Александр Морозов – Мечта Клуб юных моряков (страница 2)
Получив утвердительный ответ, он удалился. Вскоре забурчал в глубине двигатель, отдали швартовы, и «Водолаз 3» побежал вверх против течения по каналу. Ребята приступили к выполнению задания. Борька приоткрыл гидрант и подставил ведро. Но гидрант то плевался ржавчиной, то фыркал воздухом, то бил струёй до фальшборта, то замирал совсем. Намучившись в попытках поймать струю воды, он разозлился: «Что может случиться? Никто и не увидит, а я из-за борта черпану воды». Он взял ведро и, держа в руках кончик, бросил его с кормы за борт. Ведро плюхнулось на воду дном, но как только под натяжением кончика развернулось и ушло под воду, рвануло кончик с такой силой, хоть Борька и старался держать его крепко, но кончик спрыснул в ладонях Борьки, оставив на ладонях обожжённые красные полосы, будто он схватился за раскалённый металл. Борька «заплясал» от боли, то дул на ладони, то тряс ими, то прикладывал к ушам. Не будь ведро привязано, то уплыло бы оно или утонуло. Кончик надраился, то есть натянулся, до предела и вдруг ослаб. Кирилл подбежал, пытаясь помочь другу в борьбе с ведром, начал выбирать кончик из-за борта. Ведро послушно, как рыбёшка на крючке, поддалось, и не очень-то туго, но, когда его подняли на палубу, оказалось пустым и без дна.
Фёдор Иванович сам стоял на руле, управляя судном, рядом в рубке примостился и Александр Иванович. Петрович в машинном отделении подтягивал какой-то фланец, а Григорий и обед готовил, и мотался по палубе, стараясь за всеми уследить. На корме он обнаружил, что Кирилл и Борис ещё не приступили к работе, а стоят у пустого ведра и смотрят на него. Он приготовился устроить им разнос:
«Что вы на него смотрите? Ведра не видели? – приподнял ведро и всё понял. Он взвыл, сжав кулаки. – У-у-у! Я же говорил! Влетит теперь из-за вас, покажите руки!» Приказал Борьке следовать за ним. В кубрике6 достал аптечку, смазал ладони мазью от ожогов и перебинтовал: «За что на мою голову такие работнички?»
Борька поначалу виновато молчал, потом попытался оправдаться:
– Из гидранта вода не шла, только ржавчина и воздух, вот я и…
– Мы ж насос только запустили, специально для вас. Ума не хватило открыть кран побольше, чтоб и воздух из труб выгнать, и ржавчину промыть? Иди уже с глаз.
Покончив с первой своей приборкой на судне, юнги под руководством всё того же Григория вынесли из кубрика длинный стол на корму, две лавки и пару табуреток. Из кладовой под палубой достали три мата, примерно такие же, как в школьном спортзале, застелили ими палубу в кубрике – приготовили место для ночлега. Приближалось время обеда, с камбуза доносился запах вкуснятины, от него в животах пацанов шла то ли война, то ли революция. Расставили посуду и юнги уселись за стол, с торца стола сел Петрович. Григорий принёс две большие квадратные чугунные сковородки с жареной картошкой и поставил на стол по разным концам стола: «Сегодня я, следующие разы – ваши, будете по очереди дежурить на камбузе». Юнги схватились за ложки и потянулись ими к сковородкам. «Отставить! – приказал Петрович. – Жди мою команду!»
Ребята замерли с ложками наготове. Петрович наложил себе в тарелку картошки с горкой, закинул в рот первую порцию, погонял её во рту, выдыхая горячий воздух и остужая, разжевал и сглотнул. Пацаны в ожидании, как заворожённые, смотрели ему в рот. Петрович удовлетворённо хмыкнул, осмотрел всех и приказал: «Приступить к приёму пищи!» Ложки быстро, торопясь, застучали, и вскоре сковородки опустели. Петрович быстро разделался с обедом и пошёл подменить на руле капитана.
Подошли Фёдор Иванович и Александр Иванович, расселись с торцов стола. Григорий принёс им из камбуза отдельно по тарелке картошки, иначе с этой «бандой» им ничего бы не досталось. Фёдор Иванович сразу обратил внимание на забинтованные Борькины руки.
– Что с руками? – спросил он и посмотрел на Григория.
