Александр Михайловский – Год 1991-й. Беловежская Голгофа (страница 18)
Пока мы так обменивались мнениями, события внизу шли своим чередом. Хасбулатов открыл заседание и после доклада мандатной комиссии о наличии и отсутствии депутатов первым делом зачитал проект парламентского постановления с требованием немедленного освобождения невинно заточенных. От кого они это требуют, в тексте указано не было. Выпили, то есть проголосовали, почти единогласно, только при нескольких воздержавшихся. Дальше в зале заседания начались прения на тему «как этого добиться», а за его пределами — зажигательные выступления демократических ораторов, в основном героев августовских дней. Мне вдруг стало скучно, и, поскольку накопление толпы почти прекратилось, ибо все, кто хотел, уже пришел или приехал на место расчета по гамбургскому счету, я сказал маршалу Покрышкину:
— Александр Иванович, не будем тянуть кота на нежные причиндалы. Выпускайте «Каракурт».
Честь нанести удар депрессионно-парализующим излучением по толпам защитников «демократии» была доверена экипажу капитана Зотова, ведь он мой земляк и почти современник, а потому либеральных любителей демократической болтологии ненавидит не меньше моего. И одновременно в полной готовности находились подразделения штурмовой пехоты, готовые как к высадке со «Святогоров» в эпицентр всей этой либеральной движухи, так и к штурмовым действиям через порталы, прямо внутри зданий и сооружений. Всю жизнь мечтал о таком, и вдруг сбылось.
«Каракурт» перед ударом даже успел попасть в кадр трансляции CNN страшной черной тенью. Депрессионное излучение обычным глазом невидимо, поэтому, когда мятежные толпы вдруг стали падать на землю, будто скошенные, а голос оратор на трибуне умолк на полуслове, послышались возгласы удивления американского корреспондента. Но это было только начало. Чтобы положить в транс все сборище, потребовалось несколько заходов, и вся эта процедура была заснята с типичным американским тщанием.
«Лишь бы никто не упал в воду с моста», — мимоходом подумал я.
И сразу же, пробив низкие облака, в воздухе показались стремительно снижающиеся клиновидные туши «Святогоров». Крики удивления в CNNовской трансляции перешли в нечленораздельную брань. Поймаю этого корреспондента, заставлю целый месяц мыть рот с мылом, чтобы не сквернословил в эфире. Был вроде и такой прецедент в запутанном американском судопроизводстве.
Дальше все развивалось стремительно. Два десятка просмотровых окон превратились в полноценные порталы, и внутрь предназначенных к захвату зданий ринулась моя прославленная штурмовая пехота, при малейшем намеке на сопротивление и даже возражение шмаляя от бедра из парализаторов. Когда попавшие под горячую руку проспятся после депрессии, то поумнеют и, может быть, даже станут людьми. Правда, этодано далеко не всем. Последним атаке подвергся зал заседаний Верховного Совета, где все еще токовали демократические глухари, не представляющие, что происходит снаружи за стенами. А вот их парализовать нельзя ни в коем случае. В момент разбора полетов эта публика должна находиться в ясном сознании и твердой памяти, а то как же я буду решать с ними свои вопросы. Да и мне, пожалуй, пора на выход…
9 декабря 1991 года, 11:05 мск. Москва, Белый дом, зал заседаний Верховного Совета
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Честь брать штурмом Верховный Совет была доверена бригаде специального назначения оберста фон Баха: милейший Вернер в такой роли неизменно бывает блистателен и неподражаем. Первоначально я планировал задействовать для этой цели одну из линейных бригад корпуса Бережного, а потом изменил решение. Господа депутаты страха должны натерпеться по саму маковку, и мои Верные германо-тевтонского происхождения подходят для этого лучше всего.
Когда я через портал шагнул в зал заседаний, прямо в президиум, мизансцена там напоминала Таврический дворец в канун разгона Учредительного собрания, только на трибуне вместо Чернова стоял бледный как бумага Хасбулатов. Разница, знаете ли, такая же, как между мошенником на доверии международного класса и схваченным за руку карманным воришкой.
И тут же оберст фон Бах рявкнул с резким германским акцентом:
— Стоять смирно, мерзкие швайнехунды, перед нашим обожаемым командующим, который есть тяжелый Бич в деснице Господней!
И тут же я ощутил щекотку в макушке и между лопатками. Мой внутренний архангел проснулся, потянулся и стал деловито собираться на войну. Спешить некуда, ведь у Вернера тут все под контролем. Появившиеся внезапно как бы ниоткуда вооруженные головорезы устрашающего вида, внешне похожие на киношных робокопов, и так напугали мелких политических прохвостов до дрожи в коленях, а тут еще таким же таинственным способом появляется командующий этих людей с нимбом и ангельскими крыльями. Эти люди верили в Джуну, Кашпировского, Чумака, заряжающего воду и крэмы, бабу Вангу, Агни-йогу, Хари Кришну и прочую лабуду. Ну точь-точь как в самом начале двадцатого века, когда Россия переживала расцвет интереса к мистике и оккультизму. Поэтому при моем появлении вскочили почти все.
