Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 58)
К концу ноября 1939 года у советских границ была развернута 600-тысячная группировка белофинских войск. Когда все попытки мирного урегулирования отношений с Финляндией были исчерпаны, Советское правительство утром 30 ноября приняло вынужденное решение — дать решительный отпор белофинской военщине и отбросить противника от Ленинграда.
На одной из традиционных встреч ветеранов 65-й армии Павла Ивановича попросили рассказать о его участии в советско-финляндской войне. Он рассказал:
— Для меня было большой неожиданностью решение о срочней передаче управления Третьего стрелкового корпуса с частями обеспечения в состав Тринадцатой армии Ленинградского военного округа. На передислокацию и освоение нового для меня и очень сложного театра военных действий выделялось крайне ограниченное время. Уже седьмого января 1940 года Тринадцатая армия вошла в состав Северо-Западного фронта и заняла полосу правее Седьмой армии на Карельском перешейке. Третий стрелковый корпус в составе двух дивизий готовился к наступлению на Кексгольмском направлении. Это был вспомогательный удар — главный наносил Пятнадцатый стрелковый корпус. Наступление началось одиннадцатого февраля. За три дня мы сумели прорвать главную полосу «линии Маннергейма». Мне впервые пришлось командовать войсками при прорыве мощного укрепленного района. Это было очень сложно, особенно в условиях суровой зимы, бездорожья. Был проявлен величайший героизм бойцов и командиров. Пришлось впервые организовывать штурмовые группы для борьбы за долговременные огневые сооружения. Боевые действия корпус вел до двенадцатого марта. В снегах Финляндии я гораздо больше, чем в Испании, понял сложность современной войны, получил большой опыт в организации и ведении военных действий оперативного масштаба. Этот опыт мне очень помог в годы Великой Отечественной войны.
В 1940 году Батов был назначен заместителем командующего войсками Закавказского военного округа, в начале июня 1941 года пришло сообщение и о присвоении ему нового звания — он стал генерал-лейтенантом. 17 июня 1941 года, вернувшись в Тбилиси с окружных учений, Павел Иванович был сразу же приглашен к командующему округом Д. Т. Козлову.
— Вас срочно вызывают в Москву. Зачем? Не знаю. На всякий случай захватите с собой доклад о положении на южных границах и справку о нуждах округа.
Утром 20 июня Батова принял нарком обороны маршал С. К. Тимошенко. Выглядел он уставшим и, показалось Павлу Ивановичу, выслушал его доклад рассеянно.
Проведя рукой по гладко выбритой голове, Тимошенко сказал:
— Оставьте мне ваш доклад и справки. Округом мы займемся. А вы, товарищ Батов, назначены на должность командующего сухопутными войсками Крыма и одновременно командиром Девятого отдельного стрелкового корпуса. Немедленно вылетайте в Симферополь.
Днем 21 июня Батов прибыл к новому месту службы. В самолете он мучительно думал о своем новом назначении. Многое было неясно. Батов знал, что в Крыму в составе 9-го корпуса находятся 156-я и 106-я стрелковые дивизии. Что же еще входит в «сухопутные войска Крыма», которыми ему предстояло командовать? Какие взаимоотношения должны быть с Черноморским флотом? Было и еще немало вопросов, на которые Батов пока не мог найти ответа.
Прилетев в Симферополь, он сразу же приступил к делам. Положение оказалось гораздо серьезнее, чем предполагал Батов: обе стрелковые дивизии были недоукомплектованы, корпус не имел артиллерии, танков, средств связи.
Уже поздним вечером Павел Иванович лег отдохнуть, но заснуть не мог. Привыкший к точным расчетам, он старался понять, сколько времени понадобится на реализацию запланированных им мероприятий.
Но времени на это вообще не оказалось. На рассвете в комнату вошел начальник штаба корпуса полковник Баримов и, стараясь быть спокойным, сказал:
— Немецкая авиация нанесла бомбовые удары по городам Украины и Крыма.
Началась Великая Отечественная война…
Из научных трудов по военной истории можно узнать, что с 18 октября по 16 ноября 1941 года была проведена Крымская оборонительная операция. В этих трудах подробно излагаются ее замысел, ход и исход, делаются соответствующие выводы. Но, видимо, никакое научное исследование не может отразить те трагические и вместе с тем героические события, которые потрясли Крым во второй половине грозного 1941 года. В эти события были втянуты судьбы сотен тысяч людей и в их числе судьба Павла Ивановича Батова. Именно в Крыму, который был первой страницей его деятельности в годы Великой Отечественной войны, проявились многие характерные черты Батова как военачальника, способного решать сложные задачи в невероятно трудной обстановке.
