Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 39)

— Мальчики в таком состоянии обычно молчат. Не потому что сильные. Потому что уже поняли: взрослые используют слова против них.

Марина опустила глаза.

Волков спросил:

— Женщина, которая привезла?

— Валентина.

Карпов резко поднял голову.

— Валя Крапивина?

— Она.

— Жива, значит.

— Назло всем.

— Где она?

Зинаида Петровна усмехнулась.

— Вот это вопрос, на который я бы не ответила даже хорошему человеку.

— А мне?

— А ты, Сережа, давно перестал быть хорошим. Просто иногда вспоминаешь, что был.

Карпов принял это молча.

Заслуженно.

Марина сказала:

— Она назвала его Денисом?

Зинаида Петровна резко посмотрела на нее.

— Откуда вы знаете?

— Нам сказали.

— Кто?

— Человек, который сейчас, возможно, уже мертв.

Женщина долго смотрела на Марину.

Потом села.

— Валя сказала это не мне. Врачу. “Денису нельзя общий наркоз”. Потом поправилась: “мальчику”. Врач сделал вид, что не услышал. Через двадцать минут его уже искали.

— Кто? — спросил Волков.

— Двое. Не местные. Не полиция. С такими лицами приходят не лечиться.

— Врач где?

— Спрятался.

— Где?

— А вот это уже следующий вопрос, на который я не отвечу.

Рябой стоял у стены, глядя на след крови.

— Почему Денис?

Никто не ответил.

Он повернулся к Волкову.

— Это не может быть совпадением.

— Нет.

— Денис — мой Денис?

— Возможно.

— Я уже ненавижу это слово.

— Оно полезнее лжи.

Рябой хотел ответить, но передумал.

Марина достала флешку и положила на стол.

Руку не убрала.

Зинаида Петровна посмотрела на красную метку.

— Это от Лагутина?

В комнате стало тихо.

Карпов выдохнул:

— Вы его знаете?

— Все старые грехи знают друг друга.

Волков сел напротив.

— Нам нужно открыть флешку.

— Здесь нельзя.

— Почему?

— Потому что здесь лечат, а не хоронят данные.

Она достала из ящика старый телефон и набрала короткий номер.

— Сережа пришел. С ним новые неприятности. Да. Красная метка. Да, та самая.

Она положила трубку.

— Поедете к Карпову. Там можно включить технику и не убить всех сразу.

Карпов нахмурился.

— Ко мне?

— А ты думал, старые дома держат только для ностальгии?

Через двадцать минут они были в доме Карпова.