– Рыбу ведром ловил, – ответил тот.
– Понятно. Я вас предупреждал. Теперь ещё и Григория вынужден наказать.
Борька чуть не плакал, дрожащим голосом выступил в защиту и произнёс:
– Григорий не виноват, он предупреждал. Воды в кране не было, и я это…
– Обратите внимание, к чему приводит безграмотная самоуверенность. – обратился Фёдор Иванович к остальным. – Мог и покалечиться, или за борт упасть. На судне лишних слов в приказах нет. Ступил на борт судна, оставь свою халатность и безалаберность на берегу. Одного ведро наказало за пренебрежение к инструктажу, и мне не хотелось бы, чтоб и остальные получали опыт аналогичным способом. Что будем с ним делать?
– Давайте на первый раз простим! – загалдели ребята. – Мы всё поняли, поручимся за него.
– Хорошо, – смягчился Фёдор Иванович, – первый и последний раз прощаю.
Борька ёрзал на лавке, склонив голову, чтоб не заметили улыбки на его лице – самое страшное осталось позади.
Часа через два справа поносу взамен унылых песчаных холмов на обоих берегах показались деревья. Небольшая рощица подступала к самому берегу. Откуда она здесь, среди песков, было просто удивительно. Может подземный источник, участок другой плодородной почвы, а потом канал помог создать небольшой оазис, подпитываемый влагой. Это и был пункт конечного назначения путешественников.
Берег здесь был приглубый и над водой чуть обрывистый примерно на метр. Фёдор Иванович развернул судно носом к берегу, плавно и точно подошёл носом к ближайшему к воде дереву. Работая машиной «самый малый вперёд», упёрся носом в берег, удерживая судно в этом положении. Григорий спрыгнул с носа на берег, принял поданный Петровичем швартовный конец, обвёл его вокруг дерева дуплинем7 и вернул гашу8 на судно. После того, как Петрович закрепил швартов, застопорили машину, и «Водолаз 3», натягивая швартов и разворачиваясь по течению, плавно правым бортом прижался к берегу. Установили небольшую сходенку, и «экспедиция» в полном составе высыпала на берег. Место для костра было совсем рядом, частично обложенное камнями и кирпичами, видно, не первый раз здесь палили костры. Вокруг лежали и деревянные овощные ящики, и кусок бревна, и дырявое ведро, накрытое фанеркой – все это использовалось, похоже, в качестве сидений. Петрович принёс дополнительно две табуретки для капитана и Александра Ивановича.
Ребятам было дано задание собрать хворост и сухостой для костра, и пацаны разбрелись в поисках по рощице. Подносили собранное, а Григорий, тут же, на бревне рубил ветки нужных для костра размеров.
Опуская подробности, следует сказать: костёр разжигали два раза, пекли в горячей золе и углях картошку, ели свежие помидоры и огурцы, лук и чеснок, соль и хлеб. А ещё и крепкий чай, приготовленный Григорием. Вы пробовали вкуснее?
Потекли разговоры, воспоминания, рассказы ребят о своих впечатлениях на каникулах, кто и где был, и что сотворил или натворил. Борис и Кирилл рассказали, как они провалились в пещеру и потом выбирались из неё. Время летело незаметно.
Около полуночи первым на судно ушёл Григорий, сказав, что ему рано вставать, и нужно выспаться. Потом Сашка прикорнул на плече Петровича, и Петрович позвал его: «Пойдём, Сашок, спать». Тот, как телок, продолжая спать на ходу, побрёл следом.
– Может, и нам пора спать? – предложил Фёдор Иванович.
– Давайте, ещё немного посидим, – взмолились ребята, – спать совсем неохота.
– Ну что ж, давайте посидим. Давайте, я вас перемещу на пиратский корабль?
– Это как? – загорелись ребята. – Машиной времени?
– Почти, – улыбнулся Фёдор Иванович. – Рассаживайтесь по парам, закрывайте глаза и представляйте, что вас подхватила неведомая сила и куда-то понесла. А я буду вам в этом помогать, описывать события, которые будут с вами происходить. Готовы?
– Да, готовы! – мальчишки зажмурили глаза и представили, будто несутся они в бесконечности куда-то в неизвестность. А Фёдор Иванович начал свой сказ: