Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 57)

— Ты не учитываешь, что мы ведем гражданскую войну. В бригаде большая часть командиров и бойцов — добровольцы, антифашисты. Они слабо знают военное дело, да и сам я тоже. Но они сильны ненавистью к врагу, революционным энтузиазмом, душевным подъемом, смелостью и отвагой. Они способны пожертвовать жизнью в борьбе за республиканскую Испанию. В этом — наша сила.

— То, что ты говоришь, Энрике, очень правильно, но решать задачи в современной войне только революционным энтузиазмом и личным героизмом нельзя. Нужно учиться военному делу, знать хотя бы основы тактики, в совершенстве владеть оружием. Без этого поражения неминуемы. И еще нужна железная дисциплина и высокая политическая бдительность, и особенно в гражданской войне. Ведь против нас воюют хорошо подготовленные кадровые войска, а не партизанские формирования.

Разговор был долгим и нелегким. Батову удалось убедить Листера в своей правоте. В бригаде была введена боевая подготовка, стали проводиться политические занятия, улучшилась работа штаба, изживалась партизанщина и укреплялась дисциплина. Проведенная работа быстро сказалась.

После тяжелого, но успешного боя под Сесеньей Листер подошел к Батову.

— Ты был прав, Пабло! Не только храбрость и отвага наших бойцов помогают добиваться побед, но и организованность, порядок, дисциплина.

Вскоре Павел Иванович расстался с Листером, так как был направлен в район Альбасете, где началось формирование интернациональных бригад. Всего создавалось семь интербригад из числа антифашистов, прибывших в Испанию из 54 стран. Эти бригады сыграли большую роль в ходе национально-революционной войны.

Батов был назначен военным советником в 12-ю интернациональную бригаду имени Гарибальди, которой командовал писатель Мате Залка, носивший в Испании имя генерала Лукача. Он тоже прибыл из Советского Союза. Участник первой мировой войны венгр Мате Зал-ка в 1916 году попал в Россию как военнопленный и обрел здесь свою вторую Родину. Участвовал в Октябрьской революции, вступил в Красную Армию добровольцем, воевал в легендарной Первой Конной, был награжден орденом Красного Знамени. С 1924 года Мате Залка начал свою писательскую деятельность. Он одним из первых среди добровольцев приехал в Испанию, и имя генерала Лукача скоро стало символом доблести и геройства для всей республиканской армии. В своих книгах Батов часто упоминал об этом удивительном человеке.

Деятельность Батова не ограничивалась обязанностями военного советника 12-й интербригады, он оказывал большую помощь в становлении других интернациональных бригад, да и ряда соединений регулярной республиканской армии. К этой работе Батов привлекался по указанию главного военного советника комкора Г. М. Штерна. В Испанию приехало 42 тысячи добровольцев-антифашистов из разных стран. Среди них были рабочие, крестьяне, писатели, художники, актеры, журналисты и многие другие люди, весьма далекие от военного дела, придерживавшиеся различных политических убеждений. Чтобы создать из них слаженные воинские подразделения и части, нужен был титанический труд. К тому же искусство ведения современной войны интербригадам и многим частям и соединениям регулярной армии пришлось постигать сразу на практике. В ходе боевых действий Батов учил командиров принимать решения и настойчиво проводить их в жизнь, управлять войсками, организовывать их взаимодействие, направлять работу штабов. Его участие в планировании боевых действий и руководстве частями бригады было настолько велико, что Мате Залка часто говорил:

— Ты не только советник, ты — мой начальник штаба, и я не знаю, что бы я без тебя мог сделать.

В марте 1937 года была проведена Гвадалахарская операция, целью которой являлся разгром итальянского экспедиционного корпуса, стремившегося пробиться к Мадриду из района Гвадалахары. Замысел и план Гвадалахарской операции разрабатывался генералом Мерецковым, который привлек к этой ответственной работе Батова. В операции вместе с республиканскими регулярными войсками участвовали две интернациональные бригады под общим командованием генерала Лукача. Отразив начавшееся наступление итальянцев, республиканские войска перешли в контрнаступление и нанесли 40-тысячному итальянскому корпусу сокрушительное поражение. В Гвадалахарской операции Батову пришлось решать задачи, значительно выходящие за рамки тактики. И бывший командир полка показал высокие организаторские способности при планировании, подготовке и ведении боевых действий крупной группировки республиканских войск. Вместе с генералом Лукачем он руководил двумя интернациональными бригадами, которые в тяжелых оборонительных боях измотали итальянские войска и обеспечили мощный контрудар силами 4-го армейского корпуса. В контрударе приняли участие и интербригады. Авторитет Батова поднялся еще выше. По просьбе испанского правительства он был назначен советником на Тэруэльский фронт.

