Александр Монгайт – Что такое археология (страница 29)
Но несмотря на все значение и великолепие открытий Шлимана, они меркнут перед блестящими открытиями талантливого английского археолога Артура Эванса, о котором мы упоминали уже в первой части нашей книги. Свои раскопки Эванс начал в 1900 г. и производил их главным образом на острове Крит, бывшем одно время экономическим и политическим центром всего эгейского мира.
Благодаря исследованиям Шлимана, Эванса и других археологов и ученых перед наукой открылась новая, неизвестная до тех пор страница истории. На основании вещественных памятников (главным образом), отрывочных свидетельств древних авторов и данных эпоса и мифологии ученые в общих чертах восстановили картину целого исторического периода эгейского мира, длившегося 18 столетий.
Историю эгейского мира ученые разделили на три периода: ранний, средний и поздний, причем для Крита эти периоды получили название минойских, по имени легендарного критского царя Миноса, а для материковой Греции — элладских, по имени Эллады, как называли свою страну сами древние греки. Такое разделение было сделано ввиду некоторого различия и особенностей культур на острове Крит и в материковой Греции. Хронологические же рамки этих двух местных культур совпадают и могут быть представлены в следующем виде:
Нас интересуют сейчас, поскольку мы говорим о бронзовом веке, средний и поздний периоды.
Начало среднего периода на Крите (среднеминойского), как показали раскопки Эванса, характеризуется постройкой дворцов в Кноссе, Фесте и Маллии.
Древнейший дворец в Кноссе, от которого остались только следы, представлял целую систему комнат, мастерских, кладовых и святилищ, обнесенную каменной стеной с башнями. В середине XVIII в. до н. э. Кносский Дворец был разрушен. Произошла какая-то неизвестная пока нам катастрофа. Может быть, это было землетрясение, может быть, нашествие врагов, может быть, восстание. После кратковременного запустения, около 1700 г., происходит возрождение Крита. На месте старого Кносского дворца вырастает новый, более грандиозный и более роскошный. Особого могущества достигает Кносс в XVI—XV вв. К этому периоду относится, по-видимому, правление царя Миноса. Вот что рассказывает греческий историк Фукидид об этом царе: «Минос раньше всех, как известно нам по преданию, приобрел себе флот, овладел большой частью моря, которое называется теперь Эллинским, достиг господства над Кикладскими островами и первый заселил большую часть их колониями, причем изгнал карийцев и посадил правителями собственных сыновей». Многочисленные раскопки и отдельные находки не только в эгейском мире, но и в Египте, несомненно доказывают широкие экономические и политические связи Крита и высокий уровень критской культуры. К этому времени на Крите полностью завершилось отделение ремесла от сельского хозяйства. Раскопки на месте древней Гурнии свидетельствуют о существовании в этом поселении особых ремесленных кварталов. Археологи установили существование на Крите следующих ремесленных специальностей: оружейников, кузнецов, плотников, кожевников, горшечников, бронзовщиков, резчиков, рисовальщиков, скульпторов и др.
Древняя легенда сохранила нам даже имя одного из искуснейших критских мастеров — имя строителя-художника Дедала. Ему приписывали постройку знаменитого критского лабиринта, где жил полубык-получеловек Минотавр. Кроме того, согласно преданию, Дедал соорудил крылья, на которых его сын Икар поднялся в воздух. Когда Икар приблизился к солнцу, воск, которым были скреплены крылья, растаял, Икар упал на землю и разбился.
В XIV в. начинается упадок Крита, завершившийся в XII в. его падением под ударом пелопоннесских племен.
Начиная с XIV в. гегемония в эгейском мире переходит от Крита к Микенам. Так же как и на Крите, в Микенах и других местах Пелопоннеса (Тиринф, Пилос) были открыты дворцы, крепости, погребальные сооружения, ремесленные поселки и колоссальное количество всевозможных вещей — оружие, орудия труда, украшения, утварь и пр. Крепостные стены были сооружены из таких огромных камней, что они получили название циклопических, т. е. построенных циклопами — одноглазыми великанами греческой мифологии.
Гегемония Микен и стремление к ее расширению привели в конце концов к Троянской войне (1194—1184 гг. до н. э.), которой, собственно и заканчивается исторический период, называемый эгейской культурой.
Такова в общих чертах историческая картина догомеровской Греции, восстановленная археологическими исследователями и исследованиями представителей других наук. Картина довольно ясная и бесспорная.
Однако оставался еще один очень важный, но темный и спорный вопрос — вопрос о социальных отношениях в Эгеиде. Спор по этому вопросу по количеству спорщиков и по длительности превосходит спор о трипольских площадках, да и многие другие археологические споры. Спор продолжался 53 года и привлек археологов, историков и языковедов почти всех стран. Некоторые ученые сравнивали в социальном отношение Кносское царство с французской монархией Бурбонов XVIII в., т. е. с эпохой перехода от феодализма к капитализму, а стиль критского искусства называли стилем рококо (рококо — вычурный стиль французского искусства той же эпохи). Другие относили критский строй к доклассовому обществу и матриархату, опираясь на обилие женских статуэток и забывая, что не всякая женская статуэтка и не всегда свидетельствует о матриархате. Включились в спор и советские историки, которые на основании детального и сравнительного анализа всего комплекса материальной культуры утверждали, что в эгейском мире были рабовладельческие отношения. Правда, у советских историков не было никаких прямых доказательств этого утверждения. Доказательства были только косвенные и сравнительные.
