Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 36)

Глава 26

Весна Хохо придружСнег поместно зано пронесмотна ослетельно-бепосолнсвожгутепзимодело претило в хуизсившееся, меми рваВоодиких девьев и в редлесье полись больпролины, наминавшие шикие воки, на дне корых отлась земСкальвыды, где выкие, где низчто меми возшаются у бега речполстью осводились от зимго пова и проли на поности свои мновековые морны — трены и кли

Речпорела, лёд вися тачто вот-вот дняона продится ото сна. Нет, это телёд не тот, что все вили зи— ровскользбез едиго нава. Текрене та, изнилась струкра, поряла свою молитность, и это отго, что поностная тавопрочиваясь, деет его игольтым, рыхсла

Соцая реСестьян, да и весь его отдули: не врехочереможпов локу и окася в понье, а обзовавшиеся нади ещё бонараживали и препреждали о немиемой беСоки и те не задили на лёд, нутчуя опаспод

Кажмечс придом лехода по первоизиз речбыстго хауса или ленвспомзатый за долзиего вкус. Как же трено рыистывает кажраз волние, выкивая из ворысвосеряной чеёй сверющих в лусолнЭто мополишь тот, копридится заматься рыбпролом или лютельской рыкой. Но сейгляна не вскрывюся ребущие статели смотли на неё ещё ботрено. Не как на исник рыбго прола, а в ожинии прида предвителей хоев прика, предшали скошую устаку бужебов, поющих к ним вои тяк тяжму, но волтельному тру— копподы и её проки, всели наду докак можбользота, принуться к совищам, скрывся под номи.

Чем блик леходу, тем сильнатал нетери позото снивилось косародками, козотым пессышимся с небес, оно повало дону тонслои не соляло больго трусгреего руми, сорать и нанять мешА проснувутром, они вновь окулись в дейтельность — всё та же обыность в предрье и в ожинии зашающихся дней веснаду с ратами с докой жиснег с корых сброли задя, и вот-вот можбудрать кос беи повать ею крыизшек.

Сестьян, страстхоший потить в седине зиОлёктак и не осуствил своё жение. Ему не терлось увиЕкарину, больдуне о сталении прика и предящих разботках, а о ней. Зото ухоло на втоплан, меважне то, о чём слеет печьдля дожения заточности, а дуныо той, к корой потался, сорался на ней жеся, жить ранеё и потом

В миты отха пред очавсплыоблюмой: глаих цвет, прикательные бронежчерлигуО, как он жек ним принуться при расвании! Но сдерся и половал деку в щеКак бы он сейпринулся к её устам! Не хов те миты ещё боеё смуда и выдело бы это с его стоны нетернием, а больсластью пред предящей труддогой и заманным деК тоже она поне жеи как бы восняла отвенный поХоСестьян знал и кажклеттеосовал — Капронута лювью к нему, больи планой, исной и тротельной, той, корую невозно остуи нет тасикорая могбы её разшить.

«Ниго, ждать останемнополехода и отлюсь в сеСлед пегнать олеи лодей, а там дося доренных лиц и гормаров от купТрубкова, взять, каони довят, имуство, запить проты, взватюна жиных, и айдо Хохо, а там на доной сеи осяЗажлась Карина, дула, полюсь в зида не почилось у мевердуне хвало. Как бы смотпомукам в главслух не скали бы, а мысб заили, мол, из-за сужепосопмеа мы тут день и нощторами маВсю зине подая рук трулись, люна изглякак слеет сруповили. Сколь зимверов разворов пеговорили, всё и обо всём. Расдают муки как былые статели, грежёлмелом, тяздовая, кож неохозаточнее сдеся да соятельным. А как рвутзото довать, страстодермы, векой не стаК тож все ко мне пришались, помают — доча зота десеное, а рестатак и пушпролом зайся — двойвыда!.. Кавых же предвители куплюпринят для горрачто ж за рачие ряокася?.. Бунаивать больиз местпричупришлюд невенеизно, как сепожет. Или красть новят, или с хитцой труся? Ай, черазлять, пусть наство гову лоет, не мои заты, своё дезнай и верс чисостью…» — разления Сестьяна обокрик лю

Он встренулся.

Все дведцать чевек столи у бега регромгорнили разми госами, при этом разхивали руми, восженно смотли, как шумвздыся на речлёд, лося на болькуса взбешаяся вонарала, лола и несего по рус

— Врои речневека, а касища! — воснул ШишДа-а-а, веми так бывоки и бутак! А что ж в сей мотвося на Жуе, ОлёкО, да там пованесёт да лёд по бегам расхивает!

— Сестьян, а ты чезамался, смотчуто кадолжданное! — подтил Со

Сестьян пошёл и вмесо всеравался двинию речи тоне мог сдерэмо

— Сколь надаю леходы, сколь окаваюсь свителем, а кажгод всяраз дидивчто тут ска— прида-мака знакокобуМощь, воне знакубы ещё свою сику принить, всё сверколь преда на пуокася!

Ледопроза полра сук конвтого дня лишь отные куки льда видбына поности воони плысловмакие неукжие колики. Горречвсетак — наристо и быстсбравают левый пани, поствовав своду, несут свои вос шуи зволасют камбурна пекатах, на бегах нагают волсмылесму— прогодние лии хвою, мели крупветА где рекрупподтывают вынутые ветили подтые вопни и девья. Всё как обычпо больвоа спаи бечикак вновь рожный.

Венее солннашее сине дало проху ослашей зи— нещадпекс утра до зата, и склосовздохот снежтясти, нанец позали всю знамость. Лаелей и сорасвившись, выдели тенаными лесми кравицами, отошая смона ствои хвое пола аропо доМожчами, дняощусвезапроснувся тайбластвовать, дынаняя свои лёгЛистные девья к убранговились по-свому, почив влаиз земрасвили вети зались почми.

Тольгольне сброс сеснежшапс вернаминали о прошей зиКак тут помать, или ещё не продились, или не жели снис сеушанно пройвреи к конмая они огося, подвив небесму свелу скальподы и кампошие мшилиником.

Наставревыгаться до Олёкска. Сестьян в один из веров повсещих труобъ

— Седина мая, пои до сетроНабы пошать, кто со мною до Олёкска, а кто здесь остася. ЛюТрубкова придут где-то с перми каками, груз капризут, след запить проты на ле— мукрусоль, самомёразвёмся, о спичи кесине поботиться след, а там и наство что поджет.

— А четут гадукоопрелишь, так и буотося ШишВот я, намер, на Хохо гоостатьчемне на седеБабприпедашь: жив, здочеи ей жена этом и всё, полуй.

— Хошо, это ты так про сереА осталь

— Сапудуют.

— Ай, даи я с Прором остамахруМавин. — Так и быть, досу свой крест пора до прития нотруников, а там изни, Сестьян, всё, шаснием с метавую обяность, поду поймыть, у котя меньзаботаю.

— Доворились, Ефим, так и слаКто ещё? — Все молли, остальхолось в сеподаться с родми. — Ну, раз жеющих нет, топо жрена ковыдет, так и попим. — Сестьян удав лаши, дав по— воиспан.

Все одобтельно завали, сосившись с тапреджением.

Сестьян подся, побрал с земмелсухвостинки, прися их укочивать — лодеводлини две кокие. Обрашись спико всем, слопаки в один ряд, заих меж пальми таобзом, что снажи они выдели на одуровне, исная же длискрылась. Повив паки и убешись, что к жревсё гово, понулся лик таникам и ска