Александр Михайловский – Год 1991-й. Беловежская Голгофа (страница 20)
Пять минут спустя, там же.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Что касается курорта строгой изоляции и повышенной комфортности, то его я запланировал организовать в том же мире, куда из начала семнадцатого века сослал крымских татар. Подходящих островов в Тихом океане превеликое множество, запас быстросборных «финских» домиков на складах имеется, резервные полевые генераторы-преобразователи, а также генераторы магии Жизни тоже в наличии. Инженерная команда из серых, горхинь и рабочих остроухих превратит все это в поселок санаторно-курортного типа всего за несколько дней. В качестве обслуживающего персонала я решил использовать бывших наложниц и немного мамочек бывшего Царства Света. Валентного и лояльного первосортного контингента там достаточно (Хью Хефнер не даст соврать), в том числе и вполне зрелого. Стоит только объявить набор желающих, и конкурс по пятьдесят человек на место гарантирован. Вдобавок ко всему прочему, чувства ложной* стыдливости эти молодые женщины лишены от рождения, так что вполне способны работать в самом элитном эскорте, не считая свое занятие позорным или унизительным.
Примечание авторов:*
Все время, необходимое для решения организационных вопросов, граждане депутаты проведут у меня в Тридесятом царстве. Перед длительной изоляцией на курорте большинству из них необходимо поправить пошатнувшееся здоровье и вернуть возможность пользоватьсярадостями жизни. И это не слюнтяйство и мягкотелость, а воздаяние за то, что они на своем последнем заседании все сделали правильно. Я всегда плачу за все, что хочу получить, и никогда никого не обманываю. Пообещал грешным, но обещавшим исправиться деятелям эпохи позднего Горбачева и раннего Ельцина райскую жизнь — значит, надо исполнять. Также за время квартирования депутатов в Тридесятом царстве надо выяснить, кого из родных и близких эти люди хотят взять с собой на курорт, и выполнить эти пожелания. Я властитель богатый, не обеднею.
К тому же неплохих людей в этой массе немало, хотя имеются и довольно омерзительные персонажи, вроде известного всем Сергея Адамовича Ковалева. Но и его на общих основаниях следует отправить в земной рай, раз уж обещал. Разбираться с этим деструктивным деятелем мы будем позже, после того, как он переживет пытку удовольствиями райской неги, стола и постели. Как говорит милейшая мисс Зул, не все двуногие-безрогие способны достойно перенести такое испытание.
Однако исключение из этого правила все же сделать пришлось. Когда депутаты встали и двинулись к эвакуационным порталам, раскрытым в дверях зала, один неприятный на вид персонаж принялся кричать, что ему никак нельзя на длительную изоляцию, потому что он генеральный прокурор РСФСР Степанков. Эта фамилия в самом негативном ключе фигурировала во время допросов членов ГКЧП относительно обстоятельств августовских событий, да и Борис Ельцин с приятелями успели многое рассказать Бригитте Бергман за номером два об этом своем подельнике. Поэтому я сразу же сделал стойку на эту фамилию.
«Эй, парни, — подумал я на волне Воинского Единства, — без особой грубости, но и без миндальничания возьмите руками вон того вопящего кучерявого швайнехунда и представьте его пред мои светлые очи».
Сделать это было даже проще, чем отдать команду. С моими Верными, когда они «при исполнении», не спорят. Германский средневековый доппельсолднер или бойцовая остроухая способны запросто взять бузотера за шиворот, как котенка, и отнести туда, куда прикажет начальство. Однако на этот раз такие сильные меры не потребовались, и господин Степанков пришел ко мне почти добровольно, своими ногами. Вблизи под Истинным Взглядом он выглядел даже еще неприятнее, чем издали. Это при нем в широкую практику вошли повторные аресты прямо в зале суда оправданных по делам с политической подоплекой. Люди годами находились в СИЗО в ожидании суда, получали оправдательный приговор, и тут же, в нарушение принципа, что никто не может быть судим два раза по одному и тому же делу, арестовывались по уже опровергнутым обвинениям.
Впрочем, корни эта практика берет все же в советских временах, когда перешивали на новый лад не только старые платья и мужские костюмы, но и уголовные дела. Второе дело на Льва Гумилева было грубо сшито из материалов первого, по которому он уже отбыл срок. Но это для господина Степанкова не оправдание. Если советским Юпитерам (товарищам Сталиным) я за подобную практику делал строгие внушения, объясняя, что никакой пользы для страны от этой мастерской кройки и шитья нет, а есть только вред, то исповедующего те же принципы быка следует без лишних разговоров пускать на мясо.
— Господин Степанков арестован как фигурант дела о «деле ГКЧП», — во всеуслышание заявил я, — а также за предъявление заведомо ложных обвинений по политически мотивам и как участник насильственного подавления оппонентов свергнутой мной власти. Никакой демократии у вас тут не было, ибо мнением народа никто и не думал интересоваться, а имела место тотальная диктатура людей, самовольно присвоивших себе звание «демократов». Следствие покажет, насколько данная деятельность была следствием злой воли господина Степанкова, а насколько — исполнением указаний господина Ельцина. И лишь потом состоятся правый суд и смертная казнь.
Вот и все об этом человеке. Увели через портал прямо в логово моей службы безопасности, и даже жаба вслед не квакнула. Однако у меня возникло подозрение, что в этой толпе могут находиться люди, которых отпускать на длительную изоляцию нежелательно из прямо противоположных соображений, потому что нужны они здесь на активных ролях. При этом, как правило, такие люди очень скромные, и лезть из общей массы на поверхность сами не будут. Сделав запрос энергооболочке, я получил ответ, что таких тут только двое: генконструктор КБ «Камов» Михеев Сергей Викторович и летчик-космонавт (специализация бортинженер), замначальника отдела в НПО «Энергия» Севастьянов Виталий Иванович, а остальных можно и нужно сортировать и трамбовать прямо в санатории.
По поводу этих двоих задача, поставленная Верным, была уже другой — «доставить со всеми возможными поклонами и реверансами». Конструкторское бюро «Камов» — это очень интересно: мне ли не знать, сколько эти люди сделали для страны, да и один из известнейших людей в стране, в команде контрреформаторов лишними не будут. Точнее, не так: Бывший Советский Союз, будущую Российскую империю, реформировать можно и нужно, но только совсем не в том направлении, в каком это делали во времена Горбачева и Ельцина. Миф о тотальной неэффективности государственного сектора экономики опровергнут белорусским экономическим чудом имени бацки Лукашенко, и для того, чтобы приобщиться к этому источнику, не требуется ждать выхода на уровни двадцать первого века по Основному Потоку. В мирах с техногенными и вторичными порталами это чудо функционирует в полном объеме, и доступно для изучения со всеми его достоинствами и недостатками.
А вот и избранные товарищи — идут сами, безо всякого конвоя и сопровождения, проталкиваясь через толпу людей, движущихся в противоположном направлении. Им сказали, что их зовут для важного разговора, и они пошли. В президиуме к этому времени остались мои ближайшие сподвижники и члены только что организованного Временного Правительства Национально Единства, однако приглашенных лично мной беспрепятственно пропустили наверх.
— Очень рад с вами познакомиться, товарищи, — сказал я. — Вы в этой мутной компании единственные люди дела, которых крайне нежелательно отправлять в длительную изоляцию. Работы в ближайшее время у вас будет невпроворот.
— Там, — Сергей Михеев мотнул головой в сторону зала, — есть и другие приличные люди, кроме нас двоих. Хотя, должен признать, ваши упреки в адрес нашего собрания по большей части были справедливы. Умные люди голосовали против, только это был глас вопиющих в пустыне, а все остальные и в самом деле не ведали что творили.
— Многие из них ведали все, я это вижу своими особыми способностями, и сознательно шли к такому итогу, — ответил я. — В вашем собрании это далеко не большинство, но именно благодаря их влиянию «демократическим» реформаторам удавалось разрушать все, до чего они могли дотянуться. Впрочем, как я и обещал, и агнцы, и козлища вместе поедут на курорт строгой изоляции, и там с каждым мы будем разбираться в индивидуальном порядке.
— А зачем вам вообще понадобилась эта строгая изоляция, пусть даже и в курортном режиме? — спросил Виталий Севастьянов.
— Вы вроде бы, товарищ полковник, исторически грамотный человек, в институте марксизма-ленинизма учились, — сказал я. — Такое явление, как ставший Временным Правительством комитет членов Государственной Думы (к тому моменту благополучно распущенной) помните? А комитеты членов Учредительного Собрания, наплодившие на просторах страны множество очагов самодельной белогвардейщины? Нет уж, в переходный период, когда все еще зыбко и покоится на песке, никаких деструктивных политиков с остаточной легитимностью нам тут не надо. Вот устоится новая государственная конструкция, окрепнет и пустит корни — тогда милости просим до родных осин, а пока это не так, место таких людей под тропической пальмой.