Наличие социального неравенства было очевидно. Коллективные, родовые погребения эпохи неолита и энеолита в бронзовом веке сменились индивидуальными, причем с резким имущественным различием — богатыми и бедными. Большие родовые дома сменились индивидуальными жилищами — дворцами и хижинами. Осуществить постройку таких колоссальных по тому времени дворцов едва ли было возможно только руками свободных общинников, особенно на Крите. Как известно, в Египте в постройке пирамид принимало участие все свободное население Египта, но то, что возможно для Египта, невозможно для Крита. Плодородная почва Нильской долины, требовавшая меньших усилий для обработки, позволяла оторвать от земледелия значительную часть населения. Ничего подобного не было на Крите и в материковой Греции. В равной мере трудно предположить, чтобы у критского царя хватило могущества удержать в своих многочисленных мастерских такое количество свободных ремесленников, о каком свидетельствуют археологические данные.
Кроме того, о наличии рабовладения говорят, правда немногочисленные, находки следов убийств рабов во время похорон их господ.
Однако для окончательного решения вопроса не хватало письменных источников.
Письменные источники и на Крите и в микенской Греции найдены в большом количестве, но они не были расшифрованы и оставались загадкой. Только в 1953 г. английский исследователь М. Вентрис расшифровал одну из разновидностей эгейского письма на глиняных табличках. Это оказались хозяйственные записи — счета, описи, отчеты. Язык табличек древнегреческий, очень близкий языку Гомера и классической Греции, хотя и более ранний. В табличках прочтено слово «раб», за которым следует список ремесленников или ремесленниц, часто с обозначением профессии и племени, но без личных имен, что также свидетельствует об их рабском состоянии, так как списки свободных были обычно именные.
Это новое доказательство еще не положило конец спору, но привлекло на сторону советских историков многих ученых, в том числе и самого автора дешифровки.
История раннего Египта, как всем известно, основывается на археологических данных. Об этом рассказано во многих книгах. Но для того чтобы читатель представил себе, что приносят раскопки в этой стране, мы вкратце опишем одно из наиболее знаменитых открытий.
В 1922 г. весь культурный мир был потрясен сообщением из Египта об открытии гробницы египетского фараона XVIII династии Тутанхамона. История этого открытия такова.
Некий богатый англичанин лорд Карнарвон решил заняться археологией в Египте. Он обратился за помощью и советом к директору Каирского музея знаменитому египтологу Г. Масперо. Масперо сразу разочаровал Карнарвона, заявив, что в Египте археологи перебрали уже каждую песчинку и надеяться на новые открытия не приходится. Но упрямый англичанин не послушался Масперо, и хорошо сделал. Будучи человеком весьма образованным, он повел дело научно, пригласив для руководства раскопками ученого-археолога Картера, которому, собственно, и принадлежит честь открытия.
Приступая к раскопкам в Долине царей, Карнарвон и Картер знали, что они будут искать. Они искали гробницу Тутанхамона. Дело в том, что из письменных источников было точно известно, сколько фараонов и какие погребены в Долине царей. Все гробницы были уже открыты и все они были ограблены еще в древности. Не хватало только гробницы Тутанхамона. Раскопки были грандиозны. Была проведена узкоколейная железная дорога. Сотни рабочих переворачивали песок пустыни, толстым слоем покрывший в течение тысячелетий Долину царей. Но гробницы не находили. Копали несколько лет. Первая мировая война прекратила раскопки, но их возобновили в 1918 г. Копали еще полтора года и ничего не нашли. Карнарвон, убедившись, что Масперо прав, решил прекратить поиски и в 1922 г. уехал в Англию. Картер остался ликвидировать дело. Кажется, Картер был упрямее Карнарвона и, сворачивая предприятие, все же кое-где копал, не потеряв еще надежды. В конце концов упорство победило. Картер наткнулся на лестницу, уходящую вниз и упирающуюся в дверь, запечатанную древними египетскими печатями. Удивило Картера то, что печати принадлежали XIX египетской династии, а Тутанхамон был фараоном XVIII династии. Не будучи хозяином раскопок, Картер не снял печатей, а только пропилил в двери окошко и заглянул внутрь. Он увидел комнату, в беспорядке заваленную вещами. Там были статуи, колеса, сосуды, оружие, ящики. Картер отправил Карнарвону краткую, ставшую всемирно известной телеграмму: «Нашел гробницу. Видел чудеса. Приезжайте немедленно». Карнарвон приехал, и дверь вскрыли. За дверью оказалась комната, заваленная вещами. Вещи лежали в беспорядке, многие просто были свалены в кучу. У самого входа лежал узелок, в котором оказалось 11 совершенно одинаковых золотых перстней. Картер вспомнил, что точно такой же перстень (двенадцатый) хранится в Вашингтонском музее. Картина стала ясна. Вскоре после погребения Тутанхамона грабители все же проникли в гробницу, но были задержаны. Вещи кое-как водворили на место и дверь вновь запечатали. Вот почему на ней оказались печати XIX династии, тогда как Тутанхамон был последним фараоном XVIII династии. Перстень же все-таки кто-то успел вынести, и он, пропутешествовав по миру три тысячи лет, попал в Вашингтонский музей.