Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 38)
Через час самолет пошел на снижение.
Сочи встретил их влажным воздухом, темным морем и запахом соли.
На выходе их ждал Карпов.
Без формы.
В старой куртке, с лицом человека, которому позвонили среди ночи и сказали: «Все стало хуже».
Он посмотрел на Волкова, потом на Марину, потом на Рябого.
— Вы привезли Москву с собой?
Тихонов ответил:
— Частично. Полностью она не влезла.
Карпов не улыбнулся.
— Тогда быстрее. У нас есть место, где можно открыть флешку. И есть человек, который видел мальчика после исчезновения.
Марина сразу спросила:
— Живого?
— Живого.
Рябой выдохнул так резко, будто до этого не дышал.
Карпов добавил:
— Но он был ранен. И его называли не Михаилом.
Волков посмотрел на него.
— Денисом?
Карпов замер.
— Откуда вы знаете?
Волков посмотрел на черное море за стеклом аэропорта.
— Похоже, Сочи начал говорить раньше нас.
Глава 7
Место оказалось не клиникой.
И не квартирой.
Карпов привез их к старой аптеке на первом этаже дома у санаторной дороги. Вывеска давно не светилась, стекла были заклеены объявлениями о давлении, сахаре и скидках для пенсионеров. Снаружи — обычная лавка, каких в Сочи десятки. Внутри — склад, маленькая процедурная, задняя дверь и люди, которые всю жизнь лечили тех, кого нельзя было показывать в журнале приема.
— Это неофициальный пункт? — спросил Руднев.
Карпов посмотрел на него устало.
— Это Сочи. Здесь всё официальное когда-то было неофициальным.
Дверь открыла женщина лет шестидесяти.
Сухая, низкая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок. В глазах — усталость и привычка не бояться людей с удостоверениями.
— Зинаида Петровна, — сказал Карпов.
— Сережа.
— Нам нужно поговорить.
Она посмотрела за его плечо: Волков, Марина, Тихонов, Рябой, Руднев.
— Ты привел слишком много людей.
— Знаю.
— И слишком плохих.
Тихонов тихо сказал:
— По первому пункту согласен, по второму спорно.
Зинаида Петровна открыла дверь шире.
— Входите. Только без удостоверений. Я ими за жизнь налюбовалась. Они не лечат.
Склад был маленьким: стол, лампа, два стула, коробки с медикаментами, термос, стопка бумаг под резинкой. У стены — раскладушка. На одеяле — след крови.
Свежий.
Марина шагнула к нему и остановилась.
— Он был здесь?
— Был.
— Где сейчас?
— Ушел.
— С кем?
Зинаида Петровна посмотрела на Волкова.
— С теми, кому я пока верю больше, чем вам.
Тихонов пробормотал:
— Рационально.
Волков достал удостоверение, но женщина даже не посмотрела.
Он убрал.
— Рана?
— Рука. Старая травма дала воспаление. Плюс свежий порез. Температура была.
Марина спросила тише:
— Он был в сознании?
— Был.
— Говорил?
Зинаида Петровна посмотрела на нее.