Александр Миронов – «Туманная зыбь» Роман. Книга вторая. (страница 15)

− А с нас эту ударную работу никто и не снимал. Так что, готовьте.

− Как это всё надоело, – с раздражением проговорила Фрося.

− Михаил Иваныч со слесарями с силосов придут, после обеда, тоже пусть подключаются.

− Вряд ли мужики согласятся, – пожал плечами Филипп.

− Я тебе, о чём говорю? – передай. Одного-двух пусть выделит. Хотя ладно, я сам к тому времени вернусь, разберёмся.

Дончак вышел из пультовой и направился к воротам, неся в руке каску, внутри неё лежали краги. Каска была старого образца и, действительно, походила на котелок.

Тоня с сочувствием посмотрела ему вслед.

− На очередное промывание мозгом поехал. Достаётся же мужику.

Разина сочувствующе покачала головой.

"Юпитер", мотоцикл с коляской, видавший не единожды дождь, грязь и сырой снег за последние десять лет, ожидал своего хозяина на улице напротив ворот слесарной мастерской.

Как только за воротами протарахтел мотоцикл, Филипп сказал:

− Ладно, я пошёл с обходом. Зайду в транспортный цех, узнаю, будут – нет вагоны. Потом в третий цех.

– Ага, давай, – поддержала Фрося, – а то скоро останавливать цех придётся, силоса под завязку, сыпать некуда.

− И машины-бочки что-то редко хотят, – поддержала Тоня.

Филипп небрежно сунул сигаретку в губы и, выйдя из "аквариума", прикурил от зажигалки. В третий цех зайти обязательно надо, а в транспортный – походу, можно и позже.

Маша сидела за столиком у радиолы, понурив голову.

15

Дончак вернулся в цех и в удивлении, и в недоумении. О том, что Крючков был в медвытрезвителе, по приезде из Москвы, ему никто не докладывал. Когда же он успел? Надо Авдеева спросить. Но он в ночную сегодня. Так, кто ещё ездил?..

Николай Митрофанович прошёл к столу, за которым занимались специалисты цеха и где ведёт профсоюзные дела Ананьин. Он составлял списки желающих посетить Москву. Найдя среди протоколов список, пробежал по нему глазами – семь человек. Так, Притворина, Чебертун, Крючков, Авдеев, Угаров, Казачков. На смене сейчас только Притворина. И слесаря.

Дончак снял трубку телефона, набрал номер "аквариума". Ответила Серёгина.

− Тоня, не в службу, а в дружбу, сходи в мастерскую, попроси, чтобы Михаил Иванович ко мне поднялся. Что-то у электриков телефон занят.

− Хорошо, Митрофаныч, счас.

Дончак набрал другой номер телефона – домашний Авдеева. Послышался хрипловатый голос старшего мастера, видимо, спал ещё после ночной.

− Привет, Николай Михалыч.

− Привет, Николай Митрофаныч, кха…

− Коль, тут вот какое дело…

− Слушаю.

− Вы, когда в Москву ездили, Крючковка не теряли?

− Да нет. Правда, опоздал он где-то на час. Говорил, что в милиции с каким-то родственником был.

− Он трезвым был? Ничего такого за ним не заметил?

− Да вроде трезвым. Дыхнул на меня, когда нашёлся. Да он, вроде не пьющий. А что?

− Да вот, на него бумага пришла из медвытрезвителя.

− О-о… И что там?

− Задержан в пьяном виде. Проведена профилактическая беседа. Рекомендуют принять меры воспитания и воздействия на гражданина Крючкова Геннадия Мироновича.

− Хм, ну лихо завернули. И что будем делать?

− На комиссию выносить.

− Так он же сам её председатель.

− Ну, так и что? У нас незаменимых людей нет. Профорг или парторг проведут. Да и ты в состоянии.

− Тогда уж пусть Ананьин. И когда?

− Думаю, завтра. Тебе надо будет приехать, и кто там ещё с твоей смены ездили – Чебертун. Вот, на стыке двух смен и проведём комиссию. Свидетелей опросим, его послушаем.

− Хорошо. Я и мои свидетели – приедем.

− Договорились.

В кабинет вошёл Ананьин.

− Вызывали, Николай Митрофанович?

− Да. Присаживайся и вот, нá, ознакомься, − Дончак подал механику письмо из медвытрезвителя.

Пока Михаил читал, он позвонил в третий цех. Трубку сняла Притворина.

− Нина, ты ездила в Москву за колбасой?

− Ездила, Николай Митрофанович.

− Крючков с вами ездил?

− Да, ездил.

− И что о нём скажешь?

− Не поняла?

− Ну, как он себя вёл? Пьянствовал, дебоширил, приставал, в частности к тебе?

− Да что вы! – она хохотнула. – Спрятался где-то, еле отыскали.

− И где отыскали?

− Да сам проявился. Михалыч его где-то выловил.

− Пьяного?

− Да нет, трезвого.

− Ну, ладно. Шутки в сторону. Завтра после смены останешься.

− Хорошо. А зачем?

− На суд. Судить будем этого пропойцу! – и Дончак бросил трубку.

Ананьин поднял на начальника недоуменные глаза.

− По-моему, тут какое-то недоразумение. Да не был он пьян. Мои были, сами рассказывали, как они бутылку заглотили. А его с ними не было.

− Ну, был – не был, теперь доказывай, что ты не верблюд. Завтра его надо от колхоза освободить.

− Вообще-то, Николай Митрофанович, рискуете. Нельзя киповца из цеха отрывать в колхоз.