Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 21)
— В сознании. Куда вы его, Сергей Петрович?
— В локоть.
Молодой было сунулся протереть место укола ваткой, но Стоматолог отстранил его.
— Не надо. Теперь с ним уже все…
Укола Веник не почувствовал.
Мучитель убрал шприц и снова посмотрел на прикованного к креслу парня.
— Вот сейчас, Никита, смотри. Все и начнется.
— Пониженный болевой порог?
— Да. Теперь его иголкой заколоть можно будет. Этот укол будет для него, как удар копьем.
Никита почесал подбородок, подумал и зачем-то надел марлевую повязку на нижнюю часть лица.
Веник смотрел на мучителей безразлично. Он уже не боялся. Страх был только в самом начале. Со временем пытки стали частью его жизни и организм привык к боли, хотя по-прежнему сильно страдал от нее. Главное, что теперь не было страха. Веник знал, что больно будет всегда, независимо от того, боишься ты или нет.
Стоматолог нагнулся над ним, держа в руках угрожающего вида иглу и задумчиво уставился на пупок парня.
— Ну-с, — сказал он. — Начнем. Вернее, закончим.
Он надул щеки и подул на пупок Венику. Тот, еще не успев удивиться, чуть не задохнулся от боли. Ему показалось, что на живот положили бетонную плиту.
Стоматолог перестал дуть и боль немного отлегла. Плиту убрали.
Парень беспомощно наблюдал, как тот снова склонился над его животом и приблизил к нему иглу.
В это время раздался звук открывшейся двери, и послышались шаги.
К ним подошел человек в пятнистой одежде. Веник узнал его. Мельник. Он часто присутствовал при допросах.
— А, Степаныч, — приветствовал того Стоматолог. — Мы как раз с ним заканчиваем.
— Совсем? — спросил белыми губами Мельник, неотрывно глядя парню в глаза.
— Что совсем?
— Совсем заканчиваете?
— Да. Совсем. Ведь он все рассказал, пора от него избавляться. Хорошо, что ты пришел. Можешь прикончить его. Вот, — он протянул Мельнику иголку. — Ткни его в любое место и подержи. Делов-то.
Мельник, не сводя взгляда с парня, взял в руки иглу и сжал ее так, что побелели пальцы.
— Почему он так смотрит? — он кивнул на лежащего парня.
— Как?
Рядом возник Никита, который привычно заглянул Венику в зрачки.
— В полном сознании, — констатировал он.
— Почему так тупо смотрит? — повторил вопрос Мельник.
— А как ему смотреть? — усмехнулся Стоматолог.
— Словно труп он.
— Ах это… Так он ведь отупел. Возможно, и не понимает…
Мельник замахнулся иглой, как вдруг опустил руку.
— Слышишь! Ты!!! — вдруг крикнул он в лицо Венику. — Слышишь меня???
— Ты чего, Степеныч? — удивился Стоматолог.
— А то! Интересно мне, что он чувствует и что чувствовал, когда Семена моего убивал… Он что, свихнулся, что ли?
— Да нет.
— Оклематься может?
— Теоретически может.
Мельник повернулся, посмотрев на Стоматолога:
— Подари его мне.
— Так я же сказал, бери. Коли и все.
— Нет, не так. Он мне по-другому нужен.
Мужики отошли в сторону и Мельник и стал что-то говорить мучителю. Парень не разобрал, что они говорят, услышал только, как Стоматолог спросил:
— Ты уверен, что тебе это надо?
— Я все эти дни спать не мог, зная, что это чмо разгуливает на свободе и теперь вот так просто убить? Нет! Я ему кое-что особенное приготовлю.
— Ну, если договоришься, то… Почему бы и нет… Но это, под твою ответственность.
Мельник подошел к Венику.
— Слышишь ты? Еще увидимся!
Мужик толкнул парня в лоб тыльной стороной ладони. Толчок был небольшим, но Венику показалось, что в лоб ему врезалась вагонетка.
Сознание привычно оставило парня.
Когда он в следующий раз открыл глаза, то опять не понял, сколько времени прошло. Мыслей не было. Только на краю сознания маячила мыль: «Что мучители выдумали на этот раз?»
Веник тупо посмотрел перед собой и немного удивился. Что-то явно было не так. Перед глазами комната со светлыми стенами, залитая ярким светом. Но главное не это. Он не распят в жестком кресле, а лежит в горизонтальном положении, прикрытый белой простыней. Рядом на вертикальной блестящей железяке закреплена перевернутая склянка с жидкостью, от которой отходит прозрачная трубка, заканчивающая на его локте.
Впервые за все время, парень обнаружил, что у него не так сильно болит голова. Тело привычно горело и пульсировало болью, но в голове — почти ясно. Он почувствовал, что через локоть в него словно входит жизнь, а боль становится все слабее.
Сделав это открытие, Веник вдруг обнаружил, что в комнате есть еще люди. Рядом бубнили голоса. Кто-то говорил недовольным голосом:
— Вечно какие-то выдумки и блажь! Вот скажи, на кой черт, на этого болвана препараты переводить? А?
— Ну, так приказали же, — ответил ему равнодушный голос.
— А ты в курсе, какое положение сейчас с медикаментами? А? Пенициллина осталось всего ничего!
— Так вы чего, пенициллин ему колете? — равнодушный голос оживился.
— Да нет, конечно! Я вообще.
— А…
— Медикаменты почти на исходе, а они тут устроили опыты.
Голоса бубнили. Назывались какие-то фамилии, название препаратов.
Веник закрыл глаза и под бубнящие голоса, впервые за все время пребывания здесь, спокойно уснул.
Парень проснулся и открыл глаза. Он не очнулся, как все прошлые разы, а именно проснулся. Измученное тело ныло. Бегло оглядевшись, парень обнаружил странную картину. Ярко освещенная комната исчезла. Теперь вокруг царил полумрак. Когда глаза привыкли к тусклому свету, Веник повернул голову и осмотрелся.