Александр Надысев – Герои грозных гор (страница 4)

— Вот так, теперь я спокоен, — улыбнулся Шамиль и посмотрел на Анну. «Какая же ты у меня красивая! Я люблю тебя и никому не отдам!» — радовался он.

Услышав клёкот, он выглянул в окно.

— А ты беркут, храни её! Понял? — погрозил он кулаком на гордую птицу, кружащую в небе. «Кьяк-кьяк» — услышал он и успокоился: — Значит понял!

Беркут не покидал своего хозяина, он кружил и кружил до тех пор, пока Шамиль не вышел из дома и не накормил его мясом.

— Бери, бери! Ишь, не даёшь мне отлежаться, — смеялся имам. — Иль пора в поход?

Воинственная Чечня на время затихла, но ненадолго… горцы Шамиля опять кинулись на русских, и вновь кавказская война запылала, и казалось, что этому не будет конца.

В это время экспедиционные отряды генерала Граббе отправились в Ичкерию на подавление восстания, но потерпели поражение, попав в засаду, что дало возможность имаму Шамилю захватить многочисленные территории, включая Аварию и Гергебиль, где жестоко подавлял всякое сопротивление мюридам. Многочисленные раны имама не давали покоя, но он уповал на Аллаха, и вместе со своим беркутом радовался успехам мюридов и гордился своей армией, снабжённой артиллерией и порохом со своих заводов. В течении следующих лет имам Шамиль сумел объединить практически всех горцев Чечни и Дагестана и начал строить на принципах шариата теократическое государство, так называемый Имамат. Под его руководством был принят свод правил и постановлений, соответствующих требованиям шариата, и ему удавалось успешно сопротивляться Российской империи. Однако несколько поселений аварского плоскогорья отошли от Шамиля к феодалу Ахмед-хану.

В это время генерал Граббе захватил аул Аухе, но без продовольствия не смог там удержаться, и ему пришлось отступить. Горцы кричали:

— Аллах с нами!

Шамиль и его храбрые наибы устремились вперёд и захватили многие аулы, в том числе Унцукуль, Гимры и Гергебиль, разорвав тем самым связи между Шамхальством и Аварией.

Тем временем русский генерал Фези отбил у мюридов Гергебиль, Чох и Согратль, но не удержал их и отступил, тоже не имея продовольствия, а эти селения сразу были заняты упорным Шамилем, который незамедлительно расправился с местными горцами.

— Нельзя так воевать, — буйствовал генерал Фези и корил своё командование. — Надобно в занятых аулах строить крепости с запасами продовольствия и фуража, оставлять там гарнизоны, и не ждать когда горцы нагрянут. А так, эта чехарда будет продолжаться бесконечно!

Теперь волнения среди горцев распространились далеко на юг, и успешный Шамиль уже взял аулы Бухты и Кумух, вызвав этим общее восстание в Кази-Кумухском ханстве. Но полковник Аргутинский-Долгорукий собрался с силами, рассеял отряды Шамиля и вернул аул Кумух. Тогда после этого неожиданного поражения горцы сгрудились вокруг Шамиля и кричали:

— Твой орёл кружил и не давал нам идти в бой!

— Не орёл, а беркут! — обернувшись, поправил их Шамиль. — А теперь, видите, как мой беркут рвётся в бой! Вперёд орлы и Аллах с нами!

Так после шестидневного кровавого сражения за Кумух русские отряды отступили, вновь оставшись без продовольствия и боеприпасов. Окрылённый успехами Шамиль в конце 1843 года созвал съезд в ауле Дарго, на котором объявил, что государство Имамат теперь имеет постоянно действующую армию, казну и органы управления.

Глава 7. Роковая любовь

Одновременно с этими событиями на Кавказе в заснеженном Санкт-Петербурге поползли слухи о новом увлечении Барятинского, и сразу закипели страсти и нешуточные, и теперь придворные всерьёз стали обсуждать начавшийся роман:

— Это ж надо, молодой князь Александр Барятинский страстно увлечен царской дочерью Ольгой Николаевной. Представляете, что теперь будет?

— Князь богат, ведь его род в Российской империи всегда считался одним из самых знатных и состоятельных. Их родословная восходит в 15-ом колене к Рюрику, уступая по богатству лишь роду Юсуповых, который был самым состоятельным после Романовых.

— Знатен князь, но не пара дочке императора.

— Поглядим, что из этого выйдет! — вздыхали придворные, шепчась между собой. — Этот роман Александра с великой княжной Ольгой может иметь весьма неблагоприятные последствия. А что княжна?

— А Ольга Николаевна, по слухам, отвечает молодому князю взаимностью.

— Вот как? Тогда это прибавит ещё большего драматизма в их отношениях.

