Александр Морозов – Мечта Клуб юных моряков (страница 1)
Александр Морозов
Мечта Клуб юных моряков
КЛУБ ЮНЫХ МОРЯКОВ
«ВОДОЛАЗ 3» и КАПИТАН ЛАКИ
Первое сентября! Особый и неповторимый день для каждого школьника! Совсем не потому, что торжественная линейка, наряженные первоклашки с родителями, и первый им звонок колокольчиком, напутственные речи с трибуны и прочие атрибуты торжественности. А потому (осмелюсь от имени всех школьников сказать), что смотришь на своих одноклассников другими глазами. Прошло-то всего три месяца, а они другие. И соскучиться успел, как-то ближе и роднее они стали, даже те, которых в прошлом году и недолюбливал. В конце года как: вот Васька с Петькой прошли, а вот Алка с Галкой – за год так примелькались, что и не замечаешь ничего особенного, а тут присмотрелся – столько всего нового увидел. И Васька с Петькой не такие заносчивые и нудные со своими дурацкими шуточками. Да и Алка с Галкой вдруг похорошели, вроде не вредные вовсе. Все нарядные, весёлые, в хорошем настроении, шутки и смех отовсюду. Вот, в чём праздник!
И уроки первого сентября – мечта лентяя. Учителя по нам, а мы по ним соскучились. Пока впечатлениями поделимся, и урок закончится. Первое домашнее задание и то в радость. В этом вся прелесть первого сентября, другого такого дня нет.
Первая неделя проскочила быстро, и в пятницу друзья отправились к Александру Ивановичу. Он их встретил с напускной строгостью:
– Где вы шляетесь? Чуть было без вас не уехали.
– Мы? Вот они. Готовы ехать хоть сейчас, – заулыбался Борька, уловив шутку.
– Даже не спрашиваете, куда и когда?
– А мы всегда готовы и куда угодно, – подыграл Кирилл.
– Ладно. Завтра в семь утра сбор здесь у клуба. Принесёте письменное разрешение от родителей на экскурсию с ночёвкой с субботы на воскресенье.
– А мы куда?
– Есть у меня давний корешок Федя Ушаков, капитан небольшой посудины. Повезёт нас в небольшое плавание, высадимся на берег, пожжём костры.
– Тот самый? – с изумлением спросил Борька.
– Тот самый. А какой ещё? – недоумённо ответил Александр Иванович и тут же сообразил. – А-а-а, понял. Нет, тот был адмиралом и похоронен давно. А Федя пока капитан и вполне себе живой. Мне разрешили организовать Клуб юных моряков, а Федино судно использовать в качестве учебного. Далековато, правда, стоит, будем по выходным ездить. Автобус обещали предоставлять. Вы готовы?
– Сан Ваныч, да мы двумя руками «За». Ух ты, своё учебное судно будет! Мы на руле умеем стоять. Порулить дядя Федя даст?
– Умеете? Откуда? – Александр Иванович недоверчиво посмотрел на них.
Ребята, перебивая друг друга, торопясь и сбиваясь, начали рассказывать о своём плавании и первом опыте на сейнере. В мастерской было ещё пятеро ребят. Они были чуть старше Бориса и Кирилла, кто-то на год, кто-то на два. Они тоже подтянулись к рассказчикам и внимательно слушали. Внимательно слушал и Александр Иванович, иногда задавая вроде незначительные вопросы, но по ответам ребят убедился, что они ничего не привирают.
Дослушав рассказ мальчишек, Александр Иванович сказал:
– Ну что ж, я рад за вас. Опыт ценный, но нам предстоит начать с низов. Фёдор, тоже Иванович, будет у вас руководителем практических занятий. Научит шкрябать ржавчину, красить, драить палубу и другим премудростям. Не рассчитывайте, спуску не даст. Пока нас семеро: вот Дмитрий и Константин, Андрей, Александр и Пётр, ну и Борис с Кириллом. Надеюсь, ещё ребята подтянутся. Учебный год только начался.
– А как судно называется? Может, «Мечта»? – спросил Борька, улыбаясь.
– Нет, пока судно называется «Водолаз 3», – ответил Александр Иванович.
– Мы, что под водой будем плавать? – не унимался Борька.
– Ну если только по пути ко дну, когда вдруг будем тонуть, – усмехнулся Александр Иванович. – Когда-то это судно обеспечивало работу водолазов под водой и после погружения. Потом необходимость в этом пропала, оборудование ветшало, приходило в негодность. В конце концов, все механизмы, связанные с подводными работами, порезали, оборудование сняли. Сейчас оно в качестве буксира или катера обслуживает земснаряд на канале. Давайте расходиться, завтра жду вас в 07.00. Да, чуть не забыл, возьмите с собой картошки, запечём на костре, овощей немного и хлеба. Я пока не знаю, что там с довольствием для нас. И тёплые вещи не забудьте, у воды не жарко.
Ребята летели домой, будто опаздывали. А дома с порога начали требовать написать кому-то какое-то письмо, загрузить их продуктами и тёплыми вещами.
– Там сам Фёдор Иванович Ушаков будет! – горячился Борька.
– Фёдор Ушаков, вроде бы, Фёдорович, и нет его давно с нами, – заметил отец.
– Ну он внук или, как там, правнук того самого. Нам завтра к семи утра.
– Ладно, успокойся и начни с самого начала.
В конце концов выяснив, чего от них требуется, родители приготовили их к поездке, и в семь утра мальчишки были на месте сбора.
Подошёл автобус, старый ПАЗик, и повёз первую команду клуба юных моряков в первую «экспедицию». Ехать пришлось не более получаса, и автобус вывез их на берег канала к месту стоянки судна. Высадившись из автобуса, ребята сгрудились вокруг Александра Ивановича. Он указал на небольшое судёнышко, стоящее у импровизированного причала, состоящего из нескольких пар понтонов, используемых земснарядом, покрытых нешироким деревянным щитом для прохода на судно:
«Вот эту “красавицу” нам нужно довести до ума, чтоб она здесь была лучше всех».
Ребята смотрели на «красавицу» и им не верилось, что её можно довести до ума. Краска на ней выгорела, непонятно, где какой цвет. И вся покрыта красными пятнами, будто приболела ветрянкой или краснухой. Только дымовая труба была выкрашена белилами и опоясана яркой красной полосой.
– Александр Иванович, а что труба такая? – спросил Кирилл.
Александр Иванович приобнял его, похлопал по плечу и, улыбаясь, сказал:
– Трубы на любом судне, как губы у девушки, всегда должны быть подкрашены.
– А-а-а, – протянул Кирилл, – понял.
Хотя, если по правде, не очень-то. Переспрашивать не стал, чтоб не показаться невеждой.
Всей гурьбой ребята направились к судну. На берегу было всего два и то временных строения. Сторожка охранника и небольшая мастерская, частично открытая в виде навеса и широкого верстака для ремонта понтонов и шлангов. Никакого ограждения и ограничения, только сторож и собака. Рабочих не было – выходные дни. Перед сходней на судно их встретил сам капитан судна Фёдор Ушаков. Они обнялись с Александром Ивановичем, как давние друзья, и Фёдор Иванович пригласил всех на судно. Пока мужчины обменивались последними новостями, пацаны рассыпались по судну. Кто-то на баке ощупывал брашпиль1, пытаясь что-нибудь там покрутить, кто-то на корме старался вручную провернуть шпиль2, а кто-то был уже на верхнем мостике.
– Ну что, Федя, за краску я, вроде, договорился, – начал Александр Иванович, – обещали на следующей неделе подвезти: 30 килограммов белой, 30 зелени, 30 шаровой и 20 грунта, плюс инструмент.
– Вот за это спасибо! Белой и зелени хватит, а вот на борт 30 может не хватить. Выйдет как с цыганским табором, один борт покрасим и все.
– Причём тут цыганский табор?
– Ты что, анекдот забыл? Цыганский табор заключил договор с судоремонтным заводом на покраску борта судна. Один борт покрасили и пришли деньги требовать за работу. Им говорят, что и второй борт надо покрасить, а они тычут в договор – здесь написано: «Мы, цыганский табор, с одной стороны и администрация завода, с другой стороны… Мы свою сторону покрасили, деньгу давай, начальник!»
– Должно хватить. Нет, буду ещё просить и выбивать. А на следующие выходные приедем работать, готовьте инструмент.
К ним подошёл второй член экипажа, Григорий, парень лет двадцати пяти, он же матрос-рулевой, он же боцман, он же моторист и он же кок, как Змей Горыныч един о нескольких головах, и пожаловался: «Фёдор Иванович, они здесь все разнесут!»
Фёдор Иванович приказал ему собрать и построить всех в шеренгу здесь, на кормовой палубе. Когда все собрались и построились, он обратился к ним:
– Товарищи юнги, судно является зоной повышенного риска. Поэтому без команды и разрешения – ни вправо, ни влево. Для нарушителя это будет его последний рейс. Всем понятно?
– Понятно! – вразнобой раздались голоса юнг.
– Григорий, троих – на картошку, двоих – драить носовую часть и двоих – на корму. Пошли, Александр Иванович, Григорий разберётся.
Из дверей в надстройке высунулся третий член экипажа, ещё один «Змей Горыныч»: старший механик – дублёр капитана – боцман и вообще, мастер на все руки.
– Фёдор Иванович, мы будем сегодня отходить, или как?
– Будем, будем, Петрович. Готовь машину, Григорий управится и пойдём.
– Машина готова, кнопочку на мостике надави, она и запустится.
Ивану Петровичу было далеко за пятьдесят, и ему позволялась некоторая фамильярность. Тем более они давно с капитаном друг друга знали и дружили. А Григорий заканчивал инструктаж на корме:
– Вот вам жидкое мыло, вот вам щётка, а вот ведро, – он указал на ведро с кончиком3 (верёвкой) длиной метра три-четыре, закреплённым за кормовой леер4. – Воду берите из гидранта5, вот он. Не вздумайте на ходу из-за борта черпать. Наведёте раствор, пройдёте переборки надстройки и фальшборт щёткой, смоете водой, потом перейдёте к палубе таким же макаром. Все ясно?