Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 57)

— Так коже оста — вошал Тимиров.

— А дате наи спромокто и сдюпо свовозипридит за имуством. Перкова бы остананая лично слысвау него замана, не прело проего, врокак порёк судьстаУ его торищей Сона и Сушва сев сеждут не дося, да у всех, кони возьтоспо себечетам…

— Есть таЛаднаозачим, есдобвольцы не объся, то по-свому расдим — начим порёк во

На слеющий день позавка горраты быотнены, объли соние.

Все статели гурсолись в едитолждав доках: «Некос зотом притили, неуж опять кто спёр, и снопрока?..» Правбескойство у едибы— улуудобмокрамелсародки и, прястонясь чуглаз, пряли на садно свокомок с поками. При этом под стравоздия осовали — пойют с поным или ули— бене мивать, но обощение для частателей не схоло с ума, и оно двило ими с неимоной тя

Из конры вынаство, и все стихНе схос крыльМинов припил изгать:

— Мужики, с седняшнего дня горраты прещаем. Бупридить в подок ободование и говить его к слеющему сену. Попода бает, и чем быстэту рату выним, тем быстотвимся в Олёк

Гул одобния прожал по тол«Нанец-то… Незачили?.. Хванаботались, поденьна стол!..»

— Приковое имуство: изпровочные приры, инменты, — прожал Минов, — явются собностью прика Спаси его хоина купТрубкова Конта Петвича. Оно должхрася в доном вии в соности, как и обегаться грацы зеных вланий. А пому наджит останескольдуш стожить оное хоство, как своё лич

Снопо толпротел шегосов, тольуже с иным разлением, как бы выне пал остатьзивать, отонув почение должданной зарты, встрев сес родми.

— Тимуки! Помаю, всем не терся в Олёки к поянному жипочить заботанные деньНо подок обявает попить отственно, не подсти наго хоина. Не дееспробесность, остаимуство бесно, беззорно, гнев надём на Конта Петвича, а он ведь и по-инов тарапопить моотнётся не тольот меи Нилая Еговича, его доренных лиц, но глав— от вас, друлюнарёт. А нам ратать здесь, и не один год и с хошими вытами. Так что не взыте, а остася кото прися.

Что ж, доды быпредълены убетельные, все столи и ждана ковыдет участь стожить полок, окася всем не у дел к доваемому на Хохо ботому зоту не холось. В прожение сканого наником прика выпил с реТимиров:

— Мокто из личподений остася? Помайте, зарта ваот вас не убебуоставна в касприка или, есполаете, вына по доренности ваблиза зиесть врезася пролом пушны. За сонение имуства оплаотная. Изки приковые живреное, от довети от ходов вених и осенубеся, а кто жеет осесть в здешметак сотую строся освательно на МаЗдесь хоева приков пларуют собаона блипо доке груи расты еженые вебутольв этом полении. Увебольство верванных, притие корых ожиется в подующие гоакно зайся стротельством достаобваться, а ратать на приках. Так что рамейте, смоте сена ус и освавайте задя Маосоэто кается прижих, уже отботавших доной сеВоздёте добные допевезёте сехоством обведётесь, на Мауже нескольсепровают, ещё натяся. Замаются охона дизвезамаются рыбловпроляют пушну, кто знаи на прики понутся.

Статели столи и пежёвывали услыные слодули о преджении, оно прело, но побольхолось в Олёкпочить деньчтоони «жгли» карны.

К неожиности сошегося люЛапподрувверх и выпил впе

— Мекак и Нитина, осов сепонине ждёт, знать, и остатьсмоесрамеется, полает наство, а еженет, так и сунет, до Олёкска в радви

— Что ж, поно, Лапнеожино прочало. А как Нитин, ты-то что скавсё за теЛапгорит? — спроМинов.

— Сосен, четам, — отося Валий. — Тольуж с заботком как-то уласкладпо сости ревсё нано, чтоб в чуруне по

— На этот счёт сония оставькак огорим, так и стася, — зарил Минов. — По весне с налом сена припонете и почите деньв Олёкске, а там свои деулате и вертесь на СпасУстравает?

— Отго ж, гося, — за обооттил Лап

— Но двомавато, ещё бы одго, а то и двостожей, — восительно смотМинов.

— Сословгрузв бочначайте саАнПаввич, и заем расдения, — кто-то погоиз тол

— Кто та — Минов окитоли затил чевека, вынувшего о грузв бочЧто ж, СеЖутреи начаем, не бувозжать?

— Коль пехом прокарекал, кудеся, всё одбез десине буи тузату найможа по весне так и на поку сгоа ныне деньжене мовытите, пус детьми рается, бугу нашем, — отося Жуа все остальвздохли — проло, доЧетут пробать сувую зив глумани, бесстанно тов изке глиную печснег отбать, умитропдо нужспра

Лапс Нитиным рамели по-свому — скобы все понули прине заживались. Жусена уме: «Попода позляет, до снепозивье в вервье Хохинки, пропуки, а там зайи пролом, пушна здесь добсотёмс продью, горстай бесловперснег. В предящую вессдам шкурудачво и снона приа уж по осеотботав зотой сенепрено в Олёкстожить хоство друначат…»

Сестьян по просьЖува остапямесячных щечто прила Айдобщен

— Подли, накивай, савредля них, толк явбугорил Сестьян. — Хара и Айс созару, а их мадекуж в тадогу — моне осиодмус нив доге, да кися начпо стонам, увлекгрынами или птикаА то и за дизвеувяся, мир-то для них нодо вседеесть, где ж гося за нинекобу

Глава 41

За весь провочный сена прике Спаспоковый отповавший в седине июня в поке стателей, не полялся. Нии не знал, даим каретаты их поков, нали они номерождения зота? Минову и Тимирову быне до них, а рачие и возали про отну, полись таи ушли в неизном налении. Поковики в невении, кушапо каречгде позёт им? А тут на прике под номи зото, вот оно, уже найное, кайрой, провай и рася его жёлму блес

В седине сенря все статели сняс прика Спасго и во глас наством тролись в путь. Жиные, вьюные поками и протанием, приченным в догу, шли разренным шаих не подняли, часть лодей нажены зотом, они шли без всадков, на подьях у Перкова, Сушва и Сона. Сестьян был в гове кавана, раснувшегося длинцебольство шли пешне все имевозность восзоваться олеили лодью, блакоки не несна сеВпеди люждаМаа даОлёкставза нескольмецев тяжго изрительного трукуродженым.

В поке остатрое: Жукого наство начило старЛапи Нитин. Зали они одиз изб, небольно уютчтоменьухоло дров на топходров бызатовлено впрок, они быслоны ровми поницами и разпо сову — безовые, сосвые, листные.

Сраже Жуне отдывая забирался в вервье Хохо. Взял питорув меслоеды на первреспичколок, кружтёподежсверпавыланной олешкупритил и лоту без чека.

— Муки, остатесь, погал я, до снежго пова пораюсь повить зивье небольверне скокак рату зашу и пуки подтовлю, мне зисине прело — зайпролом.

— А лота к че — удися Нитин.

— Так земрыть под земку, нажу ченок, и за рату, и глизано напечь-то станахоть масодить успеть и дыход устробез печсазнате, ни

— А-а-а, — занул Валий, — я дуты изку бречатую стасорался.

— Стезеные, верх в наи запал грунвот и жичем не избольна бергу пожа, с разцей — спать зине сораюсь. — Журасялся.