Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 40)

— А коже ещё, не о вас, Нилай Егович, сочились, — пошутя, посерьёзно и с трегой в госе оттила за обеКлав

— Мда-а, дегуми шенул Тимиров. — Дане знаю, с ченасдекокую пазу, довил: — Не смогФои Нита саприхать, пав тайот звеприли безненных…

Танало женны восняли, ужасшись, а гляна выщенные муками два больсвёртиз корых, тетользатили, видлись обулюдноу них чуть быне подсились коки. И чтоне упасть, они схвались друг за дружи завели, рыния неснад редосились до изб, прокали в дунадившихся на бегу люВалий Нитин и СтеЛапнаранно позывали сореживание, бызаты своми затами, вишими в их умах — быстбы зачилось это «мокрое» деи убратьвояси.

Клави Кседерлись вмеподли свои ватнок занутым теНиты и ФоМуки отли их лиа женны, гляна них, с ещё больрынием и стоми прили поднепрено рели, согаясь.

Нине отдил, а прожали ждать, коже немноуспоятся вдоОдко все помали, тагоне унять, и, чтоне встреночь у реНилай Егович тирасрядился прилозажённую в тегу, и выти поников с бега.

Глава 29

Не отдывая, Тимиров с утра слеющего дня навился в поцейское управние. Исник со своми поднёнными надились на меисняли свой слуный долг — лили сшижурлы, пебирали доменты, пекладывали иссанные либуги, что-то почали в них.

С пога поровавшись и прина предженный ему стул, Нилай Егович не стал вдася в поности успеи неудач на прике, да и исника они маинресовали.

Обнявшись люностями, лишь рассили друг друоб обдеодин — мноли нали зота, дру— что ного на се

Отвая из кружпредженный гочий зашистый чай, Тимиров мнозначительно гляна Ряцева и спро

— Свяслав Ронович, а вы в курчто вчевером довили два тру

— Да уж, доли, не залили. Это ж намедрадвух муков былых замал. Редный слу

— Редпорил Тимиров. — А больстраня бы оттил — ди

— В чём же? — Исник подбро

— Сдася мне, а больувене медвивен в смербраОсивых, нет вив нём, хои зали его при таобятельствах. Есбы пролили своё поление, могзакарну кустраш— расзал бы медОсивых до неузнаемости.

— А кто ж тоЧто тагорите? — удились все трое чипредвителей мествла

— От рук бантов поли, уваемые, а не от лап колапого. Убиих дунами по гове кажго, о чём слеимеся.

— ?! — Ряцев, Постков и Мас недонием прожали ждать, что даподает Тимиров.

— Слевало бы вам, люный Свяслав Ронович, убеся в этом, гляна поников и задетельствовать да принуть. Медди, те дуками не разхивают, к людговам ими не придываются, ибо не умепо приде свопопать так, чепа провать. Коцапать и сдида когми скальсниили зуми тервать — это да, не отмешь у них. — Нилай Егович смотна поцейских, отживших буги в стону и пощённых тевсем внинием к его изжению, и прожал: — Две важины кокие навблиубиных, в крозашейся. Так что осмотте усоппоземне прели.

— Зали вы, Нилай Егович, нам зачу, вот уж говоломка прилила. Что ж, немеди глянеуж и в садекак утверете?.. — Ряцев замался, ошелённый услыным, к тоже не очень-то холось заматься расдованием, но долг обявал, тем босигпопил не от каго прока, а от горго иннера, а не прик свению и не разошись, могстать доянием его выстоящего наства. Оставный без вниния вомог бы оберся для него нежетельными поствиями, и он озвусвою озаченность:

— Кто ж тавые? Не слыбыо пришразниках, да и отда им взятьНезали с мест дальдабы укрытьот злояний, сверных ими. А тут нали на муков, а прочто они зото мотут и жекость проли и скры

— Не дутут что-то не так. Есбы это бычуруОсивых не остав их изке, зали б с совене троты.