Ольга Николаевна была любимой дочерью императора Николая I и с детства отличалась от своих сестер Марии и Александры спокойным и рассудительным характером. Повзрослев, Ольга стала очень привлекательной девушкой и, унаследовав от отца высокий рост, обладала стройной фигурой, густыми светлыми волосами и прекрасными голубыми глазами. Всех придворных она покоряла своей искренней и милой улыбкой, а император любил Ольгу и прилюдно хвалил, подчеркивая её умение принимать правильные решения и находить нужные слова.

Если император Николай I не был поклонником пышных мероприятий, то его супруга Александра Федоровна обожала новые платья и балы, поэтому император поддерживал её желания, что способствовало популярности царской четы при дворе.

Несмотря на лютую зиму 1844-го года императрица объявила очередной бал в Зимнем дворце, и приглашённые придворные в роскошных нарядах стали незамедлительно прибывать в залу. Собравшись в группы, они позлословили немного и застыли в ожидании. Наконец, появилась императорская чета, и сразу объявили танцы. Заиграл оркестр, кавалеры бросились приглашать дам на танцы, и всё шикарное общество закружилось в вихре мазурки.

18-летняя Великая Княжна Ольга Николаевна стояла в окружении придворных и с любопытством рассматривала наряды танцующих дам и кавалеров. Вдруг она увидела вошедшего в залу князя Барятинского, и сердце её учащённо забилось. Ольга встречалась с ним на балах и была влюблена в этого высокого, светловолосого и очень привлекательного князя, который отличался веселым и смелым характером. Придворные дамы, поглядывая на этого красавца, старательно нашёптывали ей:

— Он герой Кавказской войны и проявил чудеса храбрости в бою, но сам был тяжело ранен…

Они взволнованно рассказывали о диких горцах, и заметив как побледнела княжна, заверили её:

— Поправился князь. Видите, какой он явился бравый!

Объявили полонез, и князь Александр Барятинский поспешил подойти к Ольге Николаевне. Они встали за первой парой, императора и императрицы, и вскоре началась утомительная хореография с поклонами, поворотами, расхождениями и кружениями кавалера вокруг дамы… Этот полонез иностранцы называли «ходячим разговором», ведь молчать во время танца не полагалось. Теперь Ольга знала всё о кавказском герое со всеми подробностями, и уже не могла совладать с собой! И она, кружась, с головой окунулась в этот увлекательный роман, а князь только улыбался и говорил ей разные приятности. Александр, довольный собой, и не возражал уединению в зимнем саду тем более с Ольгой, где они, после очередного танца, мечтали о своём счастье… и целовались. Этот любовный роман стал развиваться очень стремительно и привлек внимание родовитых вельмож. Они негодовали:

— Что себе позволяет это Барятинский?

Когда императору доложили об увлечении Ольги, то некоторое время он пребывал в сильном расстройстве и не знал, что делать. Решительно бросив государственные дела, он направился к своей супруге Александре Федоровне.

— Как лучше поступить с влюблённой Ольгой? — сразу спросил император.

— О чём только думает Ольга? — возмутилась Александра Фёдоровна. — Ведь она Великая Княжна и должна выйти замуж за представителя иностранной династии.

— Конечно, — подтверждал император, — чтобы укрепить положение России на международной арене, Что же делать, что предпринять?

— Искать принца!

И родители решили пока не обращать особого внимания на роман дочери, но назначили ей дополнительных фрейлин для более пристального наблюдения. Одновременно с этим они начали искать подходящего иностранного жениха. Вскоре был найден австрийский герцог Стефан, с которым Ольга была знакома во время их путешествия по Европе, благодаря дружбе с ним своего брата Александра.

Император Николай I долго не решался и всё же пригласил Ольгу к себе в кабинет для обсуждения вопроса об её замужестве. Придворные отметили, что после этой беседы с отцом Ольга вышла из кабинета глубоко расстроенной. И все поняли, что сознавая свой долг перед Россией, она согласилась на брак с австрийским герцогом Стефаном. И понеслись гонцы в Австрию…

В своем дневнике Ольга отметила, что австрийский герцог Стефан, симпатичный и пророссийски настроенный молодой человек, был не таким уж неприятным, как другие потенциальные женихи из Европы. Александр Барятинский, узнав об этом, продолжал упрямо надеяться на возможность женитьбы на Ольге, несмотря на ее предстоящую свадьбу с герцогом и не напрасно.

Неожиданно из Австрии пришел отказ на предложение о браке. Герцог Стефан был готов жениться на Ольге, но венский двор отклонил предложение, опасаясь усиления влияния России в Европе.

— Ох уж, эти дипломаты,… — выругался император и погрозил кулаком!

Глава 8. Поездка за границу

Александр Барятинский с облегчением вздохнул, когда узнал, что свадьба Ольги не состоится, но радовался он недолго. В июле 1844-го года в императорской семье случилась беда, не достигнув и двадцатилетия, умерла младшая сестра Ольги, Великая Княжна Александра Николаевна. Это сильно подкосило здоровье императрицы Александры Федоровны, и врачи посоветовали ей лечение за границей. Она тут же собралась в Италию и взяла с собой в путешествие дочь Ольгу.