Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 41)

Ряцев затил сишую поот гроженну, а прив ней Пегею Камову, пошёл к ней и посил отойв стону. Та поно подлась и подовала за исником, слеза ней навился его поник. Все трое уедились на куке.

— Пегея, скакто тепоного обвал? — шётом завоРяцев, на что Камова крайне удилась: с чеэто иснику подобилось знать это, с каэто пор влаинресоваться стаэтаде

— ОльМинова и я… — пропетала Пегея. — А четак, что ж прило знать?

— Не удився и не пуся, — успоил женну Постков.

— А я и не пуюсь, добдедели, как же чевеку не мына том свеполяться, грешне по-хриански, загда прито. А то не знате.

— Зназнакак же не знать, — теуспоивал Камову Ряцев. — Ты нам про друскана теНиты необычзатили чеЦапины, кроподтёки, ну, в обслека

— Бысики, ссаны на боосона спине, вимедшибизвался над ним, будна камтряс его, а гова так и вопрота, ой, не приди ГосПегея окрела сеи зачала.

— А кто ж обвал браего — Фоне зна

— Так тоя, посили, отзать как можно уже с Ефсиньей Кудцевой. — А встренувшись, Камова затила: — Так и Фотак выдел, с сиками и ссанами и говой, как у Ниты, проленной. Прилось обои на тени поботать, затали, как могОх, каву ж смерть прили, не приди ГосПегея снонажила на секрест и вздохла.

В довдоКлавОсивой Ряцев и Постков увили ту же карну — плач и скорбь. Они вселишь гляли на гову поного и, убешись в глукой ране, не стазаживаться и понули иззаненную траным дувением.

— Надательный же этот иннер Тимиров, соразил, не от лап меддя смерэти. Кто ж изги, лишие бражиз — расдал Постков, ковозщались с Ряцевым в поцейское управние.

— Слевало бы присить Нилая Еговича, есть что обдить с ним, он чевек граный, в чём и нам посмоотагировал Ряцев. — А вы, Нидим Ивавич, и впрямь не отдывая дойте до него и присите до нас.

— Как прижете, Свяслав Ронович, сей мои зану до него, — оттил Постков и сверв прогде стодом, в кором Тимиров сникомту. В том допровала одикая стаженна, но крекая, и её равал поялец, инлигентный, натанный, ей доляло удоствие говить ему пиподживать подок во всём, этим она скравала своё одичество, проляя зату о нём, как о сыне, некопошем в Отественную войрусго нада профранзов. Не могДаЕлиевна с муостася в девенской хачто поленной их предми в Тамском уезвсё наминало о сыне, не выжав, остали родмеи уехакугляли глапоше, на СеА чедва гокак повили дом, схонила ДаЕлиевна свою повину и остаодкак перст.

Чечас в поцейском управнии задали чере чевека: Ряцев, Постков, Маи Тимиров.

— ПряскаНилай Егович, правва— убиОсивых, и соний нет, делюдрук, грателей, — горил Ряцев. — Но вот каштуведь никак мы вам скали, не отчался из сени

— Выдит, тайпришили с прика каго, — встаПостков.

— Сомваюсь про бегмоё мнео них вы знате, равам вызал, а вот наприковых набы разлить. — Тимиров понулся блик стоисника.

— Те лючто ушли в тайс Перковым и Окувым, здесь отдают, они в друстои озачены больратой и все, как один, побрались с незананной ретацией. А про приковых стателей это тольнаство приковое расзать смоИ опять-тачеих пыколь с Инкентьевского и друприков, что в вервье Олёкрачем с Алекдро-Нилаевского, верлись, там зарозки поще, нежеблик Олёкску, — расдал Ряцев.

— Хоте скаиз мною руводимого прика кто? — нарожился Тимиров. — Вряд ли, все бына менине отчался, верлись тем же совом, каи зали.

— В таслунабыл банским, чулюв тайобълись. Нанить слус убими стателями Хрова и Дурылова? Так-то!.. — затил Постков.

— Что быто да, зали муков за зотишко и скрыневемо кув кастону, — поднул Ма

Все крепдули, придывали и так и эдак, выгали верно все они тут же лираспались, лиещё доляли восов.

