Александр Михан – Кордон. Книга четвертая. Изгои (страница 5)

– Фу! Прокисло за ночь, а ведь это вечернее!

Герхард недовольно поставил кувшин на место, отломил от булки небольшой кусок и начал его быстро жевать, чтобы как можно скорее избавиться от неприятного вкуса прокисшего молока во рту.

– Так, чем сегодня себя занять? Помощь общине, беседа со старостой, рыбалка, колка дров, косьба, дегустация вина у Брана (соседа) и ничегонеделание!

Герхард крутанул пальцем выкованную из серебра стрелку, прибитую серебряным гвоздем к стене, на которой по кругу были написаны все виды занятий. Причем, «ничегонеделание» и «проба вина у соседа» были написаны одно рядом с другим в самом низу импровизированного циферблата.

– Отлично! Сегодня я буду пить вино, а то от «ничегонеделания» спина болит! Как удачно с утра всё складывается, судьба явно ко мне благоволит!

Глава 2

Герхард шёл по узкому коридору, цепляясь плечами за стены, но вдруг внезапно остановился, словно кто-то невидимый его позвал, и мельком взглянул на дверь самой важной комнаты в его доме. Он давно туда не заходил, так давно, что в углу на двери паук успел сплести сеть и заготовить тщательно замотанный в паутину десяток мух на ближайшее время. Мужчина глубоко вздохнул и толкнул дверь, та злобно заскрипела и чуть-чуть приоткрылась. В нос тут же ударил запах спёртого воздуха вперемешку с запахом кислой капусты.

Герхард сморщил нос и поспешил открыть дверь настежь: «В ничегонеделании больше вреда, чем пользы: спина болит от печи, а оружейная комната гниёт от плесени!»

Мужчина, борясь со своим внутренним «Нет!», всё-таки сделал первый шаг и вошёл в помещение, где сразу же отразился в серебряных доспехах его предка, уже много лет находящихся здесь на специальной подставке.

– Герхард, а ты уверен, что в них поместишься? – мужчина опустил голову вниз и довольно похлопал рукой по круглому животу, который вырос у него за последние несколько лет. – У хорошего хозяина конь всегда под навесом должен стоять!

Глава 3

Мужчина по очереди прикасался рукой ко всем частям амуниции: шлему, кольчуге, кирасе с фамильным гербом в виде копья – всё было изготовлено из серебра неизвестным мастером и бережно хранилось на протяжении многих лет потомками.

– Этот старый плут Бран забыл, когда их чистил! Тоже мне, оруженосец! Надо будет ему напомнить о своих обязанностях!

Герхард неловко повернулся к выходу и случайно задел меч. К слову сказать, меч был не простой, а почти в его рост. И как мужчина ни пытался его удержать, огромная железяка с грохотом упала на пол. Навершие меча в виде еловой шишки задело стойку с доспехами, и они последовали вслед за ним.

– Чует моё сердце – не к добру это, ох, не к добру…

Герхард задумчиво поднял с пола небольшой серебряный нож и сунул за пояс, затем попытался вытащить из-под доспехов меч.

– Как он им кровососов убивал, не понимаю? Его с пола поднять – с десяток таких, как Бран, потребуется! Неужели предок был таким сильным?

Сделав ещё несколько неудачных попыток добраться до меча, Герхард махнул рукой и, не оглядываясь, чтобы не видеть бардак, который он самолично устроил в оружейной комнате, поспешил покинуть дом.

Глава 4

Герхард несколько раз обошёл дом в поисках шума, который доносился из ниоткуда и отовсюду сразу: девичий смех, восторженные крики детей, звуки скрипки. Мужчина остановился возле порога, засунул мизинец в ухо и несколько раз бодро потряс рукой.

– Одно из двух: или я схожу с ума, или уже сошёл!

– Привет, Герд! – за забором раздался знакомый голос Брана.

– Привет, привет, бездельник!

Герхард хотел было отчитать оруженосца за фамильные доспехи, но снова услышав звонкий смех, поднял указательный палец вверх.

– Ты тоже слышишь?

– Что слышишь?

– Шум!

– А, это… Это ярмарка. Ты что, забыл: я тебе на прошлой неделе говорил! – Бран зашёл во двор. – Ты где это столько паутины насобирал?

– Это всё ты виноват! – Герхард только сейчас обратил внимание на свой внешний вид: весь в пыли и паутине, причем с самим хозяином серебряных сетей. Паук крепко держал лапками запас еды на неделю из вяленых мух и всё это время пытался не свалиться в траву вместе с «провиантом».

– Конечно, кто же ещё, если не я! – Бран быстро стряхнул паука вместе с пылью со старого приятеля и многозначительно подмигнул. – Говорят, на ярмарку приехал один старик, он умеет предсказывать будущее.

– Будущее? Я и сам вижу своё будущее: постоянно жить в тени знаменитого предка, пить с тобой вино и обсуждать соседей. Я это и без него знаю!

– Смотри, пожалеешь! Кто знает, когда он к нам в следующий раз заявится!

Бран больше не стал уговаривать Герхарда, а просто молча развернулся и пошёл со двора на улицу.

– Бран, напомни про ярмарку: вином там угощают?