Глянув на Руцкого и Хасбулатова Истинным Взглядом, я понял, что с этими двумя слизняками, которых случайно затянуло в политический процесс, сварить хоть какую-то кашу будет невозможно. Недаром оба были не против передачи Ельцину диктаторских полномочий, после чего сложили лапки на пузе до того самого момента, когда поняли, что их темная лошадка тянет Россию куда-то не туда. Ну и потом их сопротивление накатывающимся шоковым переменам было беспорядочным по стилю и идиотским по содержанию, что имело следствием расстрел Верховного Совета из танков и все последующие события. Впрочем, и почти все прочие обитатели этого зала — это нелетающие птицы того же рода, что и их вожди. В подавляющем своем большинстве этих людей избрали в последний парламент Советской России по списку блока коммунистов и беспартийных, но, собравшись вместе, сразу же предали своих избирателей и страну, превратившись в деструктивную силу. Исключения из этого правила составляют ничтожное меньшинство, но они тоже есть. Так что никакой повальности и огульности не будет. Даже один праведник стоит того, чтобы руками разобрать эту кучу человеческого дерьма.
Кстати, пауза затягивается, пора говорить исторические слова, но почему-то при виде этих «защитников демократии» на ум не приходит ничего, кроме самых грубых армейских командно-административных выражений. И ведь господа депутаты вполне заслужили эти слова, но говорить их, когда на меня смотрит вся страна, ни в коем случае нельзя. Трансляция «Останкино» идет не только на территорию РСФСР, но и на все прочие союзные республики, даже на Прибалтику, где местные самодельные власти еще не догадались отключить трансляцию центральных телеканалов*.
Примечание авторов:*
— Ну что, господа политические рептилоиды, дозаседались? — громовым голосом спросил я, подвешивая в зале заклинание Истинного Света. — Вашего карманного диктатора и его присных мы взяли с поличным в момент совершения ими государственного преступления, любым законодательством квалифицируемого как измена родине. Иным образом тайную закулисную денонсацию союзного договора в компании с Кравчуком и Шушкевичем расценить невозможно. Результаты всенародного референдума по вопросу сохранения единого государства известны всем, и их требуется неукоснительно исполнять, а не искать способы для хитрых обходных маневров. Народ тут у вас является единственным сувереном, а потому его коллективная воля священна. Вы вместе с господином Ельциным, возомнившие себя хозяевами жизни, не более чем слуги народа, а когда слуга начинает перечить хозяину, его выставляют из дома прочь без выходного пособия и рекомендаций. И это еще простой случай из частной жизни. Факт почти осуществленной государственной измены требует, чтобы все здесь присутствующие пошли под высшую меру по первой категории вместе с организатором и главным выгодополучателем этого преступления. Выступив в защиту арестованных преступников, вы сами вынесли себе смертный приговор. Молитесь, несчастные, ваше время пришло.
Истинным Взглядом было видно, что мне поверили все и сразу. Более того, о предстоящей геополитической катастрофе большинство присутствующих оставалось в неведении (хоть и одобрили бы ее с привычной рептильностью). В замысел Ельцина предварительно был посвящен только самый узкий слой «реформаторов», включая Хасбулатова и Руцкого. Но если Руцкой был «против» (он и так второй после Ельцина) то Хасбулатов только «за», ибо два Верховных Совета на одной территории — это перебор.
И тут откуда-то из глубины депутатских масс раздался плаксивый вскрик:
— Прости нас, господин, ибо не ведали мы что творили!
А вот это уже капитуляция. Прежний хозяин забыт, он далеко, и вряд ли у него будет желание вступаться за терпящих бедствие холопов (это я о Буше). А вот новый господин жизни и смерти стоит прямо здесь, и в его власти как порвать нити судеб слуг народа, так и позволить им жить дальше (безразлично, в каком качестве). Правда, некоторые из присутствующих надеются на толпы сторонников, со всех сторон окружающие Белый Дом. Мол, сейчас они ворвутся в зал и спасут любимых избранников от жестокой расправы. Примерная оценка численности сборища на момент начала операции — порядка десяти тысяч человек. Ну что же, десять тысяч так десять тысяч, эвакуационная команда уже работает, перетаскивая бесчувственные тушки в сортировочный лагерь в мире Славян, а оттуда не только лишь все вернутся домой.