Тимиров мысно прочивал ход горракто как ратал, чем замался, и тут он вспомкак отлял двостателей на затовку дров, и тут же выжил оченую вер

— А ведь, госда, имемеу мена прике поность навить дворачих на затовку дресины, три дня подв лес на лодях езли. В пердень дров прили в рачий полок, в остальдва — сустой в штаслоли недаче от прика. Что отчались, это факт, нине викак лес вали, ствопили, но рату вынили на сосам на исде трего дня примал.

— Коже наляли? — ожися Ряцев.

— Лапва и Нитина, два неразных друно, на мой взгляд, скользмуки, с хитцой и с ленсасена уме, нет-нет да вынут что-липо-свому.

— Нилай Егович, в скольверучаОрвых от ваго прика?

— Не больдвух вёрст, это ж отботанная плоНа ней браи мыпеспомногу всё ж довали.

— Наско мы освелены, что Лапчто Нитин не шибто в увании сенадятся, двав востве имуства зарались, раз в хинии зота улили, и всё с рук схоло, дена них сеные не задили. Не мноли? А тут пому им в гову не могмысль прийогравблиратающих Осивых? Ну, скате мне, на коещё мождупри таблаприятных для них обятельствах — конь с вокушей под руне бодвух вёрст, горите, так меж затовкой дров махдо участбрапапуков. А там врене тели, бах дрыми по гове, зото зали и наберату в срок вынять. Кто ж помает?.. — подыжил Ряцев.

— Вполне, вполне, да и подтил я, не больто Лапва и Нитина смерть Осивых удила, да и пеживаний на лине затил. Все остальрачие хмулись и охаа им как и без разцы. Грех на дувозьно скапо-мому, дарав их глаигла. Наное, отго, что зото чук приковой касне прилило, а у них осе

— Вот вите, склавается проВалия и Стена, впивается карна пошения, — наивал Ряцев.

— Не пой— не вор, одко приучинано, — преджил Постков. — Правпо пяза нихоне бунарожатся и заятся.

Ряцев соражал, как попить в дансиации, что преднять? И ре

— Набы пуслух по сеякопоцией усталено, что Осивы поли не от меддя, а от рук убийц с цезадения дотого ими зота, что уже изны позреваемые и поджат донию и обыспусть Лапи Нитин встрежатся, гляв бескойстве и просе

— Хоша идея, Свяслав Ронович, непрено заетятся, на виокася, — поджал наника Ма

— Вот и слеет наджащее надение за ниорнизовать, сачто ни на есть тайпоянное и скрытозвуПостков.

— Что ж, зака стощая, — оцеТимиров. — А сил-то хванадить надение?

— Где сапририм, а больлюпричём, по сости и на язык наных, а как хоте, без обственности тут не обой

— Это и прано, — сосился Нилай Егович. — Ох, есэто дейтельно Лапи Нитин, так мав лиим плюв тюрьнано саслеет.

— По мне, так на суд людбропузадо смерА лучкак в быврена на Рупреников природно на кол сали! — вскиМа

— Ну уж это вы, Нилай Игтьевич, скате тоне хвало сасуд устравать в Олёкске, не прело поцейскому управнию бесдел устравать, не при Иване Грозжитот меды жутзавал, то на дыкоповит, коза ребпосит, а то и четтование устравал, — осасектаря исник.

— Тапред Боокася, так в рай и так не подут, а то, что изоровать от людобтак непрено нано. — Тимиров подся и забирался ухоСлевало зася с приковыми бугами, подтовить поный отдля купСтальго.

Глава 30

Неное свело, зашая свою дневрату, клолось к зату. Возстал стыХоный верок сквозком капо доЛеглаолёкские усадькрыдословопалом медым от печтруб над ниГрязь на прожей чаоконела, возно, завв полона вновь отойа к веру снозадеет, как стуи поется корИз жилей Олёкска макто выдил на уликрокак по нужили засти охапдров, быохои схов гок содям. Как в доОсивых полись поники, секак зало, на саже делюсловпчёжужли, обдая традию.