Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 60)

Чедень несколькаков отлили от Олёкска и повверх по Лене. Гребв нескольдружпар разренно и слано ратали вёсми, уклюны чуть попывали, ховрои бысманы, поный венавал подтые паса, погая двися впеМинов и Тимиров надились в одкаке, с никазчей Болчуть больповины натого за сезота слоно на дне судЕгор Саников с друми пришими доренными лими плыл в друлодв ней надилась прозия и имуство гориннеров, и своё, и остальчасть зота; на тресудне — больлодс чемя гребми, плытрое поцейских, уж как им не терлось верся в Ир

Шли каки и с людьиз прика Возсенского, такраонально разстившиеся на натых плательных средГребнадали на вёсс усерем, спели своеменно донуть до мночисленного сеЖилово. Сто двачере гонана этом меЯков Жилов повил два двос тех пор и разталось поление до дени, а спугодо больго севсе прочившие ему стать годом. РеЛебычино речвпающие в неё, уже нали кимашупода дала знать о предящих зарозках, вот-вот удаи тошупойгуначнадать на Леговить её к крепмозам, а там и леставу. Спели греби почить огоренную оплаза доку люи гругосда обели немасумдеа пому и нагали с усерем, выдываясь фически в полмесил.

Глава 43

Четри недеОлёки всю окрупоснег, он уже днём не таБеповалом залило тайдевья поняли присвемоный возвивсюпрокал в укроммежепрорить, всех ли изстил свополением. РеЛеговилась к леставу, шуплоткаплыи со дня на день могстать, есудасильмо

С ранго утра в доТеховых сута. Поки Екарины МатрёКолева и Настя Кова припоей сося к веннию — обчиться в нады, сплекокраво улаукрания к меприжить. Иной раз развались шутприутки, подживали невесло

МарИльина хлотала у печ— говила еду к сваному залью рази впрок. Погали ей две соки — Клави ДаФёЛубыл на подте — понья засил, слечтоб в пежар не спаво двоопавал на огне нани дотую дичь, руна кусизюрятину, педавал в руженнам.

Меж деКлавгляла на модушек и ласво упрекла:

— Несте пред венплапогается, пелиться, а они смешустроли да байбакают.

— А чеей грураваться наза люмого заидёт и не сутив вооттила Матрё

— Пожено так, мали по сосию, со станы задено говать для випола Клав

— Ну, тоКатьпомаа мы пошимся, — расялась Настя.

Сестьян в это вреговил дом. Гоожилось мнокоприсили, привелиться, а сам по секто явитне пронишь и внинием не облишь. Погали Сестьяну Сои Суши их жёВылась окасоствие в подтовке к сваи сока АнДаловна, чеСестьян обдовался. Женна в гоно бодравсебыв хоших отшениях с Перковыми-старми.

— В таравы уж, АнДаловна, будьмне, полуйста, за маку, чтоб хлеб соль быкоподсти, как модую жедо каки и в дом приду.

— Ой, да за честь сомиБыб жиротели, как бы равались, ан вот как… — у АнДаловны нанулись слё

— Ну, ну, буАнДаловна, — успоивал Сестьян.

— Да это я так, родтвовспомла, и слепрола, царим небессока пекрестилась, — и от горсти за теБыет так, и от расти и от грусраплахося.

В доПеркова шла убори одвременно гока пи— пекпиги, тули мяолены и птидоней и диотривали ово

Солнблилось к подню, и Сестьян отвился с дружми Сушвым и Соным до неве

Во двоТеховых быгоза изродью сельдера, люпытно им, как же жеподъкак в дом вой

Сестьян с друми вово двор и оставились.

Дверь изотрилась, и на поге пося улыющийся ФеЛуОн приливо присил жеха и гов дом.

Пошалось дечье пе— это вело госили поги Екарины.

Сестьян чувзволвался, в рожеха впери при таторственности, ему и не до разра слов песлишь попоо дружжеха, об их кафнах и вине.

