Александр Михеев – Нур. Дважды рождённый. Дважды король. Книга 2. По следам королей (страница 12)

С обратной стороны, под тенью создаваемой острой частью Осколка, который, свойственно своему названию пронзал небеса и был наклонён под углом, прятался любимый Фарвенсом сад, спускаться к которому раньше было затруднительно, ведь приходилось преодолевать сто десять ступеней. Чем старее становился Фарвенс, тем сложней ему давался сначала подъём обратно, а после и спуск вниз. И смекалистый Амри, который по совместительству с должностью главного алхимика Ла-Шэлль, ещё и увлекался проектированием и механикой, соорудил подъёмник, способный с помощью хитрых движений противовесов и канатов, опускаться и подниматься прямо в центр сада. Фарвенсу очень понравилось новое устройство, чего нельзя было сказать, о его жене – королеве Ла-Шэлль, Фийи Минеаль.

Подъем и спуск с такой высоты в деревянной клетке пугал ее, и она часто отказывалась, выбирая путь пешком, не забывая каждый раз и побеспокоиться за своего любимого мужа. Но спроектированный Амри механизм работал без нареканий.

И если до смерти своей любимой жены, Фарвенс всё же немного волновался за свою судьбу, то после – полностью утратил страх высоты, приобретя всем известную привычку изредка, но всё же поддаваться меланхолии облаков.

В день безоблачный Фарвенс ещё мог разглядеть с высоты замка красные и голубые улицы, но вот увидеть то, что происходило на улицах чёрных и серых, он не мог. Да и никто не смог бы. Пусть на серых улицах, что граничили с красными, чаще всего сновали бедняки да бездомные и царил, пусть и слабый, но всё же порядок. То вот на чёрных, творились вещи такие, о которых говорить не принято было в обществе. И события те, из-за которых стражники Лэр не стремились записываться в патруль. Граничили чёрные улицы с основными защитными стенами Лэр, зачастую упираясь в них. Даже не смотря на то, что, как в стенах тех, испещрённых по примеру Икоса, проходами и комнатами, обитала стража, так и на их поверхностях несли дежурство рыцари и разведчики, личности, обитающие на улицах чёрных, ни первых, ни вторых не боялись.

Ибо те коридоры и комнаты внутрь города выхода не имели. Очутиться внутри стен можно было, лишь войдя в два основных входа у главных ворот столицы, выбрав любой, потому что, потратив добрую половину дня, вошедший в один вход, всегда выйдет из другого, пройдя по кругу.

Строя Лэр, Асмо Лэрдон старался, как только мог, подбирая поверхность. Но захватить кусочек болотистых земель, всё же пришлось. Ибо когда прибыл он в те далёкие времени к Осколку, то существовавшее у его подножия поселение уже занимало часть болот. Поэтому, возводя круглую стену, пришлось захватить и те проблемные участки. Но старания Лэрдона были тщетны, потому что в будущем даже той захваченной стенами территории не хватило. И сейчас, спустя почти два столетия, те кто стремился обосноваться в столице и не находили удачи купить дом внутри стен, возводили свой за ними. Так Лэр разрастался на три из четырёх сторон. С севера, востока и юга он был окружён такими вот неудачливыми поселенцами и их домами, а так же полями колосков, пусть и скудных, и иными, выпасными или стояночными, коими назывались те поля, земле которых давали отдохнуть один год, прежде чем выращивать там колоски.

Единственное место, назвать которое поселением было бы трудно – это Торговый Тракт, по совместительству, единственная и основная мощёная камнем дорога, что вела в Лэр. Начало своё она брала на границе нейтральных территорий и Ла-Шэлль, у всем известного Вис-Вала.

Вдоль тракта всегда можно было найти ночлег, еду, да конюха для ухода за уставшими в пути лошадьми. Такие таверны, кабаки и конюшни строились всеми кому не лень прямо впритык к дороге тракта, благо была она широка и вмещала в себя, наверное, телег десять, а если потесниться, то и все пятнадцать. Разбавлялись те здания, поначалу, образующимися в пустотах, рынками и ярмарками, а после, ближе к Лэр и дорогам-ответвлениям к другим поселениям и городам Ла-Шэлль, небольшими группами маленьких одноэтажных домиков несложной постройки. Там жили те самые кабатчики, тавернщики да конюхи. Официального названия такие поселения не имели, да и не следила стража за ними, не было необходимости. Понимая важность Тракта, Фарвенс уже давно распорядился направить туда чуть ли не четверть всей своей армии для патрулирования.

Поэтому, в основном на развилках уходящих вглубь лесов, болот и колосковых полей, можно было увидеть и башню дозора, где стражники несли свою службу, меняясь дважды в месяц.

