Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 12)
— Должна быть выключена.
— Смешно.
— Да.
— Ты согласился?
— Еще нет.
— Врешь.
— Еще нет.
— Это одно и то же. Если пришел ко мне до ответа, значит, уже считаешь цену.
Волков сел на стул у стены.
Два метра.
Чуть больше.
Правила иногда стоило нарушать не сразу. Человек расслабляется, когда видит, что его границы признают.
— Тебя спишут, — сказал Волков.
Грачёв усмехнулся.
— Уже.
— Нет. Пока держат как вариант.
— Какой?
— Виновный. Свидетель. Мертвый свидетель.
— Третий ближе к правде.
— Почему?
Грачёв посмотрел раздраженно.
— Не делай вид, что не понимаешь. Я сказал в камеру имя Меркулова. Не полностью, не так, как надо, но достаточно. Теперь меня нельзя оставлять с языком.
— Ты можешь отказаться от слов.
— Уже.
— Когда?
— Час назад.
— Что подписал?
— Что находился в болевом шоке, действовал под влиянием стресса, допустил некорректные формулировки, не располагаю данными о причастности Виктора Сергеевича Меркулова к противоправной деятельности.
— Длинно.
— Юристы любят длинно. В длинном легче прятать трусость.
— Твою?
Грачёв посмотрел тяжелее.
— Мою тоже.
Он взял стакан правой рукой. Пальцы дрожали, и вода пошла кругами.
— Ты пришел узнать, кто над Меркуловым?
— Да.
Грачёв коротко рассмеялся, потом закашлялся от боли.
— Красиво. Прямо. Почти по-детски.
— Ответ?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не знаю.
Волков молчал.
Грачёв отпил воды.
— Не смотри так. Думаю — да. Понимаю контуры — да. Видел фамилии в документах — нет. И даже если бы видел, фамилии ничего не значат. Наверху фамилия — временная одежда. Сегодня зам, завтра советник, потом фонд, комиссия, человек без должности, которому всё равно несут.
— Тогда что значит “передаточное звено”?
Грачёв закрыл глаза.
— Меркулов не принимает решения первым. Он приносит варианты тем, кто не должен быть виден. Потом возвращается с формулировкой, будто сам ее придумал.
— Кто эти люди?
— Ты ищешь лицо. А там не лицо. Там интерес. Земля, архивы, назначения, силовые гарантии, суды, медиа, деньги на восстановление, допуски, санатории, порты, экологические аварии, фонды, дети с неправильными фамилиями. В одном месте это ведет один человек, в другом — другой. Меркулов связывает. Поэтому живет дольше тех, кто считает себя главным.
Волков слушал внимательно.
Первая полезная фраза.
Не фамилия.
Механизм.
— Михаил зачем им?
— Ты знаешь.
— Скажи.
— Не могу.
— Потому что не знаешь?
— Потому что если скажу неправильно, ты умрешь за неверную версию.
— Заботишься?
— Нет. Экономлю смысл.
Грачёв откинулся на подушки.
— Мальчик — не только ключ к пластине. Не только память Алины. Не только связь с Назаровой. Это тебе скормили, чтобы ты думал в правильную сторону.
— А что?