Суши Сонизпонились хоевам, задецам:

— Здравте, хоева, будьздовы и вы, кравицы! А пожите нам невеКрава ли, мода ли? Иль стаи убо

Деки в от

— И крава, и уми нана, и добра! А чтоб ряк ней принужложсосъесть!

— Это горьнаранно сморся ПаМне б чепоще.

— Ну, толоденьми или ярми меми!

Сушизиз-за пахи пакрупсолиных шкуи педал декам.

— Отпился, знать, ботак саи бусват! — зано брола Настя.

Марс муулылись над тори присили всех к сто

— Приживайтесь, годогие, уготесь пред веннием, всё для вас, спабо, что половали, мине про

Екарина явипред гоми наная, на гове кока, смуная, прила на лавгде полена шумеквермельвзгляла на сужего, залась. Сестьян подряна эту же шупонулись друг к дружплот— так вели ротели невевсе знак четак. На месичтоб в тепи ботая жизнь удаа приматься руми и номи, чтоб мурмеж нине прожала, а не то бужить как кошс сокой. А это уж нине жеи модым ни к чеВ ковплепоки иголбезпорье таво, чтоб от сгланедобго невеубеСестьян же пропорбуку припил к отроту рухи, не сам, а АнДаловна наяла.

МарИльина пришала отдать кунья, испиа кто жеет, и чепоче, не пихмельнаки тольжес невеа лишь ели. Сили, не скус вельем, траничали с разворами, слов модым и наствий наворили, и понала отляться в цер

На сев церкке свянослужителем был Сефим Поский, прижане всяски споствовали поджанию бречатого храпогали сожать в чите пощение, каза счёт их и приимелПоского все звабака Сефим. Выкий стаумуди пролив, добпо наре, но и окримог осакоесне по-хриански что дев церкпривал Бомося, прано к свяобщаться. Кто исведовался в чаотдённые, отец Сефим тех сверглами строми, прозывающе, да так, что все гречевек нажу выдывал. Икон бынемноно насаны исно исными марами кинии не векем они пины, но знаод— довил иков Олёксам Поский. Призвал напоить Дом Бонине отнулся, сеи повили раи всем на раЦеркка и ставсещей загой и подкой сеС полением купТрубкова и соника Рачского церпонилась двуикоми: БоМари и Нилая Чутворца. Педали их отСефиму в перже день прида. Бака, узнав цель прида госбласловил их на бладеи сошил вений мобен. Кто знавеятно, Госи услымовы — свёл их с Сестьяном Перковым, выченего на зотую реча тут и деслалось.

Дружприсили невеи жеха ехать под ве

— Хваотшали, спабо хоевам, пои до баки Сефима, под веговушки поддить, — первстал из-за стоСушза ним и все гоПодлись и Сестьян с Екариной. Они оберлись лик красму угизпред икоми пекрестились и поны дапошли к ротелям невеи понились им в ноТе бласловили, АнДаловна, тослотри перна прарунажила на них крестзнание и что-то протала.

Сои Сушперми выиз дово двор, сев саи подывали, как усавался наЗа нина коне Сестьян, поусали невев сазажённые двуломи, а дався роди гокто полал до церкехать. Санпопося, оставслед на снезачивая кудвети пар из ноздлодиных, кокольцы-буцы бренли и разсили весть по се

Отец Сефим ждал, а как полись люи пеступили похрапозал кажму, где и подкостоГляна модых, оцегоность к их брачму созу, промовы, нана обовенсномова. Сестьян и Екарина дерли в рузаные сведруг на дружне гляли — старнаисняли — так вропожено.

— Венется раб БоСестьян… — изгрогласно отец Сефим, гляна жеха, тут же обтился к невеВенется раБоЕкарина…

Бака подпорёдно им праславный крест, Сестьян и Екарина его цевали, прижились устак руотСефима.