Александр Михан – Кордон. Книга четвертая. Изгои (страница 4)
И только когда все присутствующие в харчевне повернулись в его сторону, Герхард немного стушевался и, вжав голову в плечи, негромко пробурчал: «Что?»
– Ты последний, кто видел живым Брана! – Ингрид упёрла руки в бока и медленно направилась в сторону притихшего Герхарда.
– Да отстаньте вы от меня, никого я не видел!
– Ты ему дорогу в один конец показал! Это после разговора с тобой он отважился пойти к ведьме…
Внезапно к беседе присоединились и остальные, а некоторые от услышанной новости поспешили достать ножи.
– Я только рассказал, что она может исцелить его руку, которая стала сохнуть после укуса летучей мыши – и всего-то!
Герхард выскочил из-за стола и, забившись в угол, обнажил и нож.
Глава 5
На этот раз Герхард понял, что за него взялись всерьёз, и, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, начал неудачно шутить про Ингрид, вспоминая недобрыми словами её первого мужа – старика Альфреда. Но это ещё больше разозлило гостей хозяйки, и они, переглянувшись между собой, начали медленно окружать наглеца. Герхард выставил перед собой нож и, вопя изо всех сил, начал хаотично махать им из стороны в сторону, что тут же привело к плачевному результату. Мужчина, пытаясь напугать присутствующих, постоянно подносил лезвие к своему горлу, показывая, что будет, если они всё-таки осмелятся на него напасть, но в результате сам сильно порезался. Кровь с шеи начала капать ему на грудь, и он в ужасе от увиденного потерял сознание, медленно съехав по стене вниз.
Тук, зевая, наблюдал за разыгравшейся трагедией толстяка с длинным языком, который ему должны были слегка укоротить. Но стоило тому пролить немного своей крови, как ищущих правосудия словно подменили: глаза стали чёрными как уголь, изо рта показались острые клыки, а на руках появились когти, по остроте не уступающие ножу.
– Тихо! Я сказала, быстро успокоились, – Ингрид чуть слышно прошептала несколько слов, и клыкастая компания в один миг превратилась в беззащитных овечек. Мужчины как по команде сели на свои места и продолжили прерванные беседы, словно до этого ничего необычного не произошло.
Глава 6
Тук и Химель понимающе переглянулись: хозяйка харчевни всё это время ловко притворялась беззащитной овечкой, а на самом деле была предводительницей этой шайки кровососов, с которыми Химель столкнулся впервые в своей жизни. Тук выглядел менее взволнованным: рука старика показательно лежала на столе, пальцы то и дело сжимались в кулак.
– Я так понимаю, вы все здесь неслучайно? Ну, кроме этого… Как его… Герхарда. Он, похоже, единственный настоящий человек…
Тук, не прекращая манипуляций пальцами, сделал несколько шагов по направлению к Ингрид. Но оказалось, хозяйка харчевни только этого и ждала: молниеносный удар острыми, как лезвие серпа, ногтями по груди старика не заставил себя долго ждать. Тук от удивления только открыл рот, из которого вырвался хриплый стон. Кровь хлынула из раны прямо на Ингрид, окропив её лицо и руки. Женщина зашипела, а из-под верхней губы показались два острых клыка. Казалось, ещё мгновение – и Тук навсегда отправится в мир теней.
Но тут в дело вмешался Химель. Он не дал Ингрид закончить начатое: одной рукой подхватил слабеющего отца, а другой наотмашь ударил хозяйку. Удар был такой силы, что она пролетела через всё помещение, расталкивая в стороны дубовые столы.
– Я что, постоянно должна делать за вас грязную работу? – женщина поднялась с пола, словно ничего не произошло, и небрежным движением сбила рукой грязь с фартука.
Толпа кровососов, подобно пчелиному рою, накинулась на Химеля, не оставив тому ни единого шанса на выживание.
Глава 7
Тук, зажав руками рану и отталкиваясь от пола ногами, медленно подполз к каменной стене харчевни. Нависший туман перед глазами мешал хорошо разглядеть схватку сына и кровососов. Химель ещё не полностью восстановился, и поэтому нижняя часть тела всё ещё имела человеческий вид, только выше пояса он вновь стал волколаком. Парень остервенело срывал с себя кровососов, присосавшихся к нему, словно пиявок из старого болота, которые впервые почувствовали вкус крови и никак не желали отпускать новую жертву.
Поначалу казалось, что у нападавших нет ни единого шанса на победу: огромное клыкастое существо успевало уворачиваться и награждать страшными оплеухами каждого из них. Но когда им на выручку пришла Ингрид, чаша весов склонилась в сторону нападавших.
Женщина нанесла Химелю точно такой же смертельный удар, как Туку. Зверь упал на колени, а кровососы как по команде тут же набросились на него, разрывая на части на глазах у истекающего кровью старика.
Увидев это, Тук собрал в кулак последние силы, выставил вперёд руку и, издав нечеловеческий вопль, повернул её ладонью вверх.
Крыша харчевни задрожала и нехотя, со скрипом, раскрылась, как старинная книга, сотни лет хранившая свои тайны. Балки и черепица с грохотом разлетелись, словно изнутри её ударил огромный кулак невидимого великана. Далее в воздух поднялись все, кто находился в харчевне. Они, словно забродившая медовуха, издавая вопли ужаса, пробкой вылетели вслед за крышей, исчезая в ночном небе. Тук опустил руку, закрыл глаза и, склонив голову набок, больше не издал ни единого звука.
Глава 8
Герхард открыл глаза и увидел свои руки и ноги, опущенные вниз и болтающиеся, словно плети над давно потухшим очагом. Он негромко чихнул, но этого оказалось достаточно, чтобы за спиной предательски раздался звук рвущейся ткани. Спустя какое-то время до мужчины дошло, что он висит, подвешенный за пояс на железном крюке, на котором раньше находился котёл. С одной стороны, Герхард понимал: крюк спас ему жизнь, и он благодаря ему не улетел вместе с остальными кровососами в неизвестном направлении, а с другой – шанс с него спуститься вниз, не свернув себе шею, был минимальным. Вдобавок балка после негромкого чиха начала медленно, со скрипом, складываться пополам, опускаться вниз под углом, у основания которого и находился наш везунчик.
Герхард запаниковал: в его планы не входило быть раздавленным бревном, и, пытаясь безуспешно расстегнуть ремень, он просто выпал из штанов, смачно шлёпнувшись голым задом о каменный пол.
Шлепок оказался таким звонким, что волколак, до этого не подававший никаких признаков жизни, медленно приподнял голову.
– Тук, ты живой?
– Причём здесь Тук? Это я, Герхард, и мне совершенно не весело!
– Герхард?
– Ну да, он самый, – мужчина почесал зад, предварительно стряхнув с него золу из очага, и всё ещё не понимая, радоваться ему или, наоборот, сожалеть о том, что он остался наедине с двумя неизвестными ему существами: получеловеком-полуволколаком и стариком, способным свернуть горы только одним движением руки.
Глава 9
Герхард, шлёпая по полу босыми ногами, отыскал среди обломков крыши кусок лепёшки, раскрошил его небольшую часть себе на ладонь и попытался посыпать Химелю получившимися крупицами раны.
Ему недавно довелось увидеть, как старик остановил страшное заклятие у сына (в отличие от остальных Герхард на свой страх и риск остался у окна возле харчевни), внимательно наблюдая за каждым движением старика, поэтому случайно и узнал их секрет.
– Не делай этого!
Волколак высунул язык набок из пасти, словно ему не хватало воздуха.
– Но я сам видел, как тебе это помогло!
– Раны затянутся в скором времени, а вот сил не останется совсем. Что-то внутри меня обездвиживает при соприкосновении с мукой и хлебом, даже отец не знает, как излечить. А он единственный, кто лечит людей от всех болезней. Как он там?
Химель повернул голову в сторону Тука, но так и не смог его увидеть.
– Начались предсмертные хрипы, скоро уйдёт в иной мир…
Герхард слизал крошки с ладони и, отряхнув руки, многозначительно вытер их о грудь.
– Мне уже приходилось видеть такие увечья. Никто не выжил…
Химель, тяжело дыша, положил лапы себе на грудь.
– Кристалл скорее… ему…
Герхард недоуменно пожал плечами.
– Ничего не понимаю, какой кристалл, куда кристалл?
Вместо ответа Химель резким движением разорвал себе грудь, завыл от боли и перестал шевелиться: глубоко в груди, залитый чёрной кровью волколака, несколько раз сверкнул гранями небольшой кристалл.
Герхард посмотрел на волколака, потом – на Тука, потом его взгляд упал на свои, уже покрытые инеем ноги, на которых волосы торчали, как иглы на ветвях сосны.
– Определенно, мне одному не справиться. А так у меня появятся два должника – два необычных должника, и я смогу…
Мужчина почесал рукой голый зад.
– Или хотя бы попытаюсь остаться в живых!
Часть вторая
Глава 1
Годом ранее.
Герхард потянулся после сна, открыл глаза и смачно зевнул. Мужчина присел на край печи, узловатые ноги с торчащими в разные стороны пальцами зашевелились так, словно заиграли на невидимом музыкальном инструменте знакомую с детства мелодию.
– Ещё один прекрасный день, Герд!
Герд, именно так называли Герхарда жители деревни, небрежно стянул ночной колпак с головы с белым бубоном. Потом, охая, встал на четвереньки, повернулся задом к краю печи и, нащупывая ногой небольшой деревянный табурет, служивший ему лестницей, сполз вниз. Там мужчина снова потянулся, подошёл к столу, взял кувшин с молоком и сделал один глубокий глоток, но тут же выплюнул всё содержимое на пол.