Александр Михан – Кордон. Книга четвертая. Изгои (страница 3)
***
Когда под ногами у Доры вместо камней затрещали кости, словно залежалый хворост, рассыпаясь на мелкие кусочки, она поняла, что на месте.
– Если я и здесь не обнаружу следов его присутствия, значит, придётся искать другие способы добиться желаемого. Хотя будет очень жаль, если Блутзаугер действительно канул в Лету.
Женщина уверенно шла по длинному невысокому туннелю, влекомая то ли странным запахом, который она почувствовала впервые, то ли интуицией, которая говорила ей, что на этот раз у неё действительно всё получится.
– Блутзаугер, дорогой, ну где же ты прячешься? Где же твоё хвалёное гостеприимство? Нехорошо держать гостей у порога!
Но как ни пыталась Дора услышать хоть какое-то подобие голоса хозяина пещеры, ничего, кроме своего голоса, отражённого от свода тоннеля, не было слышно. Только капли воды, падая вниз с кончиков сталактитов, изредка разбавляли и без того кромешную тишину.
***
Когда надежда найти искомое почти пропала и исхоженная вдоль и поперёк пещера перестала быть чем-то неизведанным, Дора присела на камень, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше.
Женщина не сразу заметила тонкую ниточку фиолетового света, который появился у неё на ноге и который начинал светиться ещё сильнее, как только рука касалась стены позади неё.
– Свет? Здесь? – ведьма довольно ухмыльнулась. – Блутзаугер, старый шалун, я теперь знаю, где ты прячешься!
Стена позади женщины имела закруглённый выступ и словно секретная дверь надёжно закрывала странный источник света, который то потухал совсем, то разгорался с новой силой, стоило только ведьме направить или опустить руку по направлению к нему.
– Не может быть! Единственная вещь, излучающая такой свет, это… это…
Дора сделала несколько шагов в сторону, обогнув выступ, и её взору предстало невероятное зрелище. Проткнутая насквозь и прибитая к каменной стене клыкастая мумия держалась обеими руками за светящийся клинок и, видимо, ещё будучи живой, старалась во чтобы то ни стало вытащить его из своей груди.
У ног пришпиленного к стене существа лежали останки человека в чёрных, как смоль, доспехах.
– Ты? – Дора присела рядом с рыцарем. – Теперь я понимаю, почему тебя нет ни в нашем мире, ни в мире мёртвых.
На женщину из шлема смотрело стеклянное мужское лицо, словно оно было изготовлено неизвестным мастером из цельного куска горного хрусталя. Она приподняла металлическую перчатку, и её подозрения подтвердились.
– Он всё-таки смог тебя одолеть, хотя, как я вижу, не без последствий!
Часть первая
Глава 1
Химель сидел за небольшим столом в самом дальнем углу харчевни и внимательно следил за пауком над очагом. Восьминогий наглец с крестом на спине, не боясь быть сваренным в котле с бурлящей похлёбкой, смело опускался на серебряной нити прямо на половник, висящий рядом с очагом. Можно было подумать, что паук охотится за остатками пищи, намертво прилипшей к половнику, но стоило проследить его путь к цели, как становилось понятно: его очень интересовала огромная зелёная муха, устроившая пир прямо в ковше. И когда паук почти добрался до двукрылого лакомства, муха внезапно взлетела и, пролетев рядом с пауком, ловко перебралась на потолок. Там, закончив трапезу, она принялась основательно чистить лапки, показательно повернувшись к пауку задом.
Но крестоносец и не думал сдаваться. Он ловко поднялся вверх по своему канату и, как только его ноги уцепились за деревянное перекрытие, быстро побежал в её сторону. Муха вновь захотела проделать трюк с бреющим полётом рядом с охотившимся на неё членистоногим, как внезапно застряла в едва заметной паутине, которую паук предварительно сплёл, так сказать, на всякий случай.
Химель от неожиданности покраснел и, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, изо всех сил ударил руками по столу. Кисти от удара оторвались и внезапно зажили своей жизнью. Они, словно пауки, перебирая пальцами, как ногами, добежали до края стола, резко подпрыгнули вверх и, словно камни, с грохотом покатились по полу.
Химель закрыл глаза, будто собирался нырнуть под воду, прикусил до крови губы и глубоко вздохнул. Шея молодого человека расширилась до размера колеса повозки, а его голова тут же провалилась в туловище, словно в бездонный колодец, из которого на стол хлынула липкая жижа, подобно лаве из жерла вулкана, покрывая булькающей грязью всё, до чего только могла добраться.
– Химель, Химель, сынок! – Тук, открыв дверь харчевни, тут же бросился к сыну на помощь. Он схватил с соседнего стола ломоть хлеба и в несколько прыжков оказался рядом с парнем. Быстро отломил небольшой кусочек и начал крошить его прямо на него. Липкая субстанция застыла и постепенно перестала вытекать из тела Химеля – голова вынырнула из туловища и, хоть с трудом, но вернулась на своё прежнее место. Химеля сильно затрясло, после чего он без сознания рухнул на пол.