С началом войны Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед сухопутными силами Крыма задачу на противодесантную оборону побережья. В книге «В походах и боях» Батов писал: «Однажды в конце июня 1941 года, при переговорах с Москвой, маршал Б. М. Шапошников мне говорил:
— Вы понимаете, голубчик мой, что успех немецкого десанта в Крыму до крайности обострил бы положение не только на Южном фронте. Из Крыма один шаг на Тамань и к кавказской нефти. Принимайте все меры противодесантной защиты…»
Решение Ставки было воспринято Батовым как вполне обоснованное и логичное. Вражеские войска уже имели опыт крупных десантных операций на Крите и в Норвегии. Неустойчивая политика Турции, выжидавшей исхода приграничных сражений на советско-германском фронте, давала основание не исключать возможности проникновения в Черное море немецкого флота. По решению Батова на Южное побережье Крыма были выдвинуты две дивизии 9-го стрелкового корпуса. 156-я стрелковая заняла противодесантную оборону от Керчи до Севастополя, далее до Евпатории оборонялась 106-я стрелковая дивизия. Других сил Батов не имел. Он нс занимался до этого времени проблемами противодесантной обороны, и ему пришлось искать соответствующие решения, упорно работать. Многие вопросы были согласованы с командующим Черноморским флотом адмиралом Ф. С. Октябрьским, который с присущей ему решительностью выполнял задачу Ставки по обеспечению господства наших Военно-Морских Сил на Черном море.
В июле немецко-фашистские войска не сделали ни одной попытки высадить морские десанты в Крыму. В то же время обстановка на Южном фронте стала резко ухудшаться. Его 9-я и 18-я армии с тяжелыми боями отходили на восток. К концу июля был потерян рубеж Днестра.
В этих условиях Батов проявил способность глубоко и аналитически оценивать оперативно-стратегическую обстановку. На одном из совещаний с руководящим составом корпуса и командирами дивизий он говорил:
— Угроза высадки морских десантов не исключена. Но обстановка, складывающаяся на Южном фронте, заставляет нас обратить самое серьезное внимание на сухопутные подступы к Крыму. Если войска Южного фронта не сдержат противника на Днестре, угроза Крыму с севера станет реальностью. И тогда центром событий может стать Перекопский перешеек. И это по только опыт военной истории, хотя и его нельзя игнорировать, а вывод из реально складывающейся обстановки. Нужно немедленно принять меры к укреплению Перекопа.
Продолжая совершенствовать противодесантную оборону на Южном побережье и на подступах к Севастополю, Батов вместе с командиром 106-й стрелковой дивизии полковником А. И. Первушиным выехал на Перекопский перешеек, тщательно изучил подступы к Перекопу, взбирался на древний Перекопский вал, побывал на Ишупьских позициях, находящихся в дефиле пяти озер за Перекопом. Из этой поездки Батов вернулся еще более убежденным в том, что Перекоп надо готовить к обороне. Свои соображения он доложил в Ставку, но почувствовал, что инерция противодесантной обороны продолжает действовать, к соображениям Батова отнеслись без интереса.
Уже после войны, размышляя в своих мемуарах о крымском периоде своей деятельности, Павел Иванович сослался на письмо адмирала И. С. Исакова, который писал: «У немцев не было реальной возможности для высадки… Но, как видно, все были заражены психозом десанта, причем морского». Дальнейшие события показали правильность стратегических оценок и практических шагов Батова, его способность предвидеть развитие военных действий.
Проведение мероприятий по укреплению Перекопа и строительству оборонительных рубежей в северной части Крыма осложнялось отсутствием сил и средств. Особенно тяжело было с инженерной техникой. Снимать войска с Южного побережья Батов не мог, это было бы нарушением решения Ставки ВГК. В этих условиях ярко проявились организаторские способности Батова, его тесные связи с партийными и советскими органами в Крыму. По инициативе секретаря Крымского обкома В. С. Булатова к оборонительным работам было привлечено местное население, началось создание крымского народного ополчения. В этой работе неоценимую помощь оказали Симферопольский, Севастопольский, Феодосийский и Евпаторийский горкомы ВКП(б). С помощью пограничников было создано 33 истребительных батальона для борьбы с возможными воздушными десантами и отрядами националистов из числа крымских татар. Ядро истребительных батальонов составили коммунисты и комсомольцы. На Батова легла вся полнота ответственности за использование всех этих сил.