Александр Носов – Элеат (страница 7)

Сначала оцепенев от страха, а затем ринувшись вперед, словно меня кто-то толкнул, я выкрутил рукоять топора на максимальную мощность и неистово начал рубить все, что располагалось по бокам от Кива.

Кив срывался с одних жгутов и путался в других. В бешенстве схватив его за открытую пасть левой рукой и потянув с такой силой, что жгуты натянулись как струны, а пальцы врезались в острые зубы, разорвав кожу до костей. Левой рукой я тянул на себя, а больной правой пытался удержать топор и рубить остатки жилистых и липких жгутов. Вырвав его из пасти, мы рухнули на мягкий пол и отскочили в сторону.

У Кива была очень жесткая кожа, менее податливая к растворению кислотой, чем моя. Боль пронзала сильнее, чем момент наделения меня кристаллом, покрываясь волдырями, лопавшимися в тот же момент, источая прозрачный гной. Слишком сфокусировавшись на руке, я не заметил приближающийся темный силуэт.

В момент он показался на свет в виде раздвоенного языка, усеянного мелкими зубьями крючкообразной формы. Извиваясь, он мгновение обрушился с такой силой на пол, что тело подскочило на плоти. Мне удалось инстинктивно убрать ногу из-под удара и откинуть Кива к двери.

Язык сначала потянулся назад, а затем в недоумении поднялся горизонтально. Пошевелил кисточками, повернулся в мою сторону и наклонился назад.

Приподнявшись на правую руку и перехватив топор, у меня снова получилось перекатиться в сторону от рухнувшего на меня языка. Взмахнув во время переката топором, удалось отсечь этой твари кончик с кисточкой. Тварь замерев в ступоре, истекая оранжевой жидкостью. Запах падали усилился. В добавок к нему появилась вонь выгребной ямы. Жидкость сочилась, а оставшийся кончик продолжал рыскать в поисках жертвы. У меня была секунда заметить, что комната, являющаяся этим монстром, начала продвигаться вдоль комнаты, в которой располагалась, подползая все ближе к входу. Язык резким выпадом приблизился по правой стороне, замахнулся и снова обрушился на пол. В этот раз реакция меня подвела, не позволив отскочить на достаточное расстояние. Острые зубья вонзились в руку и язык начал трепать меня как куклу по полу. В голове закружилось, ориентация в пространстве сбилась, а в сознании была лишь одна мысль: «это конец.»

– Киииив, Кииив, – заорал я, прикусывая свой язык от ударов.

Кив, отряхнувшись от остатков жгутов, молча и почти беззвучно кинулся на оставшиеся кисточки, схватил их зубами и, уперевшись всеми четырьмя конечностями, вырвал с смачно рвущимся звуком. В это время мне удалось схватить выпавший от удара топор и начать рубить не глядя. Я рубил в основании прилипшей руки и в итоге отрезал целый шмат плоти. Из-за чего он еще сильнее начал биться о стены и пол вместе с прилипшим к нему Кивом.

Сделав глубокий вдох, но не успев отдышаться как следует, пришлось снова броситься на помощь товарищу вместе с торчавшим из меня куском этого чудища. Я пытался отделить Кива аккуратно, поэтому промахивался и падал от очередных ударов Кива. Точнее языка, бьющего по мне Кивом. Но вскоре монстр сам себя загнал в ловушку, сомкнув плоть комнаты так сильно, что мне приходилось стоять на полусогнутых. Амплитуда уменьшилась, из-за чего хоть и не без труда, но удалось отсечь своего питомца. Он все еще был обездвижен, поскольку отрубленный шмат плоти фиксировал все его лапы. Я схватил его за пряди торчащих во все стороны волос и потащил к выходу. Тело твари уже почти сомкнулось, и мне приходилось ползти, в одной руке держа товарища с куском прилипшей массы, в другой – топор. В последний момент получилось швырнуть его в закрывающийся проем и вылезти самому. Затем я тут же рассек место, где находилась панель двери, с силой воткнул руку в отверстие, отбив пальцы, покрытые волдырями, и рывком повернул ручку, запечатав комнату.

***

Не знаю, как мне еще хватало сил держаться на ногах, и сознание каким-то чудом оставалось при мне, хоть и было на волоске от отключения. Надо было уходить назад. В направлении, обозначенном отделом наблюдения.

– Теперь ты идешь за мной. Понятно?

Истеричный смех сквозь боль накрыл меня от зрелища лежащего передо мной Кива, зафиксированного всеми конечностями в остатках рассечённого языка. Он с жалобным взглядом смотрел мне в лицо, ожидая освобождения. Но в ответ только слышал истошный смех вперемешку с одышкой и кашлем.

– Видел бы ты себя. Может теперь тащить тебя, чтоб ты не лез, куда не надо или оставить здесь, – издевательски насмехался я над своим спасителем. – Оххх. Если серьезно, то если бы не ты, я бы сдох там. С другой стороны, если бы не ты, мы бы не оказались в такой ситуации. Все, хватит путешествий. Пошли туда, куда я изначально планировал пойти.