Мужчина посмотрел на входную дверь, на себя, потом на удаляющегося Брана.

– Если только одним глазком, если только одним глотком…

Глава 5

Стоило Герхарду появиться на ярмарке, как он тут же стал центром внимания. Мужчина и раньше пользовался успехом у жителей деревни: все – от мала до велика – знали, чья кровь течёт в его жилах. Как-никак, потомок Толстяка Вилли, того самого, кто истребил всех кровососов в долине, включая их короля Блутзаугера Тщедушного.

Прозвище Тщедушный было обманчиво: король Блутзаугер хоть внешне и выглядел хилым и довольно хлипким, но в своё время был самым страшным существом. Он с лёгкостью расправлялся с любым силачом, разрывая его голыми руками на куски. Да что там – силачом: целая армия, посланная на его поимку, к утру была мертва, не причинив ему ни малейшего вреда. Мало того, он обратил самых трусливых воинов в кровососов, подарив им не только свою силу, но и бессмертие. Многие не понаслышке знают – нет страшнее врага, у которого долгие годы издевательств оборачиваются жаждой страшной мести обидчикам. Стоит получить власть и силу, будет уничтожен любой, кто просто косо посмотрел на обладателя. Вскоре влияние Блутзаугера стало так велико, что встал вопрос о полном исчезновении людей или превращении в монстров, жаждущих крови.

Вот тогда и появился Толстяк Вилли. Облачённый в серебряные доспехи с огромным мечом, которым способен управляться только великан, за год перебил всех кровососов, после чего поймал Блутзаугера и на веки-вечные пригвоздил его к скале.

По крайней мере, так гласила легенда, которой у людей не было основания не верить.

Глава 6

– Герд, попробуй копчёную колбасу моего мужа! – Фрида, жена местного мясника, протянула мужчине ароматное кольцо и, стараясь привлечь его внимание, выпятила вперёд свою немаленькую грудь. К слову сказать, там было на что посмотреть. «Кровь с молоком» Фриды так и норовила перепрыгнуть линию декольте к всеобщей мужской радости. Но Герхард, уже давно привыкший к женским хитростям, даже не повернул голову в её сторону.

– Колбаса твоего мужа только для тебя, Фрида. Я больше любитель свинины! – мужчина, не глядя, взял подарок и небрежно бросил его в садовую тачку, которую позади него, проскальзывая ногами по траве, как по снегу, изо всех сил толкал Бран. Фрида понимающе улыбнулась. Все, кто находился рядом, громко засмеялись, а Герхард как ни в чём не бывало продолжил путь к следующему столу – теперь уже с выпечкой.

Тачка стала первым подарком знаменитому земляку от благодарного плотника Отто, и, судя по тому, что из неё начинали вываливаться подарки других почитателей, – не последним.

Бран надел кольцо колбасы на шею, словно хомут, и, стараясь не упускать из виду Герда, развернул в его сторону тачку и ускорил шаг.

– Нам здесь еды на месяц, – шептал мужчина, глядя на съестные припасы. – Три головки сыра, вяленое мясо, два кувшина оливкового масла, бочонок мёда, корзина лука, перца и чеснока, колбаса, в конце концов! Жаль, вина никто не дал, но не беда – вина у меня у самого полный подвал. Как-нибудь до зимы дотянем…

Глава 7

Вкусно ели, вкусно пили,

Благодарны тебе, Вилли,

Для тебя и пир горой:

Толстяк Вилли – наш герой!

Герхард от всей души хлопал в ладоши и топал правой ногой в такт песне, при этом подпевая девушкам, устроившим вокруг него импровизированные танцы. Все красотки время от времени норовили приобнять мужчину и шутливо чмокнуть в щёчку, отчего у Герхарда начало подниматься не только настроение.

– На каждой бы женился, на каждой! – мужчина нежно шлёпал по заду попавшейся под руку прелестнице и, качая головой, игриво подмигивал Брану.

Но тот, насупив брови, молча стоял за танцевальным кругом, не выпуская тачку из рук, и терпеливо ждал, когда Герхарду наскучит дурачиться. Песни и танцы не входили в его планы, ведь они ещё не добрались до торговцев рыбой, копчёный аромат которой так игриво щекотал нос.

– Бран, ты только посмотри, какие! Просто одна другой краше! Эх, был бы я помоложе, – Герхард погладил живот, слегка раздобревший от закусок и вина, которые ему пришлось поглощать в неимоверном количестве, чтобы не обидеть каждого, кто хотел с ним пропустить по паре глотков за его здоровье.

– Герд, я начинаю волноваться, что теряю старого приятеля! – Бран отъехал с тачкой чуть в сторону от танцующих людей, так как к Герхарду и девушкам начали присоединяться остальные гости ярмарки.

– Не стоит так переживать, – Герхард обнял одну из красоток и тут же пустился в пляс. – Старый конь давно не пашет!

Бран не стал дожидаться, когда закончатся танцы, махнул рукой и, недовольно бурча себе под нос, потянул тачку домой: «Старый конь не пашет, старый конь не пашет! Ещё бы пахать —он не пашет, но если придётся – борозды не испортит!»