Следующая неделя тянулась ужасно долго. К субботе подтянулся ещё один мальчишка, ровесник Кирилла и Борьки по имени Артём. Команда клуба юных моряков понемногу пополнялась. Как и в прошлый раз, запаслись картошкой, овощами и прочим. Борька выпросил дома ведро, пришлось рассказать, как он испортил имущество на судне. Автобус отвёз их к причалу, где стоял «Водолаз 3».
Узнав, что сегодня никуда не поедут, у ребят начали вытягиваться лица:
– А как же костёр? А главное – как с продолжением истории про Лаки?
– Мы же собирались поработать? Костёр разведём здесь, и место есть. Сторож наш иногда разводит его, разведём и мы и сторожа пригласим в слушатели. Дело сделаем и «отправимся» к пиратам. Краску и продукты на вас мы получили, Григорий обещал полноценный обед сегодня, а для костра где-то добыл два мешка дров, не признается, где.
– Тогда давайте быстрее начинать, – заторопились ребята.
– Сейчас Петрович определит каждому свой участок работы, раздаст инструменты и проведёт инструктаж, – и уже к Петровичу. – Петрович, как будем нарезать участки?
– Я сам буду определять каждому объём работы как надо, – Петрович, хитро прищурившись, глянул в глаза капитану. – Кто раньше закончит, тех отпущу, а Вы с ними начнёте, кто попозже – подойдут попозже, подключатся по ходу пьесы, ну а кто ещё позже – к середине истории, я думаю, поспеют.
Ну кому ж хотелось пропустить начало? Никогда пацаны ещё так не работали! Обед и тот быстро-быстро поглотали и опять за работу. Петрович ходил по палубе, контролировал, кое-кому подсказывал и показывал, как надо и удовлетворённо хмыкал, пряча улыбку. Примерно после четырнадцати часов начал постепенно отпускать ребят по очереди, «принимая» выполненное задание. Запустили насос, приготовили шланг, раздали мыло и всех по очереди искупали на кормовой палубе.
Экипаж, получив краску, не дожидаясь субботы и ребят, уже успел обработать и покрасить мачту и верхний мостик. Оставалось подкрасить мелкие детали, проверить пропуски, если были, и труднодоступные места в конструкции. Поэтому, Фёдор Иванович и Александр Иванович с небольшими кисточками и баночками с краской, не остались в стороне от работ, «доводили до ума» верхний мостик, беседуя.
– Ну, Фёдор, ты гений! – сказал Александр Иванович. – Мне б и в голову никогда не пришло такой стимул к работе придумать. И языком, оказывается, мастак работать. Даже я себя у пиратов ощутил.
– Ой, Александр, не вводи меня в заблуждение. Наслышан я о твоих теоретических занятиях, которые ты по своей инициативе проводишь. Вот и взял с тебя пример. А как повысить производительность труда, это затея Петровича. Я об этом и не подозревал. Нужно ему сказать, чтоб не позагонял пацанов, да не отбил бы охоту к труду, аккуратнее с ними нужно быть.
– Здесь я, пожалуй, с тобой соглашусь. Привить охоту к труду сложно, а отбить – запросто. Попробуй потом начать сызнова, может и не получиться.
После ужина все собрались на берегу, развели костёр, расселись вокруг и ждали Фёдора Ивановича с Александром Ивановичем. Сашке, проспавшему первый сеанс, и Артёму коротко рассказали предыдущие события, и что делать к следующим.
Стоит заметить, что и в этот раз, и в последующий Фёдор Иванович прерывал свой рассказ на самом интересном месте, откладывая продолжение на следующую встречу. Ну а мы возьмём это просто на заметку и рассказ прерывать не будем.
– На чём мы остановились? – спросил Фёдор Иванович, усаживаясь у костра.
– Лаки уснул под шлюпкой на берегу, – загалдели мальчишки.
– Ага, вспомнил. Если готовы, то начнём.
Ребята с закрытыми глазами торопливо закивали головами, мол – ну быстрей. Фёдор Иванович оглядел их, улыбнулся и продолжил свою историю про пиратов:
«Едва-едва стало светать, Лаки проснулся. Первое, что он увидел, открыв глаза: две забавные мордашки зайцев на расстоянии вытянутой руки, разглядывающие незнакомца и не понимающие, что это за зверь, и что можно от него ждать. Лаки протянул руку, пытаясь погладить ближайшего зайца, но нет – это было чересчур страшно, зайцы быстро ускакали в кусты. Зато сами собой отпали опасения и сомнения: живность не даст помереть с голоду, а раз есть живность – есть и пресная вода, осталось её найти. Добрые вести с раннего утра подстегнули его, придали сил и надежду на благополучный исход в очередном жизненном испытании. Главное – не падать духом!
Первым делом нужно было найти удобное и безопасное место под строительство какого-никакого жилья. Под шлюпкой полгода – перспектива не радостная. Наскоро позавтракав «на сухую» и запив водой, Лаки взял ружьё, мачете и направился к ближайшей стене скалы. Ни дорог, ни тропинок здесь не было, каждый шаг давался с трудом, мачете «работало» без остановки. Только далеко после полудня удалось добраться до скалы, но обследовать её уже не было времени. Помимо жилища теперь необходимо было заботиться и о пропитании, привезённые запасы закончатся быстро, и оглянуться не успеешь.
В конце концов Лаки подобрал удобное место для жилья. В этом месте скала нависала над небольшой площадкой в виде козырька шириной метра три, на высоте чуть меньше двух метров. Для Лаки с его ростом было маловато, но не плясать же ему там, а переночевать – вполне приемлемо. Зато в скале имелось небольшое углубление, куда можно спрятать припасы и имущество. Крыша есть, природа об этом позаботилась, осталось поставить стены. Да и фраза «небольшой площадкой» не отражает размеры – небольшой относительно чего? В длину козырёк был метров десять, а то и больше. Для жилища Лаки столько не надо было, трети или четвертинки хватало вполне, разве он мог предполагать, что жильцов будет гораздо больше. Оставалось место и для костра, а впоследствии для сложенной из камней на его месте печи. Козырёк рассеивал дым от костра, и его не было видно даже с небольшого расстояния.
Лаки расчистил площадку и часть прилегающего леса от кустов и деревьев, подходящие стволы деревьев пустил на возведение стен. Перенёс всё своё имущество, а шлюпку затащил глубже в кусты, привязав к ближайшему дереву – на всякий случай. Теперь он мог ночевать пока просто под скалой на толстой многослойной циновке, сплетённой из листьев и веток местных растений. Строительство приходилось чередовать с охотой и рыбной ловлей, но в зверей он не стрелял, берёг заряды, обходился различными силками и самодельными капканами. В изобилии водились зайцы, другие мелкие грызуны, неизвестная порода небольших свиней, встречались и козы. Скалы облюбовали птицы, которые «снабжали» Лаки яйцами, иногда и сами становились обедом или ужином. Обильная растительность на десерт предлагала различные сладкие плоды. Даже табак рос. Казалось бы, чего ещё от жизни желать.
Но это не прельщало Лаки, больше всего его влекла северная вершина скалы, откуда можно было увидеть ближайший остров и оценить возможность – как на него попасть. На тот остров довольно часто заходили различные суда, и была надежда попасть на одно из них либо в качестве пассажира, либо как члена экипажа. Он, в поисках пути на вершину скалы, пробирался вдоль её основания, иногда протискиваясь между кустами, но чаще, приходилось применять мачете.
Источник пресной воды он нашёл быстро, она сочилась по расщелинам скалы совсем рядом от его жилища, а куда стекала, в какой водоём, Лаки не обнаружил. Нужно было поразмыслить, как все эти тонюсенькие струйки собрать воедино и направить в небольшой будущий колодец. Другая проблема была в том, что ему её некуда было собирать: из пустой посуды – только бутылка из-под выпитого рома, да котелок. Конечно, он поддерживал анкерок с пресной водой полным, а это примерно пятнадцать литров, но уж очень много времени уходило на сбор воды.
Поиски давали свои плоды, но не те, на которые рассчитывал Лаки. Он обнаружил три пещеры у самого основания скалы. Две из них были неглубокие и вполне пригодные для обустройства жилья, третья – гораздо больше с боковыми ответвлениями и большими залами. Но ему нравилось первоначально выбранное место. Оттуда, если немного отойти от жилища и примоститься на определенный камень, в просвет между вершинами деревьев целиком просматривалось озеро. По вечерам он частенько просиживал дотемна на этом камне, покуривая трубку, которая, к счастью, осталась в кармане штанов при изгнании его с «Караколы». Жилье, возводимое собственными руками, он не хотел бросать. В конце концов, зачем опять превращаться в пещерного человека? Крупных хищников он здесь не встречал. Что могло ему здесь угрожать в его жилище. Да и ружьё, на худой конец, имеется.
А вот вход в четвертую пещеру он обнаружил случайно, при этом чуть не погиб сам. По одной из расщелин в скале, слегка расширяющейся к вершине и с чернеющим под ногами проёмом в преисподнюю, он попытался, опираясь на обе её стороны одновременно, подняться к вершине. Не успел он высоко подняться, как соскользнула нога. И лететь бы ему в эту щель под землю, неизвестно, до какой глубины, но ремень ружья зацепился за небольшой уступ и на мгновение остановил его падение. Этого мгновения Лаки хватило, чтобы вновь найти точки опоры на сторонах расщелины и прекратить свой полет. Он отдышался и огляделся, и только тут заметил небольшой лаз, вероятно вход в пещеру, на одной из стен расщелины, на который до этого не обратил внимания. Да, это была пещера, как позже Лаки выяснил, обследуя её. Не очень глубокая, имеющая несколько небольших залов, но главное – искусно замаскированная природой на высоте примерно трёх метров.
