Александр Миронов – «Туманная зыбь» Роман. Книга вторая. (страница 14)

Татарков приходил к мнению, что выбор он сделал правильный.

Но в данный насущный момент возникла новая производственная ситуация – строительство и пуск завода "Извести". Нужен был специалист по данному производству. Главк предлагал человека, но, как выяснилось, он тот же – мастер цеха "Муки". Какой смысл тащить сюда человека за три тысячи вёрст, выделять ему квартиру, дачу и пр., тогда как у него у самого есть свои специалисты, и ничуть не хуже. И даже лучше.

И Родион Александрович выбрал наилучший вариант – проверенный и надёжный.

В ходе обсуждения проекта "Извести", генеральный не раз обращался к Хлопотушкину. И Виктор Михайлович пояснял, поскольку вкратце был знаком с планом завода в период рассмотрения его и подбора места для его строительства.

– Конечно, завод и по площадке, и по родственному производству с третьим цехом "Муки", выбран удачно, – пояснял Виктор Михайлович. – "Известь" компактная, вполне уместится на ней со всеми строениями: АБКа – административно бытовой комплекс, производственный цех – печи, этажерки и оборудование; силосные башни, компрессорная, подготовительный и склады готовой продукции.

Выбиков Иван Игоревич – зам гендиректора по капстроительству, дополнил:

– В прошлом году мы осматривали данную площадку, и считаем, что этот вариант самый подходящий для строительства. Проект согласован с местными органами, возражений нет. Так что вариант предложенный товарищем Хлопотушкиным на стадии проработки – одобрен.

Начальник отдела строительства Главка удовлетворительно кивал.

– Да, мы с ним ознакомились. Теперь дело за малым – кто возглавит это строительство, и, желательно, производство, завод? Вы, Родион Александрович, отказались от предложенной кандидатуры, сославшись на свои кадры.

По взгляду и усмешке Татаркова, Хлопотушкина кольнула догадка: вот и вся разгадка.

– Так вот он, перед вами, – Татарков показал пальцем на директора "Керамики". – Мой специалист, десяток ваших спецов перекроит. – И к Хлопотушкину: – Как, Витёк, потянешь новый завод?

Виктор Михайлович пожал плечами, выражая сомнение и удивление.

– Справишься, справишься, я в тебя верю. Цех "Муки" вытянул? – вытянул. За "Кирпич" взялся – и неплохо. Так что тебе доверяю и новый завод. Оклад сохраню директорский. А "Кирпич" сдашь Григорину. Даю неделю, – и тут же поправился: – Три дня. В принципе, Вадим, ты знаешь "Кирпич". Можете передачей заняться в процессе. А сейчас, Витёк, подключайся к рабочей группе по "Извести". Вот приказ на ваше назначение.

Татарков раскрыл папку на своём столе, вынул из него лист, протянул двум директорам:

– Ознакомьтесь. И вперёд! Григорин на завод, а ты, Витёк, в творческую бригаду.

По тону и реакции – возражения не принимались. Хлопотушкин первым подписался под приказом, под ним – Григорин.

Из кабинета вышли озадаченными и вдохновлёнными. Особенно, директор нового завода "Извести".

Григорину, с его творческими амбициями, это назначение придало крылья. Давно ему хотелось выйти на оперативный деловой простор, и, наконец, свершилось.

13

Генеральный директор сидел за столом, без костюма, в сорочке с ослабленным галстуком. Когда приоткрылась дверь, он недовольно глянул на вход.

− Разрешите, Родион Саныч?

Татарков кивнул: валяй…

Подгузин вошёл, и по торжественному выражению лица можно было понять, что он пришёл с необычной вестью.

− Что там у тебя? – спросил Родион Александрович, глянув косо на красную папку, в которой начальник ОК обычно приносил почту.

Подгузин, не скрывая улыбки, раскрыл папку и подал лежащее сверху распечатанное письмо, к которому с обратной стороны был прикреплён скрепкой конверт адресанта.

