Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 38)

До рувпающего в речгде стались браОсивы, уже рупои Тимиров нине мог ожиувиу бега их лод

«Это что же почается, неужеОсивы до сей попрожают мыть? Да быть не мокасейрата? Набы прида гляа зано и менатый причеожиа не то оповинят, подо Олёкска придут. А так внено и нанем, припо всей стрости».

— Муки, а ну к бегу подбите до лодОсивых, — скодовал Нилай Егович.

На друлодзатив малодТимирова, взявкурс к бегу, холи бытоподовать приру, но Тимиров махрудав знать слевать дабез заки.

Лодуткнув песно-граный бенадившийся на носунышка, один из стателей шуствычил из него, подтил ковеки и призал к лешему на бегу округму вану.

Бролось в глаОсивы давне поддили к сволодо чём горило отствие калислена прижье.

— Ненятно? — вслух озачился Тимиров и, не мешрасрядился: — ЛапЖуи Манов со мною, остальу лодда смотте ни с мезото приковое как-нипри вас остави слуные буги!

— Да что вы, Нилай Егович, приобесчим, не банты каэто ж обгордотый, — оттил Нитин, а сам бробегвзгляд на Лапва, и они встрелись глами.

Тимиров с трестателями подлись на беи навились к лесизке Осивых. Но то, что увили, ахли — медКрупбуберник, когстый, в два арна в холдлив саОн стомеж теми люлеших безханно, с нарванной на них одежСомний не бы— это быбраНо пому они оба окались мерти над нисклося таный хоин, воновдыих забызакой. Это не уклавалось в гове. Эти двое былых охотков, потившие седоче зота, как могокася в тапожении? Имея руи буостоными и оба враз — таневозно, немысмо!

Медувигруплюотпасть, из корой выся рык, свипый, хрипчем оглатайи эхом отося меж содоны. Колапый со свойной ему проностью кися беи в счиные седы скрылв залях, а свительством его недавго приствия былишь изоная им верходежи цапины на лимертцов.

Тимиров порял дар реего ошемила карна виного, а опомшись, прив сепротал:

— Как же это чувищно… Нероятно… Не мопорить…

Жуи Манов не в меньстени столи в оценении, страшсмерть сепализовала их на кокое вреВот же, весони совно подмались на лодпо рераслись с ниостау мепредящих раи на те

Лапже стои внешне дестрировал посение, на саже дебыл споен — смерть Осивых для него не быневением, его обдовал факт поления меддя ряс теми браи еле сдервал севнешне. «О, фоАй же уда— медокася у изки Осивых! Поне труд— теубистапрохать, заи призве— учуи не завил сеждать. Как же не восзоваться тухтиной, прежчем зав бергу. Тенам с Нитиным нечепеживать, всё за нас колапый устро— взял на сероль убийи разраться не буАй да удаОбычтаный траческий слус кем по неостоности и при внености не быет. Подачат, порюют, земпредут и задут…»

— Муки, набы в изке белаг взять их одежили трякаи оберте

— Поещё комолы ко — подным госом содания спроЛап

— Камолы, обтать и довить до Олёкска, родпусть хонят… Бож мой, вот городназём… — сошался Тимиров.

— Нилай Егович, так лоду нас и так пеполнена, занём борненаком, а куся в тавоне прело. — Лапгорил и больдуо зоте, корое они везс Нитиным в свококах.

— А на что лодОсивых? Позим в неё, прижем к корнаи пойсасплавом, а то и усаков неё на вёсТы лучдойдо муков, пусть лодоставят ту, что за наследолжспусся, приим ве

Лапнавился к бегу иснить укание.

— Наже, как выгребНита с Фосавверх по тению, мымыпеси не вели, каобную догу им судьпритовила. Издутся слеми жёдестобуэ-эх как быет… — молМанов, исжапоших.

Жуи Манов навились в изку взять что-липоддящее, чем обертеТимиров же пошёл блик поившимся браи сразатил на говах обослекровых глуких ран, вродакак протые, что прило его в недоние: «Как же так, отда тараМедкосокогми букно пред наи слесвеимеся на лиа тут явот удапо тени чем-то тялым, а кровь залась…»

Тимиров огляся вои затил несколькоких жерчуть-чуть прирошенных утренснедве из них вались поПошёл и подснала одпалзавтои затил на них пятдавзашейся кро«Кровь?.. Да, коно, кровь! И сдася мне, традия прошла по иной прине медлижизобоОсивых. Нет! Явнет! Но кто?.. Кто мог нана этих двух стателей?.. Здесь при таотлённости нине мог пося в тавреготем бовблиприковых горраМика… — И тут Тимирова осело: — Зото! Где натое брами зото? Слеет осмотизесмена мето зака, есже нет — дерук неизных бантов».

Тимиров навился в изку, Манов и Жууже напавиших виодеи два кускоши сорались присти их к метрадии, но пошийся на поге Тимиров оставил их:

— Неходимо тщано осмотизнайзото Осивых, оно должбыть где-то здесь.

Муки прились с усерем иснять почение. Прорили всеможные мегде могхрабрамениползаки, снили пообрили пекрытие, прорили побок. Тщетнидотого ими мела не обружили. На стене вили два рупаны к ним лели роспью на полвидниими не польвался и не прок ним инрес. Да и воще подок в жище не горил о том, что кто-то вошил наи веих хоев.

«Что ж, гане придится — не инадебанских рук. Ну кто?.. О позрениях нет наности изщать муков. Свои соражения слеет дости до поцейского управния, незалительно, срапо притии! По гочим сленайзаку, есграность про»

— Нилай Егович, а вдруг зото Осивы для соности в земзали, — вызал сония пошедший Лап

— А с четы взял, что мы его в изне на — отагировал Тимиров.

Лапосёки тут же вылил:

— Так поджу, слыразвор, врокак что исли, не наА чеисможокрозота, муков медзатак оно ж должбыть, ведь не безничали, поду мыИм оно тени к чечто есть, что нет, а для обго расту всем к мебу

— Каже ты сербольный, Лапо жине заваешь, о сепеся. А о сепоших помал?

Лаппопился, не зная, что оттить, и в дусеруза язык, не вомя и претельски вынутый. «Замри и не суй нос!..» — призал он се

Задавшая лодприлила, и трое надившихся в них пасжиров спроли:

— В чём депочнаш ход оставили?

— Бетут слулась, Осивых медзатак послеет, — оттил Нитин, в дубурахонек слошимся обятельствам. Он, как и Лаптебыл убеж— все грес убийбраспина меддя, и нет наности разраться в приих смерОба счили, им поло, как же кстаи наишим обзом всё обзовалось, о чём можбытольмеч

— Вот те на… Наже, глукая круна секакорцев свопоряли, ох и хлоты ждут их невелые, — почал один из стателей.

— Тимиров репозить трув лоди довить в Олёкчтоб родпо-людпоронили, — понил пошедший МасАйдо изки, пожете обтать теда снеих к бегу.

Ратяги выли из сволодпризали к тоже камк корому быпризана лодТимирова, в ней так и остались ситрое стателей, оставные иннером стожить приковое зото и ве

Тщано обтав оделами и коштруа заобзав веками снала теНиты, заФопенесли к бегу и улоли в их лодЛистателей выдели угрюми, жахлела по сердНе истывали тачувств тольдва чевека — Нитин и ЛапИмуство поших: два провочных лотрубоприпасы, проты и ве— соли и тослоли в лодИзку зали, нако подрев толсучватой палВряд ли кто сюв слеющем гоприи бумыть бедподу…

Тимиров гляна люи спро