Александр Миронов – Настрой. Книга третья (страница 8)

– Комбинату требуется приборист метролог. Ты человек ответственный, аккуратный. Если согласен, то я звоню в отдел кадров.

Договорились. ТПК не работал. Людей не сокращали, они сами увольнялись, разъезжались в поисках заработка.

К тому времени дочь Катя продала квартиру, доставшаяся ей от деда. Купила двух комнатную под Питером в посёлке за семьдесят километров. Внучке сделали операцию на сердце в Бакулевском центре. И деньги, какие были, ушли на операцию и лечение. И подсказка, участие завотделом Метрологии очень была кстати.

Ещё до Нового года началась эта канитель, затяжная и непонятная. И закончится ли в Новом году?..

Когда первые покупатели отказались от сделки, он возмутился:

– Как так? И вам не стыдно?.. Вы же очень были рады нашему варианту! Вы даже обещались дочери компенсировать её затраты на проезд из Питера, а теперь что?

– Увы, мы думали, что вы готовы к сделке, а у вас…

– Дайте срок. В предварительном договоре оговорили бы всё…

– Сколько?

– Ну-у, месяц-два…

– Увы, сейчас цены на квартиры скачут впереди паровоза. До свидания.

– Тьфу ты!.. – Геннадий Миронович бросил мобильник в карман рубашки. – Э-эх, раз-два-три-четыре-пять… – приговаривал он всякий раз, когда надо было подавить просящиеся на язык более крепкие слова и выражения…

И вот опять звонок.

– Да…

– Геннадий Миронович, здравствуйте! Это Ирина.

– Здравствуйте Ира. Слушаю вас.

– Геннадий Миронович, мы просчитали вашу ситуацию, пришли к выводу: она бесперспективна, по крайней мере, в ближайшее время. Поэтому, уж извините, вынуждены отказаться.

Крючков пронзила досада: опять пролёт!.. Да что это за наказание? – раз-два-три-четыре-пять… – пересчитал он в уме, успокаивая себя.

И сдержался, чтобы не вспылить и не наговорить чего-нибудь лишнего абоненту.

Эх, и на этот раз не получилось!

Дочь Катя уже год проживает в Ленинградской области. Купила там двухкомнатную квартиру за восемьдесят километров от Питера в посёлке. Нравится и работа и "порфироносная" столица. И вот теперь решила совсем туда перебраться. Продать в Калуге "сталинку", комнату на подселение и купить комнату на подселении в самом Питере. Комната ей, да и не только ей, нужна была там, как место проживания в рабочие дни, и как место, где можно остановиться на лечение: для своей дочки, их внучки Алёнки. У девочки был порог сердца, и хотелось, чтобы после проведённой операции в Бакулевском центре, она находилась бы под наблюдением не только бабушки с дедушкой, но и у столичных специалистов.

Но самый острый момент состоял в том, что на Кате висел долг в сто тридцать тысяч рублей. Долг перед реэлторшей. Та, после многоходовок и головоломок при покупке квартиры в посёлке городского типа, подыскала ей вариант, конечно, не самый лучший, но дешёвый, где сверх гонорара, Катерина оказалась ей должна и эту сумму. Рассрочку дала на год, конечно же, через нотариуса. Год, казалось, время продолжительное и реальное. В конце же – жёсткое и томительное. И этот срок настал. Пикантный момент.

Но это не означало, что они, родители, сидели и ждали у моря погоды.

Поскольку родители на время остались проживать в её комнате на подселение в Калуге, то на них и пала обязанность заниматься продажей этой жилплощади. Геннадий Миронович дал через газеты объявления, за которые тут же ухватились риэлторы, но, увы, спрос на жилье упал. За все лето и осень ни одного покупателя. Только вот сейчас, к Новому году, в ажиотаж перед дефолтом, народ повалил на рынок жилья. Прошлый дефолт, экспериментальный, десятилетней давности, ещё хорошо памятен, и теперь более состоятельные люди засуетились. Имеющуюся наличность пытаются спрятать в движимое и недвижимое имущество. А тут как раз и Катин долг подступил. Думали, за неделю полторы удастся с квартирой всё же определиться, получить от покупателей деньги и расплатиться с риелторшей.

Да где там… Второй прокол! Вот и Ирина отказалась. И что обидно – после вчерашнего чаепития, при достигнутом обоюдном согласии.

Надо звонить дочери. У Геннадия Мироновича рука не опускалась в карман за мобильником. И сам он (мобильник) притих, словно виноватый. До этого едва успевал отвечать на звонки реэлтовским клеркам и частным лицам. Им всем он отвечал мягким отказом, или с предложением перезвонить через недельку. Это на тот случай – если вдруг сделка с Ириной сорвётся? И как будто бы каким-то органом чувствовал! И вроде мысль была безгрешной, а вот, поди, ж ты, сработала.