− Вот, из медвытрезвителя…

− На кого это? Опять какой-то раздолбай напился?

− Это не обычный раздолбай, Родион Саныч. Это довольно интересная личность.

− Вот как! Давай сюда, − Татарков взял письмо.

Директор стал читать, и чем глубже вчитывался, тем удивленнее становилось у него лицо. И как только он дочитал документ, то тут же расхохотался, бросив письмо на стол.

Подгузин тоже не стал себя сдерживать, и от души прыснул в мелком хохотке.

− Нет, но ты только подумай! Ему мало местных вытрезвителей, попёрся в Москву! Ну, Крючков, как что отмочит, хоть стой, хоть падай. Ха-ха!..

− Местные, видимо, не так тепло принимают.

Отсмеявшись, директор сказал:

− В общем так, Андрей, надо прокатить этого бумагомарателя по полной. Комиссия по антиалкогольной программе, товарищеский суд, общественность, стенгазеты. И в областные газеты, в которых он развивает свой талант. И соответствующие меры… Ну, ты понял меня.

− Понял, Родион Саныч. Будет ему "шоколадный загар".

− Ну, вот и действуй. Кто у них на "Муке" председатель комиссии по борьбе с алкоголизмом и пьянством?

Подгузин хохотнул:

− Так он же, Крючков!

− Ох, ты, ядрёна мать! – вновь рассмеялся Татарков. – Очень интересное дело получается. В общем, давай. Пусть газеты знают, какого они вырастили писателя.

− Слушаюсь, Родион Саныч!

− Ну и раздолбай… Посмотрим, какие он статьи и жалобы теперь писать будет? Вызывай Дончака, и начинай работать.

− Будет сделано, Родион Саныч.

Татарков кивнул, давая понять, что разговор окончен. И по кивку, и по разговору Андрей Андронович понял, какой сценарий нужен директору. С Крючкова у него особый спрос. И тут раздолбай попал на крючок, и как нельзя кстати – скоро колдоговорная конференция. Родин Саныч не упустит этого момента, прокатится по нему и на этом собрании. Пора ставить этого раздолбая на место. Ишь, объявился писака…

14

В кабинете начальника цеха зазвонил телефон. Дончак поднял трубку.

− Митрофаныч, привет!

− Привет, Андрей Андронович.

− Ты заскочи-ка в управление.

− Зачем? – Николай Митрофанович поморщился, знал, что Подгузин просто так приглашать не будет. Два варианта: или какую-то подлянку ожидай в свой адрес, или за кого-то из его орлов "окучивать" будут. Что, в общем-то, одно и то же – без катка по начальнику цеха не обойдётся.

− Да есть зачем. Тебе понравится, − в голосе зам генерального директора по общим вопросам и начальника отдела кадров прорывались восторженные нотки.

− Хорошо, с обеда зайду.

− Ну и добре. Хотя… такое дело, я бы и на минуту не откладывал.

− Да что за дело-то?

− По телефону не буду. Приедешь, узнаешь. Скажу только – им очень заинтересовался Татарков. Очень. Так что, по возможности, приезжай побыстрее.

− Ну, хорошо. Я на мотоцикле, сейчас приеду, всё равно скоро на обед.

− Жду, − и в трубке послышались короткие гудки.

Дончак посмотрел на трубку с недоумением и положил на аппарат.

Прежде чем уехать из цеха, Николай Митрофанович спустился в цех, зашёл в "аквариум". В руке он держал мотоциклетный шлем, напоминающий котелок.

В пультовой находились Фрося Разина, Тоня Серёгина и Маша Константинова. Они пили чай. Из уличных ворот входил мастер Филиппов Вениамин, и кстати.

− Митрофаныч, давай, чайку попей, − предложили женщины.

− Некогда. В управление вызывают. После обеда буду.

Последнее относилось к мастеру, тот уже подходил. Филиппов кивнул.

− Сейчас мука стабильно идёт, наберите корыто. Пусть остывает.

− Что, опять затаривать мешочки? – удивилась Тоня.