Глава 2
Старик склонился над телом молодого человека, который не подавал никаких признаков жизни. Его облик менялся на глазах: теперь вместо крепко сложенного мужчины на полу лежал огромный волколак, полностью покрытый густой шерстью и с невероятно страшными ранами, из которых вытекала чёрная кровь вперемешку с гноем.
– Вот тебе раз! Ну почему всегда одно и то же, когда к нему прикасается мука или хлеб! И почему только они могут остановить его первое неконтролируемое перевоплощение? Ладно, так я, по крайней мере, могу за ним уследить. Поспи, сынок, до утра ещё далеко: за ночь вновь станешь человеком.
Тук глубоко вздохнул и посмотрел на открытую дверь в харчевню. Ветер хорошо постарался: снега у входа было уже по колено. Если на ночь её оставить открытой, то к утру в дом не зайти. Старик глотнул немного медовухи и вышел во двор.
– Идите в тепло! Он не причинит вам вреда! Клянусь! За ночь околеете, чего доброго!
Из темноты показалась испуганная горстка людей, которая хоть и не верила словам старика, но всё-таки начала медленно к нему идти. Мороз усиливался, и шансов дожить до утра в лесу было намного меньше, чем в харчевне со спящим волколаком.
Глава 3
– Я почти ничего не помню, – Тук сделал небольшой глоток медовухи из кубка, только что наполненного до краёв моложавой хозяйкой харчевни.
– Так это ваш родной сын? – Ингрид, а именно так звали хозяйку, с жалостью посмотрела на Химеля – теперь раненое чудовище не вызывало страх быть растерзанной, а, скорее, наоборот – сочувствие и боль от понимания ужасного проклятия, наложенного на молодого человека.
Тук отпил ещё немного и утвердительно кивнул, вытирая усы и бороду рукавом.
– Помню, с ним вместе у подножия горы… Потом – бах! Закрыл глаза – и мы в ваших краях!
– Как такое возможно? – громко крикнул Герхард, один из посетителей харчевни. Шмыгая носом от раздражения, он недовольно оттолкнул от себя тарелку с дымящимся мясным рагу. – Так не бывает: тут помню – тут не помню! Вы беглецы – не иначе: только беглецы могут скрываться в наших землях от правосудия! А россказни про то, как вы здесь блуждаете третий год, оставьте для дураков! Я на своём веку и не таких обманщиков видел: похлеще вашего заливали, но стоило задать им пару вопросов – и всё становилось на свои места!
Тук, до этого момента не придававший значения периодическим бранным выкрикам здешних постояльцев, внезапно вскочил со своего места и резко вытянул руку в сторону Герхарда.
– Верить или не верить – дело личное, но у человека, говорящего мне в глаза, что я лгу, должна быть недюжая смелость!
Тук сжал пальцы в кулак, резко повернул ладонь вверх.
Герхард вместе со столом, лавкой, на которой сидел, и горячим рагу тут же взлетел в воздух, где смачно поцеловал лбом потолок, оставив кровавый след.
– Если собака не слушает хозяина, то хороший хозяин обязан посадить её на цепь!
Тук в приступе ярости хотел было размазать наглеца, но неожиданно на его плечо легла рука Химеля. Никто не заметил, как парень вновь стал человеком. Бледными от слабости губами парень еле слышно прошептал: «Отец, пожалуйста, успокойся, не нужно убивать…»
Старик быстро повернулся к сыну, забыв про наглеца, и крепко обнял.
– Ты вернулся, мальчик мой! Ты вернулся…
За спиной у Тука раздался грохот, но тот даже не шелохнулся, чтобы посмотреть. А посмотреть там было на что. Герхард плашмя упал на пол, где его тут же придавил стол и лавка, вдобавок ко всему рагу вылилось прямо на голову задире, чем вызвало небывалый смех у остальных присутствующих.
– Поделом ему, – прошептала Ингрид. – Наконец получил по заслугам!
Глава 4
Химель медленно жевал сыр, который Тук заботливо подкладывал ему в тарелку, и внимательно слушал хозяйку харчевни Ингрид. Парень следил за каждым её жестом, ловя себя на мысли, что раньше ему уже доводилось видеть эти движения и слышать в голосе женщины знакомые интонации.
Она с таким восхищением рассказывала о ведьме, живущей высоко в горах, что иногда казалось: она и есть та самая ведьма, что дарует исцеление от любой болезни.
– Говорят, ей подвластно даже время: она крутит его, будто веретено. Женщина может стать юной девой или, наоборот, – за ночь прожить остаток жизни и к утру издать последний вздох на смертном одре. Но никто не знает наверняка, так ли это? Ингрид подозрительно посмотрела в сторону Герхарда. Тот сидел в самом дальнем углу харчевни и методично выковыривал из длинной шевелюры остатки рагу. Герхард удивлённо разглядывал очередную «находку», слегка принюхивался и, убедившись, что это съедобно, ловко забрасывал в рот.