Александр Неустроев – Un Monde Merveilleux - Прекрасный Мир. Чёрный Ветер (страница 2)
Копал он долго, обгоревшей палкой, пока не вырыл неглубокую могилу. Перетащил тело, сложил на дне, обложил камнями. Сверху насыпал холмик и обложил его булыжниками. На самом большом, плоском камне ножом вырезал:
«Квенел Изгой. 09.26.675»
Когда он закончил, солнце уже садилось. Йоран не хотел ночевать у свежей могилы. Он закинул сумку на плечо и пошёл прочь, туда, куда указал Квенел – на север.
Но следы крови, которые он заметил на траве, вели на запад.
Тёмная фигура, мелькнувшая за деревьями, указала рукой на куст ежевики. Там лежал лук – добротный, охотничий, с колчаном стрел.
Йоран подобрал его и пошёл по кровавому следу.
Ночь застала его в лесу. Йоран развёл костёр, поджарил кусок вяленого мяса и достал из кармана убитого маленькую книжку в кожаном переплёте.
«Базовая магия. Автор неизвестен».
Он открыл её при свете огня.
«Что такое магическая энергия? Мой учитель говорил, что это дар богов, чтобы мы могли противостоять природе. Друг считал, что это воздух мира. Но моя жена предположила верно: это сила внутри нас. Пассивная, пока мы не пробудим её. Проведя двадцать три года за книгами и, скажем так, практическими экспериментами над заключёнными Ланкастера, я могу утверждать: энергия есть в каждом разумном. Вопрос лишь в том, как её разбудить…»
Йоран перевернул страницу.
«Почему варвары, орки и прочие низшие существа не могут использовать магию? Потому что они не имеют ни культуры, ни развитых государств. Они даже огниво сделать не способны. Магия – удел цивилизованных. Не бойтесь их, они никогда не научатся…»
Йоран захлопнул книгу. Лично он знал одного мага-лекаря. Тот родился в племени, которое имперцы называли «варварским». Его дед и отец тоже были магами.
Он чуть не бросил книгу в костёр. Но передумал. Спрятал обратно.
«Варвар», – подумал он, глядя на огонь. – «Смешное слово. Для них все, кто не носит их одежду и не говорит на их языке – варвары».
Он лёг на жёсткую землю, подложив под голову сумку. Перед глазами снова встал образ из сказки Сварога – Людош с молотом.
«Он всегда шёл, чтобы найти место, где не было бы ветра».
Йоран тоже шёл. От ветра памяти, от ветра долга, от ледяного ветра отцовского приговора.
«Что ты создашь своим молотом, путник?» – прошептал внутренний голос. – «Солнце или ещё одну пустоту?»
Он не знал ответа. Усталость накрыла его тяжёлой волной.
Проснулся он от невыносимой жары. Солнце стояло в зените и палило так, будто наступило лето. Йоран обливался потом. Воздух был горячим и тяжёлым.
«Что за черт?»
Он попытался встать, но тело было ватным, веки слипались.
– Тц-тц-тц-тц-тц-тц…
Кто-то быстро и чётко произнёс это прямо над ухом. Не змеиное шипение, а звук безумца, подражающего змее.
Йоран рванулся за мечом. Пусто. Ни меча, ни ножен. Ни ножа в рукаве. Ни костра, ни лагеря.
– Не бойся, я тебя не убью. – Голос шёл отовсюду. – Хотя, если подумать… я вообще никого не убиваю лично.
Из-за дерева вышла фигура. Розовая, полупрозрачная, с размытыми чертами. Сначала шла медленно, потом побежала прямо на Йорана.
А в следующее мгновение Йоран уже сидел за круглым стеклянным столом. Перед ним на тарелке лежал сладкий рулет и морковь. Рядом – стальная вилка.
Напротив сидел человек. Чёрные короткие волосы, зализанные назад, гладкое лицо. Одет он был как купец из детских сказок – в широкие красно-фиолетовые штаны и жёлтый халат. Он откинулся на стуле, положив ноги на стол.
– Рулет с морковкой? – вежливо спросил Йоран, беря вилку.
Человек грохнул кулаком по столу и зашёлся смехом.
– Ох, давно таких не было! Ладно, к делу. Ты должен добраться до Мин-Цина.
– Зачем?
Йоран открыл рот, чтобы спросить ещё, но не смог произнести ни звука. Язык исчез. Человек смотрел на него сердито.
– Не перебивай. Иди туда. Найдёшь то, что ищешь.
Йоран в ужасе шарил руками во рту. Языка не было! Человек смотрел на его метания с лёгкой жалостью, потом щёлкнул пальцами. Язык вернулся.
– Что я ищу? – выдохнул Йоран.
– Там начало пути. Подарок от меня. – Человек встал. – Прямо пойдёшь – погибнешь от своих рук. Направо – в бою найдёшь смерть. Налево – обретёшь путь. Хочешь знать, какой?
– Да.
– Тогда сначала вино.
Йоран не помнил, как выбрался.
Он очнулся на поляне. Рядом тлел костёр. Меч и нож были на месте.
Но запах – запах старых книг, воска и озона – преследовал его ещё три дня. И ещё он чувствовал взгляд. Кто-то смотрел на него из-за деревьев. Не враждебно. Как на шахматную доску, обдумывая ход.
На третью ночь Йоран не выдержал. Ночью, мучимый бессонницей, он сел у костра и начал чертить на земле руны – те, что показывал дед. Защита. Путь. Чужой взгляд.
Огонь метнулся, взметнув искры.
Из темноты донёсся смех.
– Думаешь, это поможет?
– Кто ты? – Йоран вскочил, выставив нож.
– Ты уже спрашивал. – Пауза. – Но ты мне нравишься. Ты ищешь. Это редкость.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты дошёл. До Мин-Цина. Это начало. Тебе нужно понять, кто ты. Не сын вождя, не воин, не изгой. Ты кузнец. Как Людош.
Йоран замер.
– Откуда ты знаешь про Людоша?
Ветер стих. Огонь замер.
– Я был там, – тихо сказал голос. – Когда он ударил по наковальне. И когда промахнулся. Я держал его молот.
Тишина.
– Но это не для тебя, Йоран Феод. Не сейчас. Сначала дорога. Ты выбрал левый путь. Ты умрёшь на нём. Но своей смертью. Не той, что уготовил тебе отец.
– Откуда ты знаешь про отца?
Ответа не было.
Только холодный ветер, задувающий искры в небо.
Он проснулся от того, что по лицу хлестнула мокрая ветка. Йоран открыл глаза и зажмурился от яркого солнца. Оно стояло низко, но светило ослепительно.
Он стоял на опушке леса. Перед ним расстилалось чистое поле, пересечённое каменной дорогой. Позади – густой лес, из которого он только что вышел.
Йоран потрогал лицо. Жёсткая, колючая борода отросла почти до половины груди. На плече висел лук Квенела, запачканный засохшей кровью. В памяти зияла чёрная дыра. Он не помнил, как нашёл лук, как дошёл сюда, чем закончился разговор с тем существом.
Во рту пересохло. Хотелось пить неимоверно. Но еды не хотелось совсем.