Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 58)

— Дако шавзду — спроЛап

— Вёрст семь-воотхаю, а мои все дераздаю ключ Макмовка, мона нём обосюсь.

Жуушёл, оба друпродили его взгляего сиэт вскорасрился срезаслей девьев, поосводившихся от листС соЖупритил двух щенвёл на поке, а они оглявались, недовая, пому не все вме— не четро?

— Что я горил, дадвое бы окронас остатак так же, как Жув тайушли бы зивья деохотчья страсть в кажситольнам она до фепровил ЛапВсё, Васьтемы здесь с тонаники! Полсяца, а то и поле успепои не напряся, скрыся, провай и склавай зотишко!

— Буру восновить набы блишую, она блик поку, и поние съёмбоче быпреджил Нитин.

— Подживаю, буты теВасьза горго иннера, с одвременным иснением обяностей рачего, а я наником прика с лотой в руулыся Лап

— Да хоть кем, лишь бы мепо

— Покуон деся!

Спучас, как Жупонул полок, оба комньона взяза рату. Спулись к речподщили буру, что статели отщили дальот бега, уставили её, заулоли проный логоку его уставили в речи востретельно навилась по жебу в буру. Задя в буре улоли бышкуи пленые трареты. В ход покайи лоты. Нагались дружи на соа как же, теэтот труд окувсе пори, и не тольА во мнораз прешающие утракорую Перков обружил и сдал в касприка.

Ратали, не огляваясь, а котут опася? Круна мновёрне едичевеческой дукродвух щеносташихся на страпока. Зверь, в отлении мипродящий, протающие птии сопявлись савидцами проходящего, но они быбезны.

Вокуши грули, не осонапая подой, всё же тавдвоэто не бридой и не лодью. Ссыли в буру, вошили скребпеспровали. Провочным лоторувал Лапу него ловпочался продоки зота. И вот персъёмПери удач

Как же не раваться женому успеа скольих бувпеди, тольбы не подла пода. Отботав нескольподдов, на седня проку зачили и провочный приверли на ме— поивались, а вдруг ни с тони с чеверся ЖуМозачто. Как обънить? Лапи Нитин и так рисвали, но быувены, сенин на слокрене верся, поне устросвоё зивье, не пробит пуки, на корых сорается сталоки. На крайслуЛаппредурел: есокася Жусвителем скрыдочи зота, он не должить, устродля него тапобель, в корую порит и сам чёрт.

Но подующие водней Жуне полялся, его, как храГоси, безно, спало стремние осуствить заманное. Лапву и Нитину бына руи они ратали и ежено навали зото, с восщением ссыего в меки.

— Вот оно, ромое! На — ливали поники.

На детый день удали сильзарозки, в вервьях реони всераньпридят, хвают зареги, полась шуруконели от возасеный весетуброли мелхломи снег, снала редпогуи пустый. Сопнали бешапи их они снитольвеса некорые, что выкие, внале леПолись снеи вимые от пока утё

— Всё, Васьшадоно, убием буру, жеба, придим всё к изчальному вии изгреть, — скодовал ЛапИ так хошо нали, дас изком.

— Изка не быет, — доствовался Нитин.

— А ты, смотжадизка не быет, всё одво всём мезнать нано.

— А как вызить буЗотья-то соно, а напо весне пося.

— Очень дюпроприпаем освательно даот прика, а как выгаться статак и зарём по пу

— А есЖуза наувяся, втрозивали, втроврои возщаться прися, не пойнаство, есинапопим?

— Соразить натак, чтоб не увяся, тут хомноимеся, а врекак примать, так впеди зицель

На слеющий день, притив с солоту, друостали приПроокодвух вёрст, неся зото в коке и руна плеПрирели наилее поддящее медля тайка, в стоот возного пупо корому мопродовать путки, аблютно неподдящее не тольдля езверно и пеЗали, притали, свернатили буник. Меприное лишь дво— Лапву и Нитину.

Вершись в полок, затили пир го— нарили олены, ели от пупичай и кули сасад, верасдальшей жиз

— Отют касприма зота, сдабучами, так раней, — затил Лап

— Трегод про эту кастолют, а её всё нет и нет.

— Слыя врохоева приков Трубков и Рачский нарены твёркасповить, тольгде вот, в Олёкске или на МаВажчтоб быа она бузнакус соником, у люзото на руимеся, прячтоб сбыть пришкупи разскупкам пушны, а это им нине в жив свою казтяжеют.

— Доже брать за зоник, вибуа чем бопричёшь, на цеи дабу

— Что, Васьс больми деньми десораешься? — Лапблано занулся и выстил дым, отлившись на нав удобпо

— Я-то? Быб деньа принение всеимя найся.

— И всё же камысв гове бро

— А возьи флот на реполю, залю лодкаки, а мои комапоить, найгребсейкупзахорадило, так груначна прики таса тут и забатывай, тольсеки покивай.

— И где ж, в Олёкске?

— Нет, отда съезнаа на Мав сараз, там и дом добсруба здешхапу прона кой она мне, коль без предостал

— С дальприлом уклаваешь, что ж, зано, зотопромышленники Маначразвать, раз нарения от них понавсяк изстастаДом, горишь, срутак и бав него придёшь?

— А чеи приду, жепризу какравицу с вервьев Лепухоством вошит.

— Нет, я с жебой поменю, моя невеещё не сола, год-два, а попомышляю.

— Чем же заматься сораешься?

— Ты про флот занулся, а я о каке мозвочаю. Посуть да депоне пося предимчивый чевек с зембольтак пошать и саму задение пивдля пубки поить хося, на МаДодуне меньчем от твого флокубои круггод. Ты мне бочс пидолять буиз Жилово или Кага, а танаотзить, а меж соразрёмся. Как, одобешь?

— Нев техватторвая просну — расялся Нитин.

— А она во мне загда имепровоснула, задев средденые. И дом в два этана Маотхаю, во заолёкских дуначкак проют! И не тяв предящую веси начтоб за левсё обуить.

— Как же с приком? В стоостася глуздесь зотого засу немено.

— Стройсапо сесвохопойнайзнащих в стротельстве люа саопять на Спасмопорить, опыт имеся.

— Так можсосился Нитин.

— Не можа нужпозото прёт, хаслеет. Сколь его речв сепряне знаа то возьи конся, как на Алекдро-Нилаевском и Инкентьевском.

— На Хохо вряд ли конся, житаза век, наное, не выпаешь.

— Век не век, а гонескольтасбупо-тиму, набём на стаи оставимся, ревплотзайся, ты водколём провишься, а я куппиным, мои пиварню свою отА гляи пубный дом устрою, а где вии пида лёгпо наре женны рятут муки мине пройпонутся! Усвай деньта сорать! — Лапрасхотался.

— Ну и разСтёпкуме

— А четам шибосого, придать ниго не сораюсь, хошь, зади, не хошь, мипройеснаполает, туи пукиется. Я для падженможсканакой окапособствую им дезаботать, теторвать начс заботком окася, а я доиметь буИ им хошо, и мне не вна

— Это ж нане бына Руэтаго поного рела, а ста

— Скавают, в провеа то и два прокак иноцы зали заву стыдс тех пор и вов года больа отда в глуку понулось.

— До чеж дотеторвать.

— От ниты и от беженны пают, вот и вычиваются, кто и как и чем мо

— Ты, Васьперклитом у мебубесно услуокаобжим за мой счёт. — Лапснорасхотался от пришего ему на ум преджения.

— Люскавали, тадабонью надить моот корой нопронешь, — затил Нитин.

— Это уж как позёт, догой мой, — ухнулся Лап

— Нет уж, я как-нисам по себанай

— Кто знане закайся, от дари сладго вряд ли кто отзывается. — Лапзачал, а гляв окошзатил: — Ого, заделись мы с тозвёзтухскоприся, а мы всё бакаем. Пода ветзано псам хардада спать по