Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 43)

Прина лавпои принившись к стене, Лапи Нитин быговы синочь налёт, бося со сном, а он и не домал их до саго утра. Сили стожами, бдино охрасвоё боство, натое грешпу

Чеполса природники — муж с жеони тивогляли, кто в довзятаретки и подли к КсеНа этот раз она мотла говой, чтоувикто прии навсхлипла:

— Как жить-то, как жить те

— КреКсекрепривали пришие, а саи не значто скачем уте

— Вы уж не оставте мепосмопомогнуться…

— Да что ты, Ксеоб чём горишь.

Родники остадо утра, нестравмес Ксеей.

С восдом солнполись две соки. Появ миту, обтились к Ксе

— Ты б, миприла бы, сколь можтерсекак за грото пойне дай Бог залишься.

— И то правнепрено отнуть наподжали родники.

Они подтили Ксепод руи поли к поли. Ксевочила норувили плеЛапбыприпоно женны, что приутром, встря

— Саспрася, не треся, вас муков и так рата ждёт, — и кивли на гроб, дав попредит высти его из додости до кладща и…

Так сили оба друдо подня, поне привревысить поного из изЛюсколось мновсяк хопов чём-ли

ЕсКсешла за гросастоятельно, то пред молой, в корую нали опусгроб, она рухла и занала. Поджавшие четро муков подли и на руунеспоше от понего принища её му

Поки справли повсем сетольв раздоОсивых, но вспонали добслообобраПомая слаодвременно оввевших Ксеи Клаведу говили женны в сводоа похонали к стоотда ушли не своми номи в поний путь Нита и ФоПрили и своё спирт— при таголичне жал

Мужны выли по три шкака водженны по одму, кто по два, а кто и проприбил, засывали, но не заживались. Не то врездесь кунеумеда и вдовкоизтанные, еле дерлись, им бы преся отху, но терли и бладарили всех за почто не остали одв таго

Глава 31

Скачто зина Олёкопулась внено, то это не так. Прида — мариальный мир Всеной! Она саопреляет, комеврена гои это подно тольей. Она незыбма и вклюет в семноство звёзд и плаСолнЛуи, коно же, земшар, предленный реми, возшающимися гоми, глаозёр и вечспоными, а вренами волющимися моми и окенами, омыющими суПриде без разцы, цвещая весзнойлезотая осень или хоная зиона прорасшивает земв красмепару и поду в тение голет, стотий.

— Чудмир устровсё в нём складустроно, впрямь Гособо всём поботился, это ж наСозтелю так поботать, — расдал Тимиров на слеющий день, как поронили Осивых, и надясь в поцейском управнии.

Приуласвои десвяные с соностью приковой дочи. ЛюкуСтальне приза драценным мелом, а отвил письв кором проостазото на храние иснику, дабы у него в управнии имеся сейф и мев нём найся. А зимсандогой, в крайслупо первопридоренных лиц, и они зарут ценгруз и довят его обычмарштом в Ирс ниотвит и расрачим и ему, иннеру Тимирову, за отботанный сеО дальшей судьприка не быскано ни слои Нилай Егович как бы меж строк по— не быть прику Алекдро-Нилаевскому. Но не тольвосоности зота волвал Тимирова, холось узнать, удали выубийц, задевших зотом Осивых.

— Всё так, тольвот люразми сорил, и доби злобзаливых и мстиных, а то и говых жизликозатил Ряцев, вышав мнеиннера о сорении ми

— Все при воздении жизна земодиковыми быа уж врена намели, ненаряс добдушием корпусла, отго люи шли с куками стенна стенДальпоше за орувзяи войпомеж сосколь уж сраний на вепросколь чевек поло, ан нет, нейся, то там, то сям грыззаваются, и что из этоОпять гиб — поджал беду Постков.

— Да четам горить, вот он принаный — за като фунт-два зота убиОсивых, это ж не те деньчтоб нахвало, а грех на дуубийвзяи всё из алчсти, будь она неладвозтился Ма

— Что хоть изно, просекто, завелился? Как Лапс Нитиным? — спроТимиров.

— Вы знате, Нилай Егович, эти два гочика споны, как вока в луце. Всё вмеи впрямь друс вера до утра проли в допоного Ниты, на поронах быучатасловиных занет.

— Вот как? — удися Тимиров. — СтранА не припали ли они зото в побах сво

— Кто знаобыск не дели, дабы не вспугпририваемся.

— А что, есзали там, в тайвблиучастОсивых, а порасдят, коза

— И тавозно, — сосился Ряцев.

— Лапи Нитин качи тёрпомают, раз слупооб освелённости поции, зото, есони на садеего взяблизпряне стабудьувены, — затил Постков. — Одостася, как скаСвяслав Ронович, пририваться к ним, ну и на друподывать.

— Да-а, а я наялся, срарасются пазиты, а оно… — солел Тимиров. — Ниго, врепожет, оно всепо мевсё расляет.

— Расляет, — порил исник. — Тольбы знать, ко

Сиская зидлинзаженная, моная, то с мелями, то с лёгобильснепадом, заливо окувающим лескравиц — соскедели, а кузатает, быют и сильветно они больидут версопсдервают их наа пов донах реплупо веркам девьев, ославают. В очень хоные дни и с сильветлучне выдить на ули— мокак сибе— жжёт лихвает за нос и уши, а вестается снять шапраснуть арили тузася внутрь и устростынь.

Олёкские муки, кто замается охотчьим пролом, сейв тайСобелгорстай, ли— это тот пушзверь, что зото, мех корого разпо виОхотда и свещие скупки знав нём толк, щуи осматвая выланные шкуркаждаим свою оценВсё важпух, ость, наляющий воих соношение и цвет, рамеется, и плота отда и мезд— прочна разучастшку

Кто ж не знаприную крату пушны, её крату и споность греть жичевеческое тепризнамость, есноботую шапшуили пышвоник. К тоже это долвечный мариал, из глуны вене выдящий из моПушмех всев цене, поянно польется спроДоодко, не так проСлеет расвить локи и капны в меобиния пушго звеустравать таные пуки и на лыповать не один деток киметров поежено, провая в зивьях. Капны это од— пося звеснял, нарожил прику снои пося дальк слеющей локе. А есть и друУ всех охотков четроногие поники — соки, главобзом лайЭти свочуслыи обруживают звеи заняют его на дево. Что кается лис, соки азартгоих, сторят бег, а те ищут мелвпаны или буки, в лучслупряся в ложили в лоа тут уж руи зорглаз в девстуют, да вытак сденачтоб тольв гову покрабе— оддроной. Пому в заде дровсенескольа иные одкарчину вклавают, дабы шкурменьподить, то ж на цевлиет.

По пуку идут двое охотков, сока одОна загает то дако впето возщается к хоину, крутся и снокиется опедить люиной раз зажит в стону, есуслыла канароживший её звук, понаи снона виИдут мол— устава больне пришие к пролу, копризаматься в эту зиРадовали пушну от слук слутак, чтоне мася от безлья, не быть предтом обдения семол, смотте кавы лори, сина пеносвене муки, а лаппленые, по гозрежехи, но кто ж с нисудьвябу

Пролав путь с деток вёрст, прорили локи, доли двух солей коного цвет с продью и трёх горстаев, бекак тольчто выший снег, с чёрконком на конхвоСеня удачдень! А то один звеподётся, в друдни ниго — пуи дода беЗа три зиммеца доли всеодлида и та рыплука завила охотков поняться за ней, всё новила от соки скрытьа стрельли неудач— поли в хол