Александр Муро – Кровь на погонах (страница 33)

Лист был небольшой. Без конверта. Написано от руки.

Почерк уверенный, резкий.

«Если завтра все станет тихо, не верь тишине. Увези дочь. Не ищи меня через людей Г. Часы — не им. Синяя папка — не страховка. Страховка в том, кто помнит».

Подписи не было.

— Когда вы это нашли?

— Утром. После звонка Грачёва.

— Почему не сказали сразу?

— Потому что там написано: не верь тишине. А вы все пришли очень тихо.

Тихонов подошел ближе и прочитал через плечо Волкова.

— «Людей Г.» — это Грачёв? — спросил он.

— Возможно, — сказал Волков.

— А «часы — не им»?

— Значит, часы предназначались кому-то другому.

— Или их нельзя было отдавать тем, кто пришел.

Ирина Павловна снова села.

Теперь она выглядела не вдовой без слез, а человеком, который слишком долго держал дверь закрытой и услышал, как с другой стороны уже подбирают ключи.

— Ирина Павловна, — сказал Волков, — кому ваш муж мог доверять?

Она посмотрела на него так, будто вопрос был почти смешным.

— Лев никому не доверял.

— Тогда кому мог доверить то, что не хотел потерять?

Она молчала.

Потом сказала:

— Человеку, которого считал слабее себя.

— Почему?

— Сильного он бы боялся. Равного — подозревал. А слабого мог не заметить.

— Имя.

Она покачала головой.

— Я не знаю.

— Но можете предположить.

— Тамара Суханова.

Волков и Тихонов переглянулись.

— Почему она? — спросил Волков.

— Она много лет работала в «Лазурном склоне». Знала старые корпуса, архивы, ходы, людей. Лев относился к ней как к мебели. А мебель иногда слышит больше гостей.

— Они общались?

— Он говорил, что старые сотрудники — это плесень. Их можно вывести только вместе со стенами.

— И при этом мог ей что-то доверить?

— Нет. Он мог спрятать что-то рядом с ней, не считая ее человеком, который поймет.

Волков убрал записку в папку.

— Это останется у нас.

— Я знаю.

— Вы получите копию протокола.

— Я не про бумагу.

Он посмотрел на нее.

Ирина Павловна сказала:

— Я знаю, что после этой записки она уже не моя.

Телефон Тихонова снова завибрировал. Он посмотрел на экран.

— Грачёв.

— Не отвечай, — сказал Волков.

— Третий раз.

— Значит, вопрос не срочный. Срочные решают не звонками.

Снаружи, где-то внизу, послышалась сирена — негромкая, приглушенная стеклами. Город занимался своими авариями, пробками, пляжами, сообщениями и страхами.

Ирина Павловна вдруг спросила:

— Вы найдете, кто его убил?

Волков не ответил сразу.

Плохие следователи обещали. Хорошие врали аккуратнее. Волков не хотел быть ни тем, ни другим.

— Я найду, кому была нужна его смерть, — сказал он.

— Это не одно и то же.

— Почти никогда.

Она кивнула, будто этот ответ ей понравился больше обещания справедливости.

У двери Волков остановился.

— Последний вопрос. Вы сказали, что Лев боялся не смерти.

— Я сказала?

— Нет. Но подумали.

Ирина Павловна долго смотрела на него.

Потом сказала тихо: