Ближе к утру незнакомец угомонился. Лаки тоже крепко заснул, всё так же сидя у его изголовья. Когда Лаки проснулся, солнце было уже высоко. На сегодня все дела были отменены. Нужно было пополнить запасы пресной воды, поменять повязку на ноге незнакомца, она всё же покраснела от крови. Пришлось отрезать второй рукав.
На непредвиденный случай у Лаки было припасено немного солонины из свинины. Этот случай настал, и он воспользовался своими запасами. Позавтракав или уже пообедав, Лаки опять принялся за незнакомца. Вода, бульон, похлопывание по щекам – все без толку. Солнце давно перевалило за полдень. Умаявшись от бессилия, он открыл начатую бутылку рома и отхлебнул глоток. Потом приподнял голову незнакомца и влил ему в рот немного рома. Тот ром сглотнул, закашлялся и то ли застонал, то ли зарычал, и открыл глаза. «Вот, оказывается какое тебе лекарство надо было», – Лаки усмехнулся.
Незнакомец водил глазами по потолку и стенам жилища, не понимая, где он. Попытался поднять голову, но она опять упала на подушку. Слишком был слаб.
– Я ещё живой? Где я? – спросил незнакомец на испанском.
– Теперь, похоже, да. И ты у меня в гостях, – ответил ему Лаки на английском.
– Никто, вроде, в гости меня не приглашал. Но раз я в гостях, дай ещё глоток, а то болит – сил нет. – попросил он у Лаки.
– Я тебя встретил в море верхом на мачте и пригласил погостить. – ответил ему Лаки, протягивая бутылку. Приподнял ему голову, подложив под неё и спину пук травы и мха.
Они разговаривали на разных языках, но прекрасно понимали друг друга. В этих краях многие могли объясниться на разных языках, это было иной раз жизненно необходимо.
Незнакомец сделал пару глотков, вопросительно глянул на Лаки и, получив положительный ответ в виде чуть заметного кивка, осушил бутылку до дна.
– Давай знакомиться, – проговорил Лаки, – меня до недавнего времени звали Лаки, но что-то подсказывает мне, не оправдал я своего имени. Сижу один на этом острове, не знаю, чего ждать. А с вами что случилось?
– Зови меня Фернандо, – ответил уже не незнакомец и продолжил, – вышли мы из Тринидада на Испанию с обычным в этих местах грузом. Отошли в сторону от проторённых путей с надеждой избежать встречи с пиратами. Ветер дул попутный, все было вначале неплохо. Вскоре нас начал нагонять чей-то, судя по прямым парусам, галеон19. Разве уйдёшь от него с косыми парусами при попутном ветре?
– Да, – согласился Лаки, – с косыми только против ветра можно от него улизнуть, против ветра он не ходок и не поворотлив.
– Мы особо не придали значения. Ну идёт себе, и идёт по своим делам. Тем более нам никаких сигналов не подавал, флага не было видно. Тут дирик-фал заело в блоке на фоке, я полез освобождать. А он поравнялся с нами, поднял британский флаг, открыл разом все крышки пушечных портов и из восьми стволов залпом влупил. Первым же выстрелом у меня под ногами перебило фок-мачту, а заодно и мою ногу отсекло не знаю, чем. Может, щепой, а может, ещё чем. Ну я в обнимку с мачтой полетел за борт. Успел только перетянуть ногу ремнём, пообрезать все снасти, связывающие меня с судном, да прихватить себя к мачте. На этом и отключился.
– Не попытались груз забрать? Странно. И под британским флагом, говоришь?
– Да, я отчётливо сверху видел. Никакой не весёлый роджер20, а британский. Сам не пойму, почему. Может, некуда было, прилично загружен и притоплен был, а может абордажная команда слабовата. Пусть бы только сунулись, мы бы им чертей показали. Хотя, может и сунулись, я ж уже не видел ничего.
– Ладно, потом договорим, времени будет достаточно. А пока тебе надо подкрепиться, вот бульон с ночи тебя ждёт, – он протянул Фернандо котелок.
Тот через край небольшими глотками выпил бульон и уже вскоре начал засыпать. А Лаки поспешил проверить силки, и в ближайшем обнаружил зайца. На ужин планировалось жаркое из зайчатины и наваристый бульон. Но ужинать ему пришлось одному. Фернандо крепко спал и проспал до следующего утра. На рассвете он проснулся, замычал и застонал негромко. Спросил у проснувшегося Лаки, нет ли чего в рот закинуть, а то, вроде как, проголодался.
– Хорошая новость та, что ты есть хочешь, – проговорил Лаки, протягивая ему котелок с бульоном и куски обжаренной на раскалённых камнях печи пластами нарезанной зайчатины. – А плохая в том, что я не знаю, чем и как лечить твою ногу.
– С этим я попробую тебе помочь, видел у индейцев. Принеси мне листья растения (он произнёс трудновыговариваемое название), я покажу, что с ними делать.
– Где и как я тебе их найду, если в глаза никогда не видел. А название я уже забыл. Вот табак помню, у меня небольшая плантация на полянке имеется. Хорошо, что он зайцам да кабанам не по вкусу, а то оставили бы меня без курева. Ты хоть опиши, как выглядит твоё растение.
– Проще некуда. Высотой до метра, редко, когда выше. Округлой формы, как шар. А листья вот такого размера (он показал пальцами окружность), мясистые. Принеси все, которые похожи, я укажу на нужные. И если не сложно, прихвати несколько листьев табака, я хоть сигарки себе поскручиваю, видел, как их делают.
Фернандо, пока разговаривали, покончил с едой и попытался руками переместить немного ногу в другое положение. Замычал, скрежеща зубами и вопросительно глянул на Лаки. Лаки взгляд уловил и ответил:
– Послушай, запасы рома не бесконечны. И это не лекарство. Дай мне слово, что хлебнёшь глоток или два, когда будет совсем невмоготу.
– Обещаю! – твёрдо сказал Фернандо, прямо глядя ему в глаза.
Лаки передал ему следующую бутылку рома. Фернандо, не открывая, поставил её у изголовья, терпеливо перенося ноющую и, временами, неожиданно стреляющую боль.
– Одеть бы тебя, – задумчиво сказал Лаки, – отдал бы куртку, да без рукавов по колючим кустам не слишком комфортно. Бери рубашку пока, потом придумаем.
Фернандо стал отказываться, что и так ему неплохо, но Лаки настоял. Снял и отдал ему свою рубашку, а парусиновую куртку одел на голое тело.
– Тебе помочь? Или сам справишься? – спросил он и, указывая на шрамы по телу добавил. – А это откуда?
– Обычная жизнь простого матроса, – отмахнулся Фернандо, – чуть отдохну, сам оденусь. Иди уже. Сапог только жалко.
– Какой ещё сапог?
– Тот, который я вместе с ногой потерял. Как я теперь в одном? – хмыкнул он.
– Нашёл, о чём жалеть, – буркнул Лаки и отправился на поиски лечебного чудо-кустарника.
Он лазил по кустам, выходил на небольшие полянки среди джунглей, ползал на четвереньках, распугивая и зайцев, и поросят. Все листья, которые хоть как-то походили под описание, срывал, иногда обнюхивал и складывал в свою сумку. Сумка постепенно наполнялась, оставалось ещё немного места, и можно было на первый раз поиски прекратить, и возвращаться домой. И тут Лаки услышал совсем рядом какой-то писк, переходящий в слабое обиженное несформировавшееся рычание. Он раздвинул кусты и увидел большую кошку, лежащую неподвижно. Рядом задушенные молодая свинка и кабанчик. А вокруг кошки ещё толком не ходил, но уже и не ползал котёнок, пытаясь разбудить мамку, обиженно подавал голос.
«Ягуар, что ли? – подумал Лаки. – Откуда ты здесь? А где папаня?» Он огляделся, чтобы из-за спины вдруг не напал самец, защищая свою семью. Но, судя по всему, его здесь не было, иначе проявился бы раньше. Видимо, самка напала на молодую свинку и задушила её, а кабанчик с этим не согласился и напал на неё сзади и сбоку, распорол ей клыками брюхо. В пылу борьбы кошка и кабанчика придушила, но рана оказалась несовместимой с жизнью, здесь её по следам и нашёл котёнок.
«Бедняга, иди ко мне!» – проговорил Лаки, протягивая руки к котёнку, пытаясь его взять. Но котёнок встал перед мамкой на её защиту, зашипел с признаками рычания в голосе и ударил Лаки лапой по руке, поцарапав её.
«Э-э-э, приятель! Так дело не пойдёт. Один ты здесь погибнешь», – разговаривал Лаки с котёнком. Он снял куртку, накинул её на котёнка, плотно обмотал и взял на руки. Тот какое-то время шебуршился, пищал и пытался рычать. Потом затих, и Лаки принёс его к своему жилищу.
– Смотри, кого я тебе принёс, – обратился Лаки к Фернандо, – котёнок Ягуара.
Он посадил котёнка на грудь лежащего Фернандо. Фернандо чуть приподнялся и передвинулся повыше на подушках. Котёнок дрожал всем телом, озирался и уже не пытался рычать, а жалобно пищал. Только раз у него вырвалось что-то похожее на: «Кларк». Фернандо положил на него руки успокаивая:
– Кларк, значит Кларк! Вот и познакомились, – сказал он.
– Почему Кларк? – спросил Лаки.
– Он сам сказал, – ответил Фернандо, – это не ягуар, это оцелот. Отрежь мне кусочек мяса.
Он взял кусочек мяса и поднёс его к морде Кларка, тот жадно схватил мясо и, пытаясь проглотить целиком, подавился. Он начал задыхаться, глаза закатились.
«Так нельзя, дружок, – продолжал с ним разговаривать Фернандо, – кто у тебя отнимает?» Он одной рукой разжал пасть котёнка, а другой достал из неё злополучный кусочек мяса. Не брезгуя, засунул его себе в рот, разжёвывал и откусывая маленькие кусочки, скармливал их котёнку. Тот жадно их глотал, видимо не умея жевать, дрожа, лез в рот Фернандо, царапая ему грудь. И если бы Фернандо не удерживал его руками, быть бы поцарапанным и его лицу. На десерт ему скормили пару сырых яиц, и Кларк, насытившись и пригревшись на груди Фернандо, уснул. Вскоре он сам научился жевать, но спал или на груди, или рядом с Фернандо, оставляя его, чтоб сбегать напиться. Рос он быстро, превращаясь в красавца оцелота. Инстинкт давал о себе знать, Кларк научился охотиться на мелких ящериц и грызунов, чуть погодя поглядывал и на молодых зайчат, но ещё опасался на них нападать.