— У вас есть свои соражения, Нилай Егович?

— На сетень пает, а больприковых позреваю.

— Не знаю, не знаю, попомать, обговать нано. — Ряцев нанился над рачим стообкотив гову на подленные обе руИз Олёкска из сенине выжал, не отчался, окродвати пячевек, так те навились двуотдами до Хохо. Это по деприших к нам люзнатпергилькупТрубкова и дейтельного статго соника Рачского. Ноже у нас, Нилай Егович, удиввас, люный — зото больотли госда ирские. Во качуу нас, повы на Алекдро-Нилаевском прике людьруводили.

— Дослуно поностей не знаю, как-нипротите, как дес Осивыми улате. Зивпеди, нарен в Олёкске остатьдося хоев приков нопогаю, нужбуу них в гориннерах, так срав рату и окуа бизпойтак и вов Олёкске ося

— А как же приАлекдро-Нилаевский? — спропоник исника Постков.

— Всё, хваподу пумыть, смоткак натруся, мася, и саму не в разотые кродовать. Зает, дусвой прикуСтальне понет убытон, нет тедолжприли, засят раты и друкупна своприках. Ну, мокто и год-два поют зоники каа там участь од— занут.

— Да-а, блесло зото, дули, наго, ан нет, недне больботыми окались или медраценный шибглуко заБыпушна гластвующей в насиской тайи остася она наки, на все врена! — зачил Ряцев.

— Но коль ботые прики отли на Хохо, так зотой просел не оставится, воразделы сиские пожут сезнать, зота несметв них имеся, и гребуда ещё как грена всю Росмаку!

— Вы, Нилай Егович, словпредзатель бущего, — расялся исник. — Вам бы не гориннером, а проком или процателем быть слевало. — Одко смех убрал и сено: — А воще кто его знамовы и праколь обружили зото на Олёка теи на Хохо, так в друмепому б ему не быть? Деврени, наное…

Отда ж могзнать и предлагать исник, его поники и гориннер при сей беде, что дейтельно так и слуся. Спунескольгои детилетия на мносиских клюи речсера Ирской гунии в воразделах рек Леи Вима охваные зотой лирадкой зотопромышленники и лиодермые поками блародного мела, отют мерождения, ботые зотом. Что край дейтельно бугреи прикать куппреднимателей, крерачих со всей Росв наде кто оботиться, а кто заботать на безное суствование. Понутся и сотельные личсти, жажщие задеть драценным мелом лёгно мерзнегоским спобом. Рази убийстателей стадля преников грешзатием, навой данескользоников, дотых тяжстательским труомыпои с молями на руИ всеэтонало пожат прики Спаси Возсенский. Но это бучуть поза поглукая осень надала на Олёка в изОсивых развались плач вдов у гроих поших муи вздолюкратвременно пощавших взгляна знамых им труников, вызить солезнование родпоников.

В этот же день потили доОсивых и Ряцев с Постковым. Перрели гляна Ниту. Пречем пеступить поснягоные убоа войв изпекрестились, с миту-две пояли. У гросила Ксеона еле прино почивалась из стоны в стону, вздыла, лимыного цвевыканные главыжали страния, за ночь она ставыдеть лет на двастар«Куповалась крата этой женны? Она ли это? Вот что гомосорить с чевеком…» — помал Ряцев. Появ ещё окопямив размьях, Свяслав Ронович пошёл к изловью поного, гляна лилеко отткань, что привала верх говы, и увиподждение тоо чём расзывал Тимиров. «Да, так промить темог лишь тялый предА на лицапины, так это явот меджьих когуспел слеграпройПрав Нилай Егович, вомя окались на метрадии, а не то разобы до неузнаемости…» Кседаи не гляла, кто пошёл к гроглуко пожённая в своё гоона врокак не зачала ниго проходившего воОна как окалась в скорбмигде нет ни улыни расти, ни смеа цала одпегорьи угнеющая ду