Предстояла разлука, и друзьям было грустно. Сложившееся за время совместной работы между Мате Валкой и Павлом Ивановичем Батоьым взаимное доверие переросло в большую дружбу. Два талантливых человека замечательно дополняли друг друга. Немало задушевных бесед вели они о России, Венгрии, которую Мате Залка мечтал видеть свободной и независимой, о близких и дорогих людях.

Утром 11 июня 1937 года Мате Залка пришел к Батову.

— Павел Иванович! Проедем вдоль фронта, пока тихо, в частях побываем. В боях за Бриуэгу потери большие, надо людей подбодрить.

Шофер генерала Лукача Эмилио уверенно вел машину. Впереди был уже виден небольшой городок Уэска. Сидя на заднем сиденье, Лукач и Батов обсуждали предстоящие дела.

Снаряд разорвался внезапно у самой машины и сбросил ее с дороги. Очнувшись, Павел Иванович увидел стоявших около него людей.

— Срочно врача генералу!

Но врач уже не мог помочь смертельно раненному Лукачу… Тяжело раненного П. И. Батова доставили в Валенсию, потом он лечился в госпитале в Барселоне, откуда был отправлен на Родину.

Здоровье возвращалось медленно. Но Павел Иванович — человек действия — не мог мириться с вынужденным отдыхом: в начале декабря он отправился в управление кадров Наркомата обороны.

— Здравствуйте, товарищ Фриц Пабло, — улыбаясь, приветствовал его начальник управления кадров. — На днях сам хотел вас повидать. Как здоровье?

— Дело идет на поправку, скорее хочется в родной стрелковый…

— В стрелковый-то в стрелковый, но только не в полк, а в корпус. Вы назначены командиром десятого стрелкового корпуса.

Батов растерялся:

— Но ведь у меня нет опыта командования корпусом, да и звание мое вряд ли позволяет занять этот пост.

— А вот товарищ Сталин думает иначе.

Булин рассказал Батову, что еще осенью 1936 года прибывший из Испании комкор Штерн докладывал Политбюро о деятельности наших добровольцев, сообщил мнение о них правительства Испании. Названы были фамилии и среди них и фамилия Батова. Сталин, прервав докладчика, сказал: «Мне жалуются, что нет военных кадров. Вот вам кадры!..»

— Но ведь десятым стрелковым корпусом командует…

— Нет, товарищ Батов, — прервал Булин, — в этом корпусе нет командира.

Вскоре Батов узнал, что не только корпуса, но и многие дивизии и полки оказались без командиров, сменилось руководство почти всех военных округов и флотов, армий, флотилий. А тогда что-то в выражении лица Булина помешало Батову спросить, куда девался командир корпуса.

Булин достал из сейфа папку и показал Батову приказ наркома обороны. Из него Павел Иванович узнал, что ему присвоено звание комбрига. В этот же день он был в Кремле и взволнованно услышал тихий голос Михаила Ивановича Калинина:

— Орденами Ленина и Красного Знамени награждается комбриг Батов.

В конце декабря 1937 года Павел Иванович Батов вступил в командование 10-м стрелковым корпусом. Командиру полка нелегко было на новой должности. Работать пришлось с большим напряжением, осваивая высшее тактическое звено, каким в то время был корпус. Дела постепенно налаживались, но осенью 1938 года судьба Батова вновь изменилась. В связи со значительным увеличением численности. войск в Белорусском особом военном округе, прикрывавшем важнейшее, западное стратегическое направление, Батов был переведен в этот округ на должность командира 3-го стрелкового корпуса. Среди командиров соединений и командующих объединениями округа было немало людей, получивших боев и опыт в Испании. Павел Иванович вспоминал, что судьба этих людей сложилась по-разному. Многие из них сразу были назначены на высокие командные посты, и им приходилось осваивать новые масштабы, новые обязанности, что далеко не всем было под силу. Но в то же время этих людей отличало то, что они уже имели опыт современной войны, знали фашизм в лицо, понимали ту огромную опасность, которую он несет. Для Батова первым серьезным испытанием в качестве командира 3-го стрелкового корпуса был освободительный поход в западные области Белоруссии в сентябре — октябре 1939 года, показавший высокую подготовку личного состава, слаженность в работе командиров, политорганов, штабов и служб.

Поздней осенью резко обострилась обстановка на наших северо-западных границах, особенно в районе Ленинграда. Правящие реакционные круги Финляндии с помощью империалистических государств превратили территорию страны в плацдарм для нападения на СССР. При участии немецких, английских, французских, бельгийских военных специалистов и щедрой материальней помощи США в 1939 году было завершено строительство системы долговременных укреплений на Карельском перешейке, всего в 32 километрах от Ленинграда, получивших название «линии Маннергейма». Летом 1939 года эти укрепления осмотрел начальник генерального штаба германской армии генерал Гальдер и сделал недвусмысленный вывод: «Финляндия готова к войне».