Кив с недоумением слушал меня и скулил. Затем он согнулся и начал грызть прилипшее к ногам мясо, отрывая его маленькими кусочками. Так продолжалось минут пять, пока он полностью не освободился. Спустя время он подошел ко мне и начал слизывать остатки кислоты. Как ни странно, но становилось легче. Наверное, из-за его слюны, обладающей лечебными свойствами, или просто мне так казалось, из-за вязкой влаги, попадающей на мою кожу и дарующей временное облегчение.

Мы снова вернулись на развилку, но пошли в противоположном направлении, в место, обозначенное как «Отдел наблюдения». Не имея и малейшего представления о том, за кем и кто наблюдает в этом месте.

Тоннель не отличался от ранее пройденного. Те же самые развилки и вентиляционные каналы, расположенные справа от разветвлений. Те же комнаты, не имеющие ничего интересного внутри. Только плоть, покрывавшая их, и полумрак, пронзаемый светом топора. Зайдя в очередную такую комнату, я сполз на пол по стенке и выключил свет.

– Все, хватит, надо отдохнуть. Сил нет.

Кив послушно лег рядом и начал тихонько посапывать, стараясь заснуть.

Пол был мягкий и кожистый. Чувствовался холод, исходивший от металла с обратной стороны, но было терпимо. На потолке слабо подсвечивался кусок плоти, видимо из-за расположенного по ту сторону светильника. За счет этого тусклого света чувствовался некий уют и покой. Ухо вдавилось в мягкий пол, вслушиваясь в слабое гудение и шелест, доносившиеся откуда-то из глубины. Прошла секунда, и мозг погрузился в сон.

***

Впервые в жизни мне приснился настолько насыщенный и детальный сон, что расскажи его остальным, никто бы не поверил, что бывают такие сновидения. Не знаю, с чем это связано. Может с тем, что мне в жизни не приходилось так выматываться, а может с тем, что раньше сновидениям препятствовали вещества, содержавшиеся в грибах. Не знаю. Одно можно было сказать точно – это были очень яркие воспоминания из раннего детства. Того времени, когда ты начинаешь осознавать себя как личность, и когда в тебе просыпается нечто, толкающее на приключения.

Мне снилось, как однажды снова удалось проскользнуть к выходу и попасть через коридор в главный зал комплекса. Меня поразили в первые увиденные извилистые формы архитектуры, окутанные плотью, костными уплотнениями и сухожилиями, протянувшимися, как виноградные лозы, по всем поверхностям.

Но мой интерес привлек силуэт у стены, располагавшийся на приличном расстоянии от места выхода. Я побежал к нему, с интересом рассматривая архитектуру окружающего пространства.

Вблизи силуэт оказался похож на нянек, но с такими же отростками на груди, как у голограммы. Ее волосы неаккуратными прядями спускались с хрупких, сильно зауженных плеч, а тело было деформировано так, что невозможно понять, где начинаются и заканчиваются части тела.

Женщина сидела, облокотившись правым плечом на стену. Казалось, что она срослась с плотью, и мелкие жилы и артерии из стены проникали под её кожу. Она что-то бормотала и отрешенно смотрела на свои покусанные окровавленные пальцы. Мне захотелось приблизиться еще ближе и попытаться расслышать, что она говорит. Ее лицо казалось печальным и измученным. Тело настолько близко примыкало к стене, что невозможно было не визуально, не мысленно отделить их друг от друга. Она тихонько бормотала себе под нос и не замечала моего присутствия или не хотела замечать. Запах зловонья вызывал отвращение, но любопытство пересилило его. Моя рука сама потянулась и через секунду коснулась ее кожи, гладкой и мягкой на ощупь, в отличие от нашей, шершавой и морщинистой.

Она дернулась, будто проснувшись от сна, и начала водить руками из стороны в сторону, бормоча про необходимость закрыть. Что именно закрыть, не удавалось расслышать. В этот момент я почувствовал руку на своем плече, оттаскивающую меня назад.

– С ней нельзя говорить, она безумна. И может съесть тебя. Как ты так далеко убежал, – проговорил томный голос за моей спиной.

Обернувшись, передо мной была нянька, волочившая меня назад, в место нашего содержания. Все же мне удалось расслышать обрывки ее безумного бреда, и, кажется, она бормотала что-то похожее на: «я защищу вас от червя, я защищу» и «нужно закрыть скорее». Понятия не имею, о чем она говорила, но это звучало одновременно безумно и устрашающе. После такой беседы в последующем мне больше не хотелось возвращаться к загадочной и безумной незнакомке.

***

Проснувшись, меня начали терзать мысли о том, что это все не по-настоящему. О том, что мы являемся жертвами какого-то больного эксперимента.