Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 19)

— От кого?

— От вас самого.

Он встал.

— Мне нужен Лагутин.

— Всем нужен Лагутин.

— Всем нужно, чтобы он либо заговорил правильно, либо умер вовремя.

— А вам?

Волков посмотрел на закрытый планшет.

— Мне нужно понять, кого он боится больше Савельева.

Ветрова тоже встала.

— Вечером будет утверждение по вашей новой роли.

— Я еще не дал согласие.

— Дали.

— Когда?

— Когда попросили материалы по Савельеву вместо гарантий для себя.

Волков не ответил.

Человек, который не собирается входить в игру, спрашивает о правилах выхода.

Он спросил о другом игроке.

— Руднев отвезет вас в гостиницу, — сказала Ветрова. — До вечера не покидайте ее без уведомления.

— Это приказ?

— Просьба.

— С последствиями?

— В Москве все просьбы с последствиями.

В коридоре стоял Тихонов.

Слишком близко к двери.

Значит, пытался слушать.

Судя по лицу — ничего не услышал и был оскорблен.

— Ну что?

— Гостиница.

— У нас экскурсионная программа? А я думал, после Грачёва будет обед, адвокат и нервный срыв.

Ветрова посмотрела на него.

— Адвокат вам не нужен.

— Вот такие фразы обычно и означают, что нужен.

У выхода Руднев вернул оружие.

— Номера на разных этажах.

— Нет, — сказал Волков.

— Уже утверждено.

— Измените.

— Зачем?

— Если нас хотят разделить, значит, кому-то это нужно. Я не хочу облегчать работу неизвестному человеку.

— Вы переоцениваете свою важность.

— Тогда поселите рядом. Это ничего не изменит.

Руднев чуть улыбнулся.

— Хорошо.

— И без случайных соседей.

— Это сложнее.

— Значит, постарайтесь.

Тихонов посмотрел на него.

— Ты начинаешь звучать как человек, которому уже дали кабинет.

— Еще нет.

— Это и пугает.

Гостиница была ведомственная, но маскировалась под обычную. Стеклянные двери, стойка ресепшена, женщина с профессиональной улыбкой, охранник у лифта, который не смотрел на гостей, потому что уже знал, кого надо видеть.

Номера дали соседние.

В комнате Волкова было стандартно: кровать, стол, телевизор, мини-бар, шкаф, окно на соседнее здание. Слишком чисто, слишком нейтрально, слишком удобно для наблюдения.

Тихонов включил воду в ванной, телевизор, задернул шторы.

— Говори.

— Лагутин жив. Связан с Савельевым, Грачёвым и 2014-м. Сегодня звонил на старый номер Савельева. Сказал: “старая ткань всплыла”.

— Ткань Кравцовой?

— Да.

— Значит, знает про рынок.

— Или ему сказали.

— Кто?

— Савельев. Ветрова. Меркулов. Сам Рябой своим эфиром. Вариантов много.

Тихонов прошелся по комнате.

— Если Лагутин был при теле Елены…