Крючков вообще последнее время стал суеверным. Начиная с кошек, перебегающих дорогу, косо поглядывать, плевать им вслед. На встречных людей мысленно ворчал, если они вдруг встречались ему на пути с пустыми вёдрами, даже мусорными. И чем дольше длился процесс продажи комнаты, тем больше Геннадий Миронович находил причин, которые (как казалось) так или иначе могли влиять на отрицательный исход дела.

Но всё это происходило от недопонимания сути вопроса.

А вопрос упёрся в ребёнка. Во внучку Алёнку, или Алёшку, как он её прозывал в шутку.

Вначале, когда Катя купила в Ленинградской области в посёлке, не далеко от Питера, двухкомнатную квартиру, то тут же перевезла туда и дочь. Определила в школу, и Алёнка проучилась в ней полгода в первом классе. Всё казалось понятным, обе девочки при месте, довольные и смеются. Но не знала жизнерадостная мамаша, что чтобы жилось им совсем беззаботно, надо было отписать дочке долю от новой квартиры. И вот, когда срок по долгу, как жареный петушок клюнул под кожушок, – как говорят в народе, – спохватилась. Нужны срочно деньги! Да оказалось – не так-то всё просто…

Оказывается, нужно ещё согласие Управления Образования города Калуги. А чтобы получить таковое надо от местного, от районного Управления Образования Ленобласти, получить уведомление, что ребёнок там учится, и что у ребёнка там имеется равноценное по условиям проживания и равное по квадратным метрам жильё. А чтобы такую справку получить, надо встать на очередь в БТИ. И, как оказалось, очередь на талон – аж на 28 марта, то есть через полтора месяца. А потом – ещё и очередь по талону ждать. И тоже, как говорит она, не из десяти человек. И уже потом, после этого, надо получить в Регистрационном центре данного района другую справку, то есть документ – Свидетельство на право собственности ребёнка. И уж потом при наличии Свидетельства, должна быть создана комиссия при Управлении Образования, а та уже идёт на обследование поименованной жилплощади. Да и комиссия непостоянная, создаётся раз, не то два раза, в месяц. И только при положительных обстоятельствах (или не положительных!) выдаст уведомление (или нет!) для Калужского Управления Образования. И уж только после всех «потомах» хозяйке, то есть дочери, выдадут право на продажу жилья.

То есть – очередь на очередь, – и процесс затягивается на месяцы и месяцы.

Может он не совсем правильно что-то понимает, но заморочки – не хуже, чем с ваучером Чубайса – тёмные.

А долг-то вот он! И пока решится вопрос с продажей квартиры в Калуге, девочка может маму в новой квартирке и не увидеть. Ей найдут место в другом доме с узкими окнами, через которое небо смотрится в клеточку. Риелторша уже предупредила. Суд вряд ли все эти проволочки посчитает оправдательными, а по договору истица должна свой долг получить в срок. Так что уха из петуха заваривалась с перчиком. Крючков хватался за голову, которая стала болеть не только днём, но и по ночам.

Вначале, когда Геннадий Миронович с помощью риелтора нашёл покупателя, приехала на сделку сама Катя из Питера. Алексей, он же руководитель риелторской конторы и по совместительству юрист, взялся за дело активно. Да и Катя была готова дать письменное обязательство, что в течение такого-то времени предоставит в Калужское Управление Образования документы на отчуждение её дочери четырнадцати квадратных метров – жильё-то в наличии! И притом – большей площадью, чем числится в Калуге.

Увы, фокус не получился! И дочери объяснили:

– Нет, вы предоставьте вначале документы от районного Управления Образования Ленобласти, а также копии право устанавливающих документов: ордер, договор купли-продажи на жилое помещение. Копии выписки из домовой книги. Копии выписки из финансово-лицевого счета: подлинник и копию. Технический паспорт, можно копию. Выписку из техпаспорта или реестра (ЕГРП) из регистрационного центра. Свидетельство о рождении ребёнка: подлинник и копию. И всё это должно быть заверено нотариально.

– Да вот же оно всё! И в подлинниках, снимайте! И можете сами же и заверить.

– Нет, мы не уполномочены. И нет свидетельства о государственной регистрации на собственность вашей дочери.

– Будет!

– Вот когда будет – приходите.

– Но я гарантию дам в письменном виде, и хоть на какой срок. Дайте месяц, два?

– К сожалению, не можем. Не положено.

– Ведь есть жильё! Вот оно! Личное моё.

– Вот в том-то и всё дело, что ваше личное.

– Да неужто я свою дочь обделю? Тем более она уже год в нём проживает и полгода, как проучилась там, в школе.

– Но это слова. Сейчас немало детей из подобных ситуаций выходят бездомными.

– Чушь! Из-за одного негативного случая вы создаёте весёлую жизнь остальным сотням и тысячам. Вот что я должна сейчас делать? – горячилась Катя.