Проходя впервые по Тракту, караванщик юный, дивился бы насколько хорошо мощёное покрытие дороги, и не смог бы устоять, чтобы не остановиться в каком-нибудь трактире, да на ярморочной площади. Как первые, так и вторые, стараясь выделиться из гущи остальных, таких же ярмарок да зданий, выдумывали, что только могли. То таверна называлась что-нибудь вроде «Ночуй-переночуй», то ярмарочные ворота украшались плетениями цветов и опавших веток, а их названия были одно круче дорого. Упираясь одним забором к другому, можно было увидеть две ярмарки разных названий. Какая-нибудь «Солнечная» и «Закатная» или «Весёлая» и «Пешхунская», смысла названия последней, кстати, никто не знал, да и не стремился узнать.

Две самые известные ярмарочные площади располагались в дне пути от Вис-Вала, месте весьма удачном, ибо караванщики, прибывающие с других стран, редко продавали свои товары сразу же в начале тракта. Желая получить больший куш и лучшую цену, они лишь ночевали где-нибудь в первой таверне недалеко от Вис-Вала и продолжали путь, натыкаясь на те самые две ярмарки. Назывались ярмарки просто – «Левая» и «Правая». И каждый раз все путались, какую именно называют левой, а какую правой. Ведь как понять где лево, а где право?

Уставшие от путевой жизни караванщики открывали на тракте свои лавки, нанимая недорогих строителей из мелких городов. Из-за постоянных строительств, ушлые предприниматели закупали на лесоповалах древесину, а на каменоломнях камень, и доставляли сразу к обочине тракта. Размещая не только прямо навалом вдоль дороги, но и в складах.

Так, разрастаясь в большей степени в длину и в меньшей в ширину, обрастая всё новыми и новыми домами, образовывалась фактически вторая столица Ла-Шэлль – торговая.

Тракт жил своей жизнью, яркой и весёлой. Местами грустной, местами трагичной. Там смешивались возгласы детей, и причитания их матерей, ссоры соседей по домам за то, чей забор зашёл на чью территорию и так далее. Там рождались и умирали целыми поколениями. На ярмарках и торговых площадях совершались и срывались сделки, решались судьбы новоиспечённых караванщиков, решивших связать свою жизнь с этим делом.

И если бы самый безумный из архитекторов собрался бы вырвать все те дома из земли, раскопать ярморочные поля с их повозками и лавками, а после – разместить в месте одном, то получился бы у него город, превышающий Лэр, вместе с окружающими его полями и поселениями в несколько раз.

Тракт не просто существовал, он жил. Как отдельное государство, со своими торговыми правилами и законами. Ночами, в тавернах забитых до отказа, рассказывались истории. В телегах караванщиков путниками слагались легенды и небылицы. Огни тракта виднелись даже с верхушки замка Лэр. И будь в мире этом возможность летать где-нибудь ещё, кроме наполненных белым камнем территорий Йоноранда, взлетевший в небо маг, поднимись он достаточно далеко, увидел бы огненную змею. Извиваясь и мерцая во тьме ночных болот Ла-Шэлль, она выплёскивала бы во все стороны тысячи товаров и легенд.

Но был среди товаров тех и тот, с которым расстаться было трудней всего. Обладал им каждый, держал до последнего, но, как и все, вынужден был бы продать. Едва входя на Тракт, даже истый караванщик стремился бы охватить весь оставшийся остаток дня и покуда хватит сил, кусочек ночи. И тратить время на сон, он не спешил.

Понимая, что с каждым днём передвижение по Тракту явно будет затруднено для Фарвенса, Аргус, занимавший в те года должность, название которой трудно было бы дать, ввиду большого количества абсолютно разных и часто противоположных задач, распорядился проложить дорогу отдельную. Для Короля. Название ей так и не дали, но так как пролегала она параллельно Торговому Тракту, а передвигаться по ней разрешено было лишь Фарвенсу и его свите, то в простонародье назвали ту дорогу просто – Королевский Тракт.

Но давайте же из ярких описаний Тракта вернёмся к описаниям менее ярким. В непроглядную тьму чёрных улиц. Присоединимся к единственному лучику света, что бесстрашно шагал меж чёрных указателей. К стражнику, что не струсил, не побоялся и не позвал на помощь, а сам шёл с ней наперевес.

К Дункану.

Часть пятая – Запущенное время

Исчисление Памяти Слёз.

Год семьдесят первый.

Сверкающего начищенными до блеска доспехами и щитом, а так же с наточенным клинком стражника, на улицах серых видели крайне редко. На улицах чёрных же такое зрелище и вовсе было в новинку.

Поэтому, ещё на первых серых улицах Дункан замечал множество взглядов, направленных в его сторону. Но удивляться тому он не стал, лишь покрепче сжал рукоять меча.

Асмо же прошёл там без особого внимания. Одетый в простые кожаные доспехи, исцарапанные и поношенные, он если и привлёк к себе несколько взглядов, то надолго они не задержались.