля, в него быстро были вовлечены и многие гарнизоны континентальной Испании. Фашистским заговорщикам удалось привлечь на свою сторону 100 тысяч человек из 145-тысячной армии Испании. И все же испанские трудящиеся не дрогнули, не покорились контрреволюции. Народные массы, прежде всего рабочий класс, по призыву Коммунистической партии Испании поднялись на защиту Республики. Отряды народной милиции и оставшиеся верными Республике войска в упорных боях разгромили восставшие гарнизоны в Мадриде, Барселоне, Валенсии, Картахене, Малаге, Бильбао и других крупных городах. Но республиканское правительство не сумело использовать возможности для полного разгрома мятежников. Уже в августе в испанские порты стали прибывать транспорты с оружием, военным снаряжением из Германии и Италии, шла помощь и по сухопутью из Португалии. Вскоре на стороне мятежников уже сражались германские и итальянские авиационные части, начали прибывать соединения сухопутных войск. Враждебную политику по отношению к законному испанскому правительству, прикрытую «невмешательством», заняли США, Англия, Франция.

Батов знал и о том, что Советский Союз открыто заявил о помощи испанскому народу. Комдив был прав, сказав об «исчезновении» некоторых общих знакомых — летчиков, танкистов, моряков. У Батова самого не раз возникала мысль о возможности быть там, где происходит первая открытая схватка с фашизмом.

Вот и знакомая улица Фрунзе. В Наркомате обороны Батова принял начальник управления кадров дивизионный комиссар Булин. Поздоровавшись, он без какого-либо предисловия сразу спросил:

— Товарищ Батов! Как вы смотрите на направление вас военным советником в испанскую республиканскую армию?

— Предложение для меня неожиданное, но если мне доверят столь ответственное задание, то приложу все силы, чтобы с честью его выполнить.

— Поймите, дело это добровольное, и вы можете подумать.

— Есть дела, которые не требуют раздумий. Хватило бы только знаний и уменья.

Через несколько дней, более детально познакомившись в Генеральном штабе с обстановкой в Испании, Батов, с документами на имя Фрица Пабло, вылетел в Париж, а затем через Тулузу — единственный французский город, откуда еще летали самолеты на Мадрид — попытался добраться туда. После посадки в Барселоне самолет взял курс на испанскую столицу, но часа через два приземлился на запасной посадочной площадке. Вдалеке слышалась артиллерийская канонада. На попятной машине Батов добрался до Мадрида и вечером был тепло встречен сотрудниками советского посольства, размещавшегося в отеле «Палас».

Боевое крещение на земле Испании Батов получил в 1-й бригаде республиканской армии, которой командовал Энрике Листер. Вспоминая об этом замечательном человеке, Батов впоследствии писал: «Я слышал о нем многое еще до поездки в Испанию. Его называли испанским Чапаевым. Листер не был кадровым военным. Он был кадровым рабочим в Галисии, потом активным участником восстания в Астурии. Во время вынужденной эмиграции он находился в Советском Союзе и работал проходчиком на строительстве Московского метрополитена…»

Начало работы Батова в качестве военного советника сопровождалось немалыми трудностями. Он быстро понял, что в бригаде Листера, да и в деятельности самого командира бригады, много партизанщины, нет твердой воинской дисциплины, организованности, плохо выполняет свои задачи штаб, не уделяется внимания боевой и политической подготовке личного состава. Выбрав удобный момент, Батов откровенно высказал Листеру свое мнение. Командир бригады нахмурился и ответил по-русски, которым неплохо овладел, находясь в эмиграции в Советском Союзе: