Александр Науменко – Путь домой (страница 7)

- Боюсь, нам не по пути, - покачал головой воин. - Мой путь пролегает совсем в ином направлении.

Салазар подумал о поворотах судьбы. Ещё совсем недавно, всего каких-то пару месяцев назад, он уничтожил в подвале ведьму, при этом освободив пленников, двух детей. А вот же случай, нечто подобное произошло и здесь, в подземном храме, только вот последствия могли оказаться более катастрофическими, чем при Мэри Энн. Невольно закрадывалась мысль, а не одному ли хозяину служили эти двое, ведьма и жрец? Тут же появлялась и другая мысль, не длань ли Господня направляет его в те места, где происходит чёрное колдовство. Впрочем, размышлять об этом можно долго и нудно, только вряд ли Салазару откроется истина. Человек, всего лишь букашка на ладони богов.

- У нас для вас всегда найдётся работа, - улыбнулась Кира, начиная расчёсывать свои длинные волосы пальцами, не имея под рукой гребня.

Женщина всегда остаётся женщиной. И пускай на ней лохмотья, что сняли с покойника, она все равно попытается сделать свой скудный наряд более приемлемым, более аккуратным что ли. А вот мужчине абсолютно плевать на портки и рубаху. Но вот с оружием...

- Старейшина говорил, что в лесу завёлся громадный нетопырь, который нападает на скот, и пьёт их кровь. Ваш клинок оказался бы очень полезным в нынешних обстоятельствах.

"Девочка. Ты не успела избежать смерти, а уже предлагаешь мне работу, думая о благе своего селения. Нет уж, не в этот раз, моя дорогая".

Салазар тряхнул головой, отказываясь. Он указал подбородком на горизонт, щурясь от ярких вспышек на небе.

- Меня ждут вон там, а путь не близок. И без того слишком уж задержался, так что извини. Поищи лучше ведьмака. Это работёнка как раз для него.

Вскочив в седло, воин ударил коня пятками, взмахивая рукой на прощанье. Он больше не оглядывался на троицу выживших счастливчиков, которые стояли в крипте, глядя ему вслед. Потом, девушка, мужчина и парень, будто неохотно, побрели совсем в противоположную сторону, постепенно удаляясь, превращаясь в три точки.

Путники.

Кира с раздражением наблюдала за Алдуином, мужчиной с бородой, который сидел на корточках, задумчиво уставившись в пустоту, то и дело почёсываясь под мышками. Дурин, совсем молодой парень, третий член их малочисленной группы, находился слегка в стороне, приникнув спиной к засохшему дубу, чьи ветви всё ещё были раскинуты довольно широко. На одной из них болталась оборванная верёвка, на которой когда-то находился висельник. Ну да, если попалось в запустенье одно единственное дерево, так чего ему расти просто так? Следует взять и вздёрнуть какого-нибудь негодяя, или же своего товарища, что слишком уж надоел в дороге своими идиотскими разговорами.

- Что ты думаешь обо всём этом? - наконец поинтересовалась девица, продолжая машинально расчёсывать свои белокурые волосы растопыренными пальцами, не имея под рукой гребня.

- А что тут думать? - пожал плечами Алдуин.

Кира чувствовала, как внутри её закипает раздражение к этому типу, её якобы односельчанину. Впрочем, так оно и было. Они жили в одном месте, отсюда в много стадий, у самого утёса в просторном деревянном доме. Культ крови, вот чем была их секта, а эти трое являлись избранными, или просто ключами, которые должны распахнуть врата из вечности в царствие живых. Изначально, конечно, их было шестеро, но троица их братьев и сестёр отправилась в небытие от руки жреца, а вот им не повезло остаться в живых. И если бы не этот проклятый старый солдат, который оказался в крипте так неудачно! И теперь о царствии повелителя можно забыть.

- Придётся готовиться к новому ритуалу. Правда, на него уйдёт много лун.

Алдуин поднялся на ноги, после чего принялся мочиться, окропляя высохшую землю, совершенно не стесняясь сидевшей перед ним девушки. Он размышлял, как в храме воспримут провал ритуала и вызова повелителя. Возможно их просто вздёрнут, или заживо закапают в землю, что было чертовски плохо. Одно дело умирать за своё божество, а совсем иное просто так. Но с другой стороны, если мыслить рационально, то ключей не так уж и много, и поэтому никого из них не тронут, а просто примутся искать ещё троих добровольцев. В конце концов, не их вина в провале. Если бы жрец оказался более расторопным, а проклятый вояка не сунулся раньше времени, то над миром сейчас распростёрлась длань повелителя.

- Это же сколько придётся ждать? - со скепсисом поинтересовалась Кира.

- Мудрецы пускай высчитывают, - ответил Алдуин, отступая от мокрого пятна у себя под ногами, обратно усаживаясь на твёрдую, словно камень землю. - Мы всего лишь исполнители, только инструменты. Теперь нам главное добраться, выбраться из запустенья, а там уже...

Он устало махнул рукой, принимая горизонтальное положение, прикрывая глаза, погружаясь в сон, больше не обращая внимания на своих товарищей, что продолжали сидеть. Кира всё сверлила Алдуина взором своих холодных глаз, а Дурин также принялся кимарить, то и дело клюя носом. Он вообще был неразговорчивым. Да и незачем с ним общаться, раз человек этого не хочет.

Не успев сомкнуть веки, Алдуин очутился в мрачном месте, которое состояло из камня и лавы. В воздухе пахло гарью, а ещё человеческой болью. Она была повсюду. Казалось, протяни руку и коснись, и вот она. Из мрака вырисовывались человеческие фигуры, что царапали своими телами острые камни, желая уползти на своём брюхе, точно рептилии, оставляя после себя кровавые следы дорожек. Они корчились от невыносимой боли, выкрикивая мольбы, но тот, кто обрёл их на такие мучения, не обращал на такую мелочь своего внимания. Он просто возвышался, сливаясь с темнотой. И лишь клубящийся силуэт выделял его совсем слегка, да красный блеск нечеловечьих глаз.

- Мои ожидания вновь уходят в бесконечность, чем, собственно, я и являюсь.

Клубы дыма переместились, плывя над острыми камнями, с жадностью впитывая в себя гарь. Дорожки лавы, что протянулись во все стороны, совершенно не причиняли никакого ущерба существу. Он, или оно просто не обращало на это внимания.

- Повелитель, - выдохнул Алдуин, плюхаясь на четвереньки, мысленно вскрикивая от боли, когда камни впились ему в колени и ладони, пронзая кожу, напитываясь горячей кровью. Но что могла значить эта боль по сравнению с тем, что его ожидало.

Раздвоенная борода задрожала, как и её обладатель. Не каждому являлось их божество, и не каждому доводилось с ним разговаривать. Лишь мудрецам да шаманам, да ещё некоторым счастливчикам. Но вот же судьба, которая преподнесла такой дар. Алдуин оказался в царствие вечности, где боль не знала границ. Она могла быть мучительной, а могла быть и приятной. Всё зависело от обстоятельств.

- Врата почти открылись, - пробулькала дымчатая фигура. - Я уже ощутил запах мира, вкус его жизни на своём языке. О, как же сладок этот привкус.

Повелитель приблизился, выбрасывая вниз отросток, хватая Алдуина за шею, приподнимая с лёгкостью в воздух. Мужчина захрипел, брызгаясь слюной на бороду, выпучив от боли и удушья глаза. Но он ничего не сказал, да и не смог, если бы даже захотел.

- Я себя почувствовал псом, которого поманили сладкой косточкой, а после её отобрали. Врата почти открылись. Всего три ключа...

- Я... Я не виноват, повелитель!

- Поэтому ты ещё и жив, - пробулькало существо.

Оно отбросило человека обратно на острые камни, раня его, шипя, точно из него выпускали медленно воздух. Клубы дыма стали гуще, принимая форму гигантского существа с горбатой спиной и несуразно большой головой. Длинные руки легко касались вывернутых назад колен, и даже земли, царапая её острыми когтями, оставляя лавовый след.

- Добудь мне его кровь. Пролей её на алтарь, и тогда я смогу утолить свою жажду.

- Клянусь, - прохрипел Алдуин, сдерживая рвущийся наружу сухой кашель. - Да, мой повелитель...

Он задыхался от жуткой гари, что проникала сквозь ноздри, широко открытый рот прямо вовнутрь, наполняя собой лёгкие, становясь свинцом, таким же тяжёлым, таким же смертельным. Сердце стало работать в бешеном ритме, разгоняя кровь по венам.

- Мне нужна его кровь на алтаре, - повторило существо. - Не допусти ошибки, иначе ты окажешься здесь, вместе с ними.

Повелитель небрежно махнул огромной рукой в сторону дёргающихся от боли людей. Они корчились столетие, возможно тысячелетие, но самое жуткое это то, что, собственно, здесь время не играло большой роли. Его здесь просто не было. Секунда адской боли могла застыть навечно, превратившись в бесконечные пытки тела и разума. Нельзя умереть. Нельзя даже сойти с ума! Никогда не будет спасения, а хозяин не из тех, кто проявляет слабость по отношению к своим слугам. Провинился, плати. Хорошего пса поощряют, а плохого наказывают.

- К-клянусь, - заикаясь, часто закивал головой мужчина.

- А чтобы твоя миссия была более облегчена, я одарю тебя...

Существо вновь выбросило отросток, дымный, горячий, вонзая его прямо в глотку Алдуина. Ему показалось, что по гортани разлился самый настоящий огонь. От жуткой боли он обмочился, пытаясь кричать, но тщетно. Пламя продолжало терзать его плоть, заставляя корчиться в жестоких муках. Его спина выгнулась дугой, чуть ли не ломая позвоночник, а пальцы скребли камень, раня кожу, оставляя кровавые следы. Но потом всё в один миг прекратилось, будто ничего и не было. Лишь частое дыхание, да многочисленные молоточки в висках.