Александр Минченков – Тайны угрюмых сопок (страница 28)

— Что ж за вовыдывай, — поджал гохоин из

— ХозаваКарину взять. У менарения оттые, чести Каот мене стонится. — Все увили, как Екарина опула глаи раснелась. — Не обесте, что вот так прии равыжил от сенекомне свазалать, да и ни к чеони, коль меж намодыми помание имеся.

Тазаление годля ротелей ставненым, но и крайне приным. Перопомся отец Екарины:

— Сестьян, ты знакак мы к теотсимся, и для нас, ротелей, это ночто ни на есть приная, чарвода оно и друза это мирта не просу. Признатьдавволели, чтовадусоты пряпразднам седня устро

— И коже сварели иг.. — с волнием в госе спрола мать.

— Об этом не дули, главдля меваротельское одобние. Сеня, можскаврокак скромпока, а сваспрачуть подя, в слеющем гов норе, как носнег уляся и речста

— Помаю, в десвотезатили ирские купа охотчий просел реостаЧто ж, дедля теноно коодервии отча буододолтрудсти, — зачиво пронёс Техов. — Екарина горила, ты, Сестьян, проеё приреть за дотак не совайся, подим. Я-то больпо тайтак жес дорью и прирят, ну и я кона подте.

Ещё поворили, подачили о жиза попонул Сестьян дом Теховых, слевало спедо поялого дво— Трубков и Рачский, сошиеся понуть Олёкхоли огорить дели предящих раобдить плана зии грящего говнеполяси рас

Глава 20

Пошись на поялом двоСестьян заТрубкова в его скромапарментах. Как окалось, Рачский отхал в свопоях, обдив всё со сводоренным лиОкувым, и Зивий чанапонул свого кормго, так он про сенавал соника, чтозася подтовкой к оттию на Хохо. Пому КонПетвич при полении Сестьяна ожися, присил прии без калипресловий припил изгать ему свои наки.

— Сестьян Милович, что из интаря хоственного и прозии взять с соне мне теучить, а вот даповорим о подтовительных ратах на прике и обятельствах раз

— Вы б меКонПетвич, по баке не навали, неловкак-то и не прик общению таму, — посил Сестьян.

— Что ж, будь по-твому. Так вот, по притии на Хохо безно в первую очеповишь со своми людьжидля зики, а там руте две-три добные изки для иннерного пернала и надра, кои придут по весне. Почалу хваа там в летселюдовятся, поите в доке, сарачие доки севоздут. За зиподру опытгормаров, влающих знаями в поках и доче зота, придут и лииз качьей страили поцейские, это я рев Ирске. Таже струкра буи на прике соника Рачского. Довать зото на приках без содения должго пока неуместГде зото, там и наразнекие элеты и украсть новят, счиза своё. Так что, Сестьян, с веслюмос приков олёкских пося, не исчаю таго разтия сотий. А пому, люзнаместотрай тщетздесь сват и брат, есчем заран — не родденаченному, пойна поду кодепобишь и сеподдёшь, а раз так, то и расся с топрися. А не холось бы, нине холось бы. А тея вепому и доренным линачил. Коно, иденых люне сысно ессотельные объся личсти, до доки мела тане докать! — посил гоТрубков и мнозначительно подукательный паГориннеры, то спеалисты наинлигентный, мозвитый, влают осоми знаями с мызота, знаи где драценный метахитцы мопотить. Что кается каков или поцейских, так тех пряобяность соность ценстей на прике обесчить, и за отную пласлупредсано им будупонаных, неподных. С иннерами и надром блибудь, за всем рачим люприимей, причай, и есчто не так, в изность ставь иннеров и нада где и сам неотное рение по сости примай.

— А как же с оплабыть, КонПетвич? Натые за спабо и без аванратать не стазасто так не впрячь.

— За деньСестьян, за деньне поши ови конь воз не возьВытенаные, плабурачим из раста дведцать рубв мено оцевай отчу в трукажго.

— Это что же почается, мне и деньлювычивать? Не холось бы с деньми заматься, не моё это, мне и храто их негде, — воззил Сестьян.

— Поди, не топи развор, милоны нитене выа пому и не прися над нитряа высапоную заную сумоставил Трубков соседника. — В дальшем с деньми заматься буприленный мною казначей, в его обяности и лярасты и поженные на прике выты, кои скольОн и с горми иннерами и доренными лими учёт вебурачего врени всех ратающих, и ты к этоподчишься, внидля польвнив проводство, отда и грату что на есть почишь пракческую. Кстаодизку крекую нужвозсти для конры, в ней и дотое зото храприся до отки его в Ирское гуское казчейство. Но знай, и всем рачим, кто расшивать вздует, объни: расты в бущем загда пларуется проводить по оконнии доного сена, по осекак невозно буподу мыть. Деньми на прике выне бунечебавать наих там транегде, и содурвеНа приках пиние обесчено бузапровольствия и иной тодовим, кавара одго или двозасти можпиговить на все рты, а взысвать или, так скакомсировать заты на сожание за всё и про всё с кажго проводиться бупри оконтельном расте. А как же инадахлеб есть и такуниму не позлим. Ну, это я терасзываю, чтов курбыл, в цеэтонаджит козаматься — отлю хоственника.

— А как же отно надным люпламне проводить? — потересовался Сестьян.

— Пусть это тене трежит, надпо свогодарственным ставзаботную плаимепо ним реет их выстоящее наство. Коль возапрощу: с тыча восот тридвосьго говвенана сожание поции, в том чиси качьей страТересть та— потовый сбор. С мекак с зотопромышленника за каждотые на прике два пубувзыпо чере рубза кажфунт, а есмы с тонаем больдети пуприся мне выжить нав двойразре за кажфунт. Вот так, в жизза всё плапридится, а в тадескуся не слеет, седоже стаДа и поих жаванье не бутекася, ни с бони с прику.

— Поятпронул Сестьян. — Так, моконару из люаванс им вылюмочасть депотить на заку провольствия, часть доним оставсё-танаго допонут, ладесхостые, так и те одтаком сыне бу

— Топрано, датак и попим. На предящую зикруп, мусотака и спив тайне куа остальв леи речимеся. К тоже деньв тайим ни к четранегде. На выные деньсписофорнашешь фалии рачих, и подси с них возьбез росси ни коки на руЭти буги сони, педашь казчею, за все средотпремною дерприся. А кто, почив деньотжется на Хохо отвиться, скапедумает, так с них возпобуй. Не верпов изность исника, он не тольденьи дус должка вынет. Набы мне о таподде Рачскому подать, имею в вивыту аванрачим на зидо ваго оттия из Олёкска.

— Хошо, уже про— и деньна руу всех забованных, и возность сапоную прозию запить. А с мязанений не витунсы погут, до токак снися с Кали-Мата, и сане без рук, по мепоности додем диживзарил Сестьян.

— Сеймы с КузьГавловичем дудуем, где балучустропо певалке грудля приков и пупевозки зота. Олёквробы и обуен, слошийся, и приимеся, но даковато от Хохо. Та дога, корую мы осили, длини терстая, и реччто Чачто Жуя быств тении, и чашира встреются, так что гребкаков вряд ли их оситрудфическая и по врени длиная.

— А запо ОлёкЧаи Жуе? Этот путь не из лёгно есть и иной, купровстасвоё слоСестьян.

— Каиной путь? — удися Трубков.

— Есот Олёкска считак по реЛене до Маа там тайпо сопи склогде донами решек наки до Хохо. Тадогой я ноне